В предыдущем тексте мы рассмотрели некие базовые моменты, связанные с длительной практикой марксизма. Они характерны для большинства постсоветских стран и, прежде всего, для Украины. Суть их состоит в том парадоксе, что в СССР де-факто не было государства в классическом виде. Это привело к тому, что то, что стало называться государством после распада СССР, принципиально не могло быть эффективным в условиях, когда появились независимые от него субъекты, нуждающиеся в общих для всех правилах. Заметим, это государство не просто "некачественное", (то есть такое, которое может быть улучшено и исправлено), а принципиально неспособное действовать классическим образом. Это обстоятельство не понимали "реформаторы" внутри страны, поскольку они никогда не видели эффективного классического государства и не знали, как оно устроено. Точно так же, это обстоятельство не понимали западные доброхоты, поскольку "снаружи" все государства выглядят одинаково. Наличие свободных выборов органов власти для западного человека означает, что правительство ответственно. Иначе говоря, оно не просто возьмет деньги в долг, но и потратит их с умом, так как озабочено перспективой выборов. Разумеется, у нас все это не так — деньги возьмут и потратят их как захотят. Правда, к чести западных кредиторов нужно сказать, что где-то к 1998 году они начали понимать, что тут происходит и денег больше не давали.
Наиболее убедительной аналогией для понимания специфического устройства страны, сложившегося после 91 года является феодализм. Он имеет два основных источника. Первый — сельское происхождение украинской "элиты", и ее соответствующие привычки кумовства, землячества и т.п. Второй — специфическую советскую организацию "общественно-производственных процессов". Прежде всего, — это ведомственный подход, когда каждое ведомство — своего рода мини-государство со своим бюджетом, своей медициной, образованием и даже безопасностью. Ну и, конечно же, это "производственный" подход, вызванный марксистским пониманием счастья, как удовлетворения потребностей, прежде всего материальных. Отсюда базовой общественной ценностью является производство, а базовой единицей производства — предприятие. Пока тоталитаризм был крепок, такая система не приводила к противоречиям. Когда он исчез, выяснилось, что порожденные им структуры оказались довольно жизнеспособными, по крайней мере, они активно включились в борьбу за выживание и стали элементами украинского феодализма.
Заметим, что в Украине обстоятельства довольно удачно совпали в пользу феодализма. Здесь готовые феодальные единицы (ведомства и предприятия) попали в руки людям с феодальным мышлением. В той же России, где ситуация была точно такой же, феодализм не прижился. Главной причиной, думаю, является "великодержавная" ментальность россиян, для которых "раздробленность" хоть и является источником дохода, но воспринимается, как трагедия.
Украинский феодализм отличается от классического феодализма двумя основными моментами. Первое — если классические феодалы владели материальными богатствами, то наши — статусом. Их главный ресурс — влияние, способность "решать вопросы". Разумеется, приобретается этот ресурс в политической сфере, отсюда, скажем так, нетрадиционное происхождение наших олигархов, которых и олигархами-то назвать трудно. "Настоящие" олигархи своим положением обязаны собственному богатству, у нас прямо обратная ситуация — положение рождает богатство. Второе отличие — в более замысловатых отношениях лояльности, когда достаточно трудно разобраться, кто же кому кум и что именно это означает в данный отрезок времени. Украинские феодальные отношения очень подвижны и изменичивы.
Здесь же нужно отметить, что конечно, в нашей стране существуют не только феодальные отношения, более того, здесь есть и сверхцентрализованное "государство" индустриальной эпохи, при этом, главным источником феодального статуса является место в государственной иерархии. Парадоксальный коктейль взаимозависимостей, в котором увеличение централизованных государственных полномочий приводит только лишь к усилению феодальной неразберихи еще нуждается в подробном исследовании. Пока что можно сказать, что украинский феодализм паразитирует на государстве, использует его в своих целях и, по правде говоря, довольно трудно найти социально значимую ситуацию, в которой государство выступало бы как общественный институт, а не как инструмент феодальных интересов.
Ну и, наконец, последний элемент нашей аналогии, а именно — кто же выступает в роли феодального крестьянина? Вряд ли таковыми можно считать обычных граждан. Скорее, тут следует говорить о более крупных формах. Для нашего феодализма базовым субъектом отношений является предприятие. Чтобы быть более точным, предприятие это не сам крестьянин, а крестьянин с землей. Предприятия являются у нас и основными налогоплательщиками, собственно, они (а не какие-то там отдельные граждане, как на Западе) выступают субъектами в отношениях с государством. Борьба за контроль над предприятиями, уничтожение "вражеских" предприятий является сутью украинского феодализма. Заметим, что даже политический контроль и политические репрессии чаще применяются к предприятиям, а не к отдельным фигурам. Именно существование в форме предприятий, а не территорий, как в классической версии, делает наш феодализм таким запутанным, ведь предприятие (в отличие от территории) можно создать, их можно произвольно объединять, вступая в союзы, и их можно просто уничтожать.
Неудивительно поэтому, что предприятия — от ларька до "Криворожстали" превратились у нас чуть ли не в самостоятельные политические субъекты. Они выступают с обвинениями и заявлениями, предъявляют требования и ставят условия.
Возвращаясь к теме Конституции заметим, что в феодальной системе она не только не нужна, но и противоречит ее сути — изменчивой и запутанной системе отношений, с бесчисленными организационными и правовыми мини-иерархиями. Феодализм существует за счет ренты и в нашем случае главная рента взимается за "решение вопросов". Если будут существовать одинаковые и доступные для всех правила (что и предполагает Конституция), феодализма больше не будет.
Кроме того, Конституция устанавливает и формализует отношения между гражданами и государством, а не между предприятиями и государством. Наша система предусматривает приоритет предприятий, гражданин для нее является лишь неким ресурсом, требующим возобновления — подкормки и удобрений. Заметим, что для того, чтобы гражданин мог всерьез вести дела с государством, ему необходимо пройти определенное испытание и, скажем так, стать предприятием — в наиболее простом случае, зарегистрировать ЧП. Приоритет такого понимания реальности существует повсеместно, например, мне приходилось сталкиваться с тем, что банки предоставляют клиентам услуги отслеживания платежей он-лайн, но для этого клиент должен быть предприятием.
И последнее. Более высокая, чем у частных лиц субъектность предприятий решает задачи управления и контроля. Предприятий значительно меньше, чем граждан и ими куда легче управлять. Кроме того, они всегда виноваты перед государством (королем), так как не платят налоги, поскольку их невозможно заплатить. Но это им прощается в обмен на дань, которые они платят феодалу. Не думаю, что такая система очень эффективна и способна к развитию и инновациям. Но чтобы ее изменить, нужно хотя бы понимать, что она существует.
