Валерий Писаренко: "Из рук "крыш" игрового бизнеса уйдут сотни миллионов долларов"

Бютовец, инициировавший запрет игрового бизнеса, в интервью рассказал о потерях бандитских группировок, лоббизме украинских и российских сетевиков, и спрогнозировал вето президента.

- Что вас подвигло именно сейчас активно продвигать собственный законопроект, написанный еще в 2006 году?

- В 2006 году я подал первый законопроект где руководствовался российским опытом, когда игровой бизнес вытесняется в специально отведенные зоны, такие себе мини Лас Вегасы. Если в РФ закон был принят сразу же, то в Украине эта тема три года была никому не интересна. Ведь игровиков устраивало положение дел, когда более 70% рынка находилось в тени. Государство было занято политическими баталиями и вяло ощущало социальную напряженность, хотя иногда и случались отдельные "взрывы".

В 2008-м правительство подало свой законопроект, и мы — авторы других проектов — согласились с тем, чтобы взять его за основу. Но, к сожалению, 3535 получил необычное прохождение. По отдельным правкам народных депутатов было видно, что борьба идет не за людей, а за отдельные группы игрового бизнеса. Когда стало очевидно, что закон может быть принят именно в лоббистском виде, я инициировал подачу максимально жесткого закона — о полном запрете игрового бизнеса. Соавтором стал Григорий Смитюх из Партии регионов, его предложения также не были учтены в 3535. А затем трагедия в Днепропетровске и запрет Кабмином работы игровых заведений стали толчком для немедленного принятия нашего законопроекта.

- Вы сказали о бизнес-группах на игровом рынке. Как их можно классифицировать?

- Не углубляясь в отдельные бизнес-структуры, можно сказать, что к Украине проявляют интерес две большие группы. Это украинские бизнесмены, исконно работающие в нашей стране и осознающие главную проблему их бизнеса — тень, порождающая социальные негатив. И — российский капитал, оказавшийся не у дел у себя на родине после принятия у них закона в 2006 году. Ведь у них и по сей день не созданы игровые зоны, простаивают более полутора миллионов игровых автоматов. Кстати, сейчас Белоруссия серьезно рассматривает вариант запустить на свою территорию российский бизнес, стать игровой зоной для РФ и таким образом увеличить свои налоговые поступления.

Кроме того, можно еще дать классификацию по видам бизнеса, таким как казино (что представляет элит-сектор) и игровые автоматы, т.е. именно те однорукие бандиты, которые вызвали социальное напряжение. Это две недружественные формы бизнеса, которые, как правило, борются каждый сам за себя и против другого.

- Сколько и где должно быть игровых зон в Украине на ваш взгляд?

- В мире, условно, есть три основных концепции.

Первая — строго ограниченная зона, когда в депрессивной территории строится новый город как огромная развлекательная зона не только с казино, но и концерт-холллами, аттракционами и другими видами отдыха. Например, Лас-Вегас. Это стоит колоссальных инвестиций, поэтому в мире не так много таких вариантов. В Китае сейчас достраивается подобная зона в Макао, в которую инвестируют со всего мира.

Вторая — игровой бизнес запрещается в административно-территориальных единицах, но за их пределами можно. Тогда уже сам оператор игрового бизнеса выбирает себе место для постройки зала. Но тут есть одна проблема, когда черта города закачивается прямо в его центре и по документам начинается уже совершенно другая территория. Также наибольшие умельцы могут попробовать устроить казино на воде.

- То есть весь Днепр в Киеве будет утыкан плавучими казино?

- Абсолютно верно. Поэтому я не сторонник такой концепции.

Третья концепция — когда устанавливаются конкретные объекты, в которых может работать игровой бизнес и жесткие требования к ним. Например, в гостиницах определенных категорий и в отдельно стоящих зданиях, расположенных на некоем расстоянии от жилого сектора. То есть не на первых этажах жилых домов.

Думаю, что украинская концепция все-таки должна стремиться к "лас-вегасу", но со своими особенностями.

- А сколько в Украине должно быть таких "лас-вегасов"?

