Когда-то в этих киевских домах в начале Красноармейской, на Городецкого, Эспланадной были жуткие коммуналки с тараканами, вонью и склочными соседями…
Потом их расселили, дома отремонтировали. Мне всегда было интересно, кто же сейчас там живет? Недавно я увидела новых хозяев центра Киева.
...Меня пригласили на собеседование, предлагая офисную работу. Вместо офиса оказался бордель.
Добро пожаловать в ад
Подъезд без домофона, в меру замусоренная лестница. Квартира на третьем этаже. За потрепанной дверью, обитой дерматином, — апартаменты с претензией на роскошь. Евроремонт, ковры. Серебристые накидки на диване и креслах, повторяющие рисунок на стене. Обстановка, пожалуй, гламурная. Однако при более пристальном рассмотрении видно — здесь экономят. Кое-где поотпадали паркетины, местами затерты стены. Нет охраны. Да, и, собственно, мне предложили весьма скромную зарплату — 10 долларов за смену. Сколько платят девочкам, я так и не узнала.
Хозяйка, представившаяся Ольгой, производит самое благоприятное впечатление. Одета скромно, держится просто и приветливо, при этом называет вещи своими именами. Она совершенно не похожа на бандершу, какой я себе ее представляла. Пожалуй, я хотела бы иметь такую подругу или начальницу. Только лишь кольца с бриллиантами на руках стоимостью в особняк под Киевом говорят о том, что она не так проста, как кажется. И еще то, что она мне предлагает. От этого волосы потихоньку начинают шевелиться на затылке. Но я соглашаюсь на стажировку, потому как пропустить такую возможность грешно.
"У нас 11 квартир, и все в центре", — говорит Ольга.
Работа, на которую меня нанимают, состоит в следующем. По телефону клиентам следует рассказать о предлагаемых услугах. Стоит час "обслуживания" 115 долларов. Сюда входит легкий эротический массаж, "классика" и оральный секс. Второй час дешевле. Есть предложение и для "гурманов" — "госпожа", лесби-шоу, несколько девушек и один мужчина, анальный секс. Все услуги девочки оказывают в презервативах.
Если клиент хочет приехать на квартиру, ему называют номер дома. Потом определяют платежеспособность и лишь затем — номер квартиры.
Девочек можно пригласить к себе, в гостиницу, сауну и т.д. Туда их доставляет наш водитель, рассказывает Ольга. Диспетчер перезванивает, чтобы клиент встретил девочку, она поднимается с ним, получает деньги, перезванивает диспетчеру (т.е. мне).
"У меня все нормально", значит, порядок. Если же там несколько мужчин, клиент ведет себя агрессивно и т.д., девочка говорит "Все нормальненько". Тогда диспетчер звонит по другому телефону старшему диспетчеру, а с девочкой оставляет связь включенной, прислушиваясь, что там происходит (вот только чем я смогу девочке помочь по телефону, а когда подоспеет помощь на место, она может уже не понадобиться).
"Слово "нормальненько" звучит редко", — успокаивает Ольга.
Если же клиент приходит в квартиру (т.е. публичный дом), его встречает диспетчер, провожает в комнату. В течение пяти минут девочка должна выйти и вынести деньги. Полученную сумму диспетчер записывает в ведомость, деньги прячет при себе. "Это на случай, если придет милиция, — говорит Ольга. — Вас обыскивать они не имеют права". (И снова у меня большое сомнение, что все пройдет гладко. Ведь адвоката, который бы защитил мои права, рядом не будет, милиция отнимет у меня деньги, а что сделают со мной мафиози потом, нетрудно представить).
"В милиции прекрасно знают, что здесь публичный дом, — продолжает Ольга. — Просто в очередной раз приходят за мздой". Действительно, вряд ли при таком размахе дело можно держать в секрете. Ведь кто-то убирает квартиры, чинит сантехнику и т.п.
Кстати, пока Ольга вводит меня в курс дела, в квартире находится гость. Вот вышла девочка, кутаясь в халатик. Бледное личико, спутанные волосы. Потом засуетились Ольга и диспетчер — клиент побыл с этой, а теперь требует другую девочку. Эта худенькая, он хочет пышечку. Ее везут с другой квартиры, а он пока лежит, отдыхает. "Пусть полежит, — смеется женщина, — за это мы с него денег не возьмем". "Интересно за ними наблюдать?" — спрашиваю у Ольги. "Очень интересно".
Клиенты в основном постоянные. Впрочем, и с новичками проблем нет, обычно они всего боятся и покорно идут в предложенную комнату.
Но вернемся к текущей работе. За 10 минут до окончания часа следует постучать в дверь. После этого девочка выходит и сообщает, что клиент намерен делать дальше. Если он остается, приносит очередную сумму. Кстати, говорит Ольга, за смену может набежать 40 тысяч. (И эти деньги мне придется держать при себе?!)
"Трудно работать?" — спрашиваю у диспетчера. "Трудно в ученье, легко в бою", — хмыкает женщина. "У нас некоторые работают по году", — добавляет Ольга. Вот только что с ними станет, если они захотят уйти?
Билет в один конец
Мафия выходит на широкую дорогу. Ей нужны новые пешки в ее игре. И она вербует людей, загнанных жизнью в угол. Но в процессе работы им становятся известны имена клиентов, среди которых могут быть известные люди, а главное, владельцы бизнеса и схема его построения. Поэтому выпускать живым такого человека нельзя.
Ольга мне предлагает написать расписку, что я взяла в долг 3 тысячи долларов, мол, это гарантия, что я не возьму деньги из кассы. Нетрудно представить, что в случае, если я захочу уволиться, мне эту расписку предъявят.
...Выхожу на улицу и вдыхаю свежий воздух. Хорошо, что у меня есть альтернатива, и я могу отказаться от этой работы. Но настроение испорчено напрочь.
Когда-то я любила гулять по улочкам, прилегающим к Крещатику, любуясь старыми домами. Я думала, что здесь сердце Киева, а оказалось, что здесь совсем другое место.
