"Отдавай своё имущество и товар по-хорошему. Иначе засадим тебя за решётку, а там и убъём!"

По словам киевского предпринимателя, сотрудники столичного УБОПа прямо на улице схватили его и целый день "прессовали", угрожая расправиться с ним и его детьми, а также вынуждая переписать имущество на бывших партнеров по бизнесу

Утро 5 февраля началось для киевского предпринимателя Дмитрия Асмогилова как обычно. Он отвез детей в школу. Пожелал удачного дня 12-летнему сыну, проводил 7-летнюю дочку до дверей класса. Когда мужчина возвращался к машине, на него набросились двое неизвестных. Заломили руки, толкнули в стоящий на обочине "Фольксваген" и повезли в неизвестном направлении. В ответ на вопрос, кто такие и куда его везут, он услышал лишь нецензурную брань...

"Мы знаем, где ты живешь, в какую школу ходят твои дети. Подумай о них"

- Один из мужчин ткнул мне в лицо какое-то удостоверение, в котором я толком ничего не успел разобрать, — вспоминает тот злополучный день 34-летний Дмитрий Асмогилов. — Поэтому так и не понял, милиция это или бандиты. На мои вопросы они не отвечали, лишь грубо матерились. Вытащили у меня из карманов все, что там было, забрали два мобильных телефона, пистолет с резиновыми патронами, на который у меня есть официальное разрешение, деньги, техпаспорт на автомобиль "Рено", ключи от дома и машины.

Ехали около часа. Потом автомобиль остановился, меня завели в какое-то помещение, которое, как позже выяснилось, было зданием столичного управления по борьбе с организованной преступностью МВД Украины, расположенное на улице Лебедева. А мужчины, доставившие меня сюда, оказались работниками УБОПа. Одного, подполковника, звали Алексеем Алексеевичем (фамилии он мне так и не сказал), другого — Семеном Копытниковым (редакция сочла нужным изменить фамилию, названную пострадавшим. — Авт.). Мы поднялись на второй этаж, и они захлопнули за собой тяжелую дверь с кодовым замком. "Веди себя тихо, — заметил подполковник. — Внизу сидят бойцы "Сокола", далеко не убежишь".

- Муж должен был вернуться домой к половине девятого утра, — волнуясь, рассказала Инна Асмогилова, жена Дмитрия. — Однако время шло, а его все не было. И главное, не отвечал мобильный телефон. Вскоре позвонил его брат Андрей, сказал, что проезжал мимо школы и увидел возле ворот автомобиль Дмитрия — но внутри никого не было. Я побежала в школу и зашла на урок к дочке. Она подтвердила, что папа проводил ее до класса и ушел. А до машины, выходит, так и не дошел! Стало понятно, что с Димой случилась беда.

- Уже в служебном кабинете сотрудников милиции я в десятый раз спросил: почему меня сюда привезли? — продолжал Дмитрий. — И получил невнятный ответ: мол, поскольку ты изменил место проживания и номер контактного телефона, да еще что-то кому-то должен, мы тебя задержали и доставили сюда.

Ситуация стала понемногу проясняться, когда в кабинет зашли трое мужчин, двоих из которых я знаю много лет. Это владельцы частных предприятий, занимающиеся торговлей офисной техникой. Я с ними сотрудничал, когда был директором и владельцем ООО "Пульсар", но поскольку в январе нынешнего года продал это предприятие, то больше никакой ответственности за его деятельность не несу.

Однако они принялись настаивать на возвращении какого-то долга в миллион гривен, требовали, чтобы я переписал на них все свое имущество: какие-то земельные участки, квартиры, отдал им весь товар со склада. Попытки объяснить, что все материальные претензии, если такие у них есть, нужно решать в суде, ни к чему не привели.

В течение нескольких часов меня морально "прессовали". Бывшие партнеры по бизнесу рассказывали, как посадят меня за решетку, а там и вовсе убьют, ведь у них огромные связи в милиции. "Нам это доставит огромное удовольствие", — подчеркивали они. Работники УБОПа, поддакивая им, настаивали, чтобы я отдавал имущество и деньги "по-хорошему", не то сильно пожалею. Во время этой психологической атаки в кабинете неоднократно звучали имена моих родных. Они давили: "Мы знаем, где ты живешь, в какую школу ходят твои дети. Подумай об их жизни, об их безопасности".