- Россия пошла по принципу четырех игровых зон. Там и размеры страны позволяют такое количество. В своем первом проекте в 2006 году я тоже говорил о четырех зонах для Украины по географическому принципу. Мы думали, что Крым мог бы стать южной зоной. Граница в Львовской области — западная зона. Донбасс — восточная зона. И где-то в центральной Украине, причем вряд ли в Киевской области. Ведь главный принцип размещения зоны — это депрессивность территории, которую бы игровой бизнес и поднимал. А Киевщина депрессивной зоной никак не является. К тому же для молодежи никак не было бы проблемой выехать, условно говоря, за 30 километров от Киева, чтобы поиграть.

Впрочем, сейчас это не имеет значения. Теперь я думаю, что мы должны сконцентрироваться на одной игровой зоне. Украина гораздо меньше России. Да и бизнесу было бы легче инвестировать в одну территорию, а не разрываться между разными уголками страны. Думаю, что лучшим вариантом было бы развитие Крыма, но не ЮБК, а степной части полуострова.

- Кто должен регламентировать деятельность игрового бизнеса, выдавать разрешения операторам?

- Сегодня такой структурой является министерство финансов. Хотя по опыту других стран можно было бы создать специальный орган. Более того, в мире есть опыт, когда лицензии на игровой бизнес не выдаются, а продаются на открытом аукционе в прямом телеэфире. Условно говоря, на всю страну выдается два десятка лицензий и на аукционе сами бизнесмены определяют их цену. Так появляется здоровая конкуренция, исчезает коррупция, налоги уплачиваются в общем порядке. Чем больше денег вложит человек в покупку лицензии, тем ответственнее к своему бизнесу он отнесется. Чтобы не потерять очень дорогую лицензию ему придется выстроить бизнес так, чтобы от контролеров не было претензий.

По данным самих игровиков, в Украине от 70% до 90% этого рынка находится в тени. Из $5 млрд годового оборота только два процента попадают в государственную казну. Какой другой вид бизнеса может приносить такие прибыли и иметь такой низкий уровень налогообложения? Даже те, кто держит деньги в офф-шорах, тратят больше на легализацию и налоги. Так что сам игровой бизнес должен понять, что проблемы с государством во многом вызваны им самим. К тому же есть требования морали, их просто необходимо выполнять. Иногда закон весит намного меньше, чем норма морали.

- Иногда общество может дать и в морду…

- Фактически сейчас государство продемонстрировало этот жест игровому бизнесу.

- Если победит ваша концепция аукционов, то в этом случае будут конкурировать только деньги. Явно, тысячи мелких украинских операторов проиграют крупнейшим российским и мировым корпорациям. Это справедливо в отношении отечественного бизнеса?

- Это называется конкуренция.

- Могут ли украинские "мелкосеточники" объединиться для участия в аукционе?

- Даже обязаны. Мне кажется, что они уже поняли, что их сила в объединении. И не в борьбе с государством, а в построении нормального бизнеса. Никто не говорит, что владелец игровых автоматов — преступник. Но все говорят, что этот бизнес должен иметь человеческое лицо. Этот бизнес не должен выглядеть "одноруким бандитом", бесконтрольно влезающим в карман игрока. У нас нет регуляции процента выигрыша, нет лицензирования и сертификации автоматов, стоящих на всех углах. И раньше игровому бизнесу это все нравилось, когда отношения с государством выстраивались не на уровне закона, а на уровне участковых, местных пожарных и т.д.

- Мне довелось слышать такое мнение о невозможности объединения небольших украинских операторов. Мол, в каждом городе Украины есть несколько бандитских группировок, отмывающие свои доходы через подконтрольные им игровые залы и казино. Как объединятся бандиты Вася и Коля, если они будут знать у кого какие доходы? А если не объединятся, то останутся без собственного места отмывки денег. И будут вынуждены за долю малую договариваться с российскими коллегами, которые, как кажется сегодня, имеют больше всех шансов занять монопольное положение на игровом рынке Украины. На ваш взгляд, есть ли смысл в этой упрощенной модели, изложенной мне одним из участников игрового рынка?

- Никто не скрывает того, что этот рынок сегодня криминализован, так сложилось исторически. Кстати, это я сегодня больше ощущаю, чем российское или украинское лобби. Лоббисты просто пытаются понять твою точку зрения и поменять ее через дискуссии. А этот мир с тобой разговаривает совершенно другими словами и предупреждает о твоей физической ответственности за все, что происходит на игровом рынке.

