Мобильные мошенничества — как цунами в Индонезии или пираты в Сомали. Все что-то слышали, но мало кто сталкивался сам. И все мы умные, и хитрые, и конечно, это не про нас. Но если вам позвонят среди ночи и скажут, что близкий человек попал в беду — не ручайтесь, что не "поведетесь"…
Эта детективная история на той неделе приключилась с моей подругой и ее матерью. Девушка из семьи силовиков, впечатлительной барышней ее не назовешь, но здесь и ей было над чем задуматься. Когда она мне все это рассказывала, я иногда теряла координаты на местности — казалось, я смотрю какое-то кино, причем не голливудское даже, а гадкое такое, балабановское, про 90-е.
В половине первого ночи на мобильный подругиной мамы позвонили. Говорил мамин брат. Попал в милицию за драку, сидит избитый в участке, "менты хотят за освобождение 3000 грн". Дал телефон "ответственного лица", и на этом разговор был закончен. Мать и дочь набрали "мента". Сначала немного поговорила мать, потом сказала, что ничего не понимает (много бы кто понял среди ночи да на эмоциях…). Трубку взяла дочь (девушке 24 года) и внесла в разговор немного конкретики: спросила, какой райотдел и к какому сроку нужны деньги. "Милиционер" сказал — до утра. Райотдел не назвал, категорически. Девушка сказала, что 3000 грн нет, есть только 1000. Сторговались на 1500. Встал вопрос, как передать деньги и где, собственно, гарантии, что ее дядю отпустят, и каким способом это сделают. Предложили привезти дядю на машине в условленное место и высадить, после того, как родственники переведут деньги на мобильный счет.
Ночью бежать было некуда, кроме девушкиной бывшей работы, где в силу круглосуточного режима можно было застать толковых ребят. Побежала, благо недалеко. Застала нескольких отставников силовых структур и действующего юриста — все в один голос сказали, что это обычный "развод". Это в принципе было понятно, как потом рассказывала подруга, по крайней мере, по трем моментам: было странно, что не назвали райотдел, такое не практикуется. Было странно, что сторговались — настоящие милиционеры не отступили бы и "срубили бы, сколько задумали". И наконец, после предложения перевести деньги на мобильный счет не оставалось уже никаких сомнений в природе явления.
Оставалось всего ничего: проверить эту версию на практике. И вот тут возникли технические проблемы, которые ничем другим, кроме постороннего вмешательства в систему, объяснить не получится. Номера телефонов — и тот, с которого звонил брат, и тот, на который звонили "милиционеру" — больше не определялись. Они даже не сохранились в телефоне — ни в набранных, ни во входящих, нигде. Все попытки позвонить дяде на его номер не увенчались успехом — он был вне зоны действия сети.
Оставалось одно — ехать среди ночи с Салтовки в Ледное (кто не в курсе — это в районе Новой Баварии), чтобы воочию убедиться в дядиной целости и сохранности. Мать с дочкой взяли такси и поехали. Подъезжая к дому, увидели в окнах свет. Вышли из машины все втроем — таксист, за время пути уже посвященный в перепетии, тоже пошел с ними, мало ли что. А ведь мог просто уехать. А что такое Ледное глубокой ночью — не мне вам рассказывать… Мать стала стучать в двери, потом во все окна — оказалось, дядя дома и спит сном младенца. Немного оклемавшись, все трое решили друг другу позвонить. Стояли рядом, в зоне действия — и так ничего и не добились.
Дядя написал заявление в УБОП, и там поспешили его "обрадовать": за последнее время "уже около десяти человек в городе повелось на такие разводы". В лучшем случае потенциальные жертвы предлагали "мобильным террористам" не переводить деньги на счет, а купить им карточек на эту сумму. Потом приезжали в условленное место без обещанного выкупа и, естественно, не дождавшись выдачи заложника, уходили, а о реальном состоянии и местонахождении своего родственника узнавали позже, как только это становилось возможно. А мобильные деньги, которые все-таки удавалось получить, ребята обналичивали через систему Web Money. Именно эту фразу и не поняла мама моей подруги в разговоре с "милиционером". Если бы это услышала подруга, то все сомнения развеялись бы еще раньше, потому что она знала об этой системе чуть больше. Но вряд ли после этого отпала необходимость ехать через весь город к дяде, чтобы удостовериться.
Усугублялась ситуация еще и тем, что дядя, в принципе, "склонен", и новость о драке и задержании не была для родных такой, в которую совсем невозможно было поверить. Не говоря уже о том, что мошенники знали не просто номера телефонов, но и имена, и кто кем кому приходится, и что нет других способов связи с дядей, кроме мобильного…
По дороге в Ледное моя подруга расспрашивала мать, действительно ли это дядя говорил с ней тогда по телефону. Но что можно понять спросонья, с перепугу? И к тому же, он ведь сам сказал, что у него сломана челюсть…
Около четырех утра, когда измотанные женщины вернулись наконец домой и попытались уснуть, их разбудил еще один звонок, на домашний. По дороге к телефону успев передумать всю свою жизнь, они сняли трубку. В лучших традициях жанра, это был дядя — спрашивал, как доехали…
По окончании этого "квеста" к его участницам, конечно, вернулось чувство юмора. Девушка так и сказала маме: "Ты бы и поверила, и перевела деньги. Нам просто повезло, что ты отдала трубку своей жадной дочке…
29.04.2009