Выяснилось, что они уже много дней следят за мной, моими родителями, женой и детьми, владеют информацией об их местонахождении и в любой момент могут к ним "наведаться". Убоповцы рассказали, что побывали в школе, где учатся мои дети. Один из них, ухмыльнувшись, добавил: "Только адресок твой сынок назвал неправильный, мы вначале по ошибке прихватили мужика из соседнего дома!" Я понимал, что нахожусь в их власти. "Тебя ведь могут "заказать", и ты далеко отсюда не уйдешь. А может, и вообще отсюда не выйдешь..." Мне твердили: "Делай то, что тебе велят, сопротивляться не имеет смысла!" В это время я слышал крики людей, которых били за стеной, в соседнем кабинете. Это было страшно. Затем мне тоже стали угрожать физической расправой.

Меня затошнило, ужасно разболелась голова, и я понял, что уже ничего не хочу. Главное — защитить своих близких от опасности. Хотел, чтобы нас, наконец, оставили в покое. И вынужден был уступить их требованиям. Я согласился ехать с ними к своему складу. "Нет, ты будешь сидеть здесь как заложник, — сказали эти "крутые бизнесмены". — Тебя отпустят, только когда мы скажем, что все в порядке". Тогда я позвонил брату и сказал, что нужно сделать все, что потребуют вымогатели.

"Нам все равно, на кого давить. Лишь бы деньги платили", — сказал подполковник, когда мы с убоповцами остались наедине"

К этому времени брат и жена Дмитрия Асмогилова были не на шутку обеспокоены и каждые пять минут звонили ему на мобильный, но телефон по-прежнему был вне зоны досягаемости. Никто из знакомых не знал, куда Дмитрий мог исчезнуть. Поэтому через несколько часов самостоятельных поисков родственники обратились в Соломенский РОВД с заявлением о пропаже человека. Когда они выходили из райотдела милиции, вдруг зазвонил сотовый Андрея. На экране наконец-то высветилось имя "Дмитрий"!

- Я сказал брату, что нахожусь в управлении по борьбе с организованной преступностью, — продолжает Дмитрий Асмогилов, — попросил его встретиться с людьми, которые сейчас к нему подъедут, и отдать автомобиль с мотоциклом — иначе он может меня больше не увидеть.

- А у вашего брата не возникло мысли самому подъехать на место и попытаться разобраться в ситуации? Или обратиться в милицию с заявлением, что вас незаконно удерживают?

- Милиции жаловаться на милицию? Я знал, что это непростое дело: в 2004 году у меня уже был инцидент, когда в ООО "Пульсар", которое я тогда возглавлял, явились сотрудники налоговой инспекции Печерского района. Не имея удостоверения на проверку предприятия, они потребовали у меня документы по бухгалтерской отчетности. Мой законный отказ назвали "неповиновением сотрудникам милиции" и даже добились, чтобы меня посадили на десять суток. А сами тем временем вернулись на предприятие, составили акт проверки и определили ООО "Пульсар" штрафные санкции на сумму более чем 83 тысячи гривен. Впрочем, тогда мне удалось восстановить справедливость. Хозяйственный суд Киева признал действия налоговой неправомерными, а решения о наложении штрафных санкций — недействительными. Мне лично даже возместили моральный ущерб за проведенное под арестом время! Так, Голосеевский районный суд Киева принял решение о взыскании в мою пользу из госбюджета полутора тысяч гривен в качестве солидарной ответственности суда и налоговой милиции за причиненный мне ущерб. И это решение суда было выполнено в полном объеме. В настоящее время рассматривается вопрос о привлечении тех служащих налоговой милиции к уголовной ответственности за превышение служебных полномочий. Но на восстановление справедливости ушло немало времени. Поэтому я понимал, что, если хочу выйти из милиции сейчас, нужно пойти на их требования.

В итоге бизнесмены уехали к нотариусу, где мои родители, на которых были записаны автомобиль "Рено Мастер" 2003 года выпуска и мотоцикл "Kawasaki" стоимостью 18 тысяч долларов, оформили на них генеральные доверенности на владение транспортными средствами. Жена лишь успела отснять на видеокамеру кадры, как с моего склада вывозят коробки с оргтехникой и другим имуществом — на сумму четыре с половиной миллиона гривен. То есть в четыре раза большую, чем я им якобы должен. Когда на следующий день я приехал на склад, чтобы подсчитать убытки, мне осталось лишь развести руками. Полки были абсолютно пустые...

