Пребывание Президента в свинокомплексе было интересным не так его высказываниями относительно пагубности импорта мяса, как наличием в его свите председателя правления НБУ и его первого заместителя...
На этой неделе Ющенко посетил Яготинский маслозавод, а заодно и свинокомплекс "Нива Переяславщини". Пребывание одетого в белый халат Президента на молзаводе было интересным не столько его высказываниями относительно пагубности импорта мяса и партийно-коррупционных схем в экспорте масла, как наличием в его свите импозантного председателя правления НБУ Владимира Стельмаха и его первого заместителя Анатолия Шаповалова. Журналисты-телевизионщики допытывались у главного банкира страны, что же он делает на предприятиях АПК, на что Владимир Семенович отшутился — что-то вроде "сбиваю масло". Поскольку на осмотре рядом с высокопоставленными чиновниками из центробанка был и председатель правления “Райффайзен-банк — Аваль” Лавренчук, становилось понятнее, почему банкиры погрузились в производство молока и мяса — недели две назад НБУ выдал Райффайзену миллиард гривен рефинансирования именно на кредитование сельского хозяйства.
Еще год назад позирование чиновников НБУ на фоне свиноматок и конвееров молокоразлива выглядело бы ну очень неестественно. Однако времена изменились настолько, что если бы даже глава Федеральной резервной системы США Бернанке посетил птицеферму Tyson Foods где-то в Техасе, никто бы из наших коллег из Wall Street Journal или Financial Times особо бы не удивился. Времена ортодоксальной экономики остались по ту сторону кризиса, издательства спешно размещают заказы на новые учебники по макроэкономики, а авторы уже существующих дописывают дополнительные разделы.
После того, как ФРС приняла на свой баланс акции страховых и ипотечных компаний, выкупила безнадежные долги инвестиционных фондов и предоставила кредиты автомобильным гигантам, пребывание Стельмаха на молзаводе и свинокомплексе рядом с Президентом не режет глаз. Еще недавно мысль о том, что НБУ будет финансировать отрасли экономики (пусть даже и при посредничестве комбанков), казалась бы крамольной и перечеркнула бы любые перспективы кредита МВФ, если бы на то время кто-то о таком вообще заикнулся бы. Однако с тех пор экономическая теория и практика испытала тектонические сдвиги.
Скажем, приобретение — с целью увеличения ликвидности в системе — непосредственно центробанком долговых обязательств правительств, не говоря уже о корпоративных бумагах частного сектора, было до сих пор экономическим святотатством. Сегодня quantitative easing — монетарное послабление — является уже скорее правилом, чем исключением в практике большинства центробанков мира.
Таким же ругательным было понятие bail out — спасение обанкротившихся частных экономических агентов за счет налогоплательщиков. Доминировал беспрекословный экономический постулат: перспектива спасательного круга, брошенного казной, поощряет безответственность и безосновательные риски. Со времени спасения (март 2008 года) Bear Stearns путем его принудительного "обручения" с J.P. Morgan посредством ФРС уже и не счесть случаев, сколько же компаний удержали на плаву за счет бюджета и сколько миллиардов долларов бонусов было выплачено их менеджерам.
Постлиберальная денежно-монетарная и фискальная политика стран, пораженных кризисом (а других почти не осталось), отправилась в неизведанные территории. Там правит балл государственный капитализм, а шаг в сторону от регулятивной единственно правильной линии — пока еще не расстрел, однако лишение лицензии. Если Тетчер в те времена придерживалась жесткой линии в отношениях с шахтерами, то в настоящее время хорошим тоном является платить горнякам частных шахт зарплату за средства государственного бюджета. Так это для других территории — неизведанные, для нас они — воспоминание о вчерашнем...
Вчерашняя телевизионная картинка — словно снимок из тех времен. Главный банкир страны на фоне конвеера молочных бутылок... Единственное отличие — сегодняшняя тара из полиэтилена, а вчерашняя была стеклянной, с широкой шейкой, крышкой из фольги и залоговой стоимостью в 15 советских копеек.