- Вас уже предупреждали?

- Да. Было недавно. Впрочем, я "не понял" и продолжаю работать над регуляцией игрового бизнеса, как и раньше. Криминализация этого бизнеса тоже сыграла свою негативную роль. Люди, сталкивавшиеся с игрой, быстро понимали насколько это опасно. Проиграв деньги, можно потерять и нечто намного большее.

Конечно, криминальный мир сейчас потеряет огромные деньги. Можно сказать, что из рук тех, кто "крышевал" игровой бизнес, уйдут сотни миллионов долларов.

- В ходе работы над законопроектом вы получали лоббистские импульсы от заинтересованных сторон?

- Скажу так. Для меня первым звоночком стало то, что рабочая группа по законопроекту 3535 была создана на две трети из представителей игрового бизнеса, и только на одну треть — из депутатов. Я сразу заявил, что такое распределение сил неправильное. В таком случае к работе нужно привлечь еще десятки тысяч людей, пострадавших от игрового бизнеса. А так получилось "избиение младенца". Когда мы предлагали ужесточение требований по лицензиям, со стороны бизнеса поднимался крик о его уничтожении.

Говорить о лоббистских связях мне не приходится, иначе я бы не был инициатором запрета игрового бизнеса. Были отдельные попытки в виде разговоров, у меня спрашивали мнение по разным аспектам, но не более.

- Есть ли в Раде депутаты, которые в отличие от вас пошли на контакт с лоббистами?

- Я не хотел бы никого обвинять. Но есть слишком много фактов, говорящих о том, что игровой бизнес нашел "правильные" двери, в которые можно войти. Об этом говорит и тяжелое прохождение моего закона по комитетам Рады. И постоянные отсрочки по внесению проекта в повестку. Для меня очевидно, что отдельные депутаты являются проводниками интересов игрового бизнеса. Не исключаю, что такие есть и в БЮТ. Однако именно наша фракции стала локомотивом принятия этого закона.

Также, уже сегодня очевидно, что игровой бизнес нашел ключи от кабинета Президента, что подтверждается задержками в подписании закона, и есть уверенность, что Виктор Ющенко применит право вето.

- Сначала Кабмин приостанавливает лицензии у игровых залов. Через неделю принимается ваш законопроект, которым Кабмин обязывается в трехмесячный срок разработать новый регулирующий закон. И до той поры, пока новый закон не будет проголосован, подписан и опубликован — игровой бизнес не должен работать. В то же время я видел своими глазами, что и сейчас работают ряд залов, которые относятся к российскому капиталу.

- На сегодня действует только постановление Кабмина, предполагающее проверку и временное приостановление. Я допускаю, что на бизнесменов в большей степени подействовала жесткая позиция премьер-министра и трагедия в Днепропетровске, а не само постановление. Если бы они хотели его обжаловать, что суд мог бы и отменить. Думаю, что двери залов закрылись не из-за постановления, а потому что в один день к ним пришли все проверяющие органы и предупредили, что нужно закрываться.

- Но закрыли далеко не все!

- Кто-то повел себя по-другому, но это проблема слабого регулирования этой сферы деятельности. Думаю, что часть залов не закрылись в расчете на то, что смогут отстоять свою позицию в суде. Поэтому Кабмин и пошел на запрет деятельности через закон.

Теперь появляется три санкции за ведение игрового бизнеса без разрешения. Первое — это восемь тысяч минимальных зарплат. Вторая — конфискация всего имущества, задействованного в игре. Третье — уголовная ответственность, до пяти лет лишения свободы. То есть, когда закон будет опубликован, для игрового бизнеса наступят намного более жесткие санкции, чем раньше. А значит, и бизнес будет себя вести иначе.

- Вы будете принимать участие в разработке кабминовского законопроекта?

- Несомненно я буду принимать активное участие при разработке нового закона о игровом бизнесе. Очевидно, что решение проблемы это не полный запрет, а жестко регулируемое существование игрового бизнеса вдали от украинских городов. Я уверен, что действие запрета только очистит наши улицы от грязи игровых автоматов и сознание молодежи от эпидемии игромании.

29.05.2009