В конце нашей беседы Дмитрий вспомнил интересную подробность: когда он остался один на один с убоповцами, те стали вести себя гораздо вежливее. Даже сочувственно вздыхали. "Нам-то все равно, на кого давить, — сказал Алексей Алексеевич. — Лишь бы деньги платили!" Больше того, посовещавшись, борцы с организованной преступностью предложили Дмитрию свою помощь в "решении вопросов": "Если будет необходимость выбить деньги из какой-либо фирмы — милости просим". Для связи убоповцы оставили бизнесмену номера своих мобильных телефонов.

- Я даже поинтересовался, не могут ли они прямо завтра отбить все мое имущество обратно, — улыбнулся Асмогилов. — Они сказали, что не могут. Мол, с этими заказчиками уже договорено, и сразу играть против них им не позволяет... кодекс чести.

Чтобы узнать адрес бизнесмена, из которого правоохранители хотели вытрясти "долги", они пришли в школу, где учится его сын

На следующий же день, слегка придя в себя, семья Асмогиловых направила заявления о случившемся во всевозможные правоохранительные инстанции.

- Если коммерческие партнеры имеют друг к другу какие-то материальные претензии, то такие вещи должны решаться в суде, — прокомментировал ситуацию адвокат Александр Шипка, взявшийся защищать интересы пострадавшего предпринимателя. — То, что случилось, — полное беззаконие. Поэтому мы требуем признать действия сотрудников киевского управления по борьбе с организованной преступностью неправомерными и привлечь их к уголовной ответственности за злоупотребление служебным положением и за заведомо незаконное задержание. Действия владельцев частных предприятий также подлежат объективной квалификации компетентными органами власти в связи с наличием признаков вымогательства и разбоя.

Небольшое журналистское расследование, предпринятое "Фактами", подтвердило, что члены семьи Дмитрия Асмогилова действительно подвергались незаконной слежке со стороны столичной милиции. Старший сын Михаил вспомнил, что незадолго до происшествия по просьбе классной руководительницы назвал ей свой адрес, причем действительно... ошибся номером дома.

- Во время урока к нам в класс зашла завуч, — объяснил мальчик. — Она поговорила с классной руководительницей, и я понял, что речь идет обо мне, так как обе посматривали в мою сторону. Затем учительница подозвала меня к столу и начала расспрашивать, где мы живем, живет ли с нами отец, и просила назвать адрес. Мы недавно переехали, поэтому я перепутал номер дома.

Побеседовав с завучем школы № 279 Натальей Невольник, я услышала подтверждение словам ребенка:

- Действительно, такой случай был! В начале февраля в дневное время ко мне в кабинет зашли двое мужчин, представились сотрудниками милиции. Один протянул удостоверение. Его фамилию, кстати, я хорошо запомнила — Семен Копытников. Сославшись на служебную необходимость, они попросили предоставить информацию, по какому адресу проживает наш ученик Асмогилов и живет ли семья вместе с отцом. Списки учеников у нас есть, но поскольку я знала, что недавно семья поменяла место жительства, то на всякий случай обратилась к классной руководительнице Михаила, а та, в свою очередь, уточнила эти сведения у мальчика. Как мы могли поступить по-другому? Это же было требование сотрудников милиции!

Не удержавшись, корреспондент "Фактов" позвонила по мобильным телефонам сотрудников УБОПа, предоставленным нам Дмитрием Асмогиловым. Попытка заказать "выбивание долгов" не увенчалась успехом. Эксперимент закончился на фразе: "Мне ваш телефончик дал Дима Асмогилов..." По тону разговора сразу стало ясно, что сотрудник милицейского подразделения Семен Копытников, чей номер я набирала, в курсе поднятого бизнесменом скандала. "Все вопросы — к начальству! — сухо откомментировал борец с преступностью. Впрочем, тут же добавил: — Этот Асмогилов мошенник, который умеет хорошо защищаться". А когда я спросила насчет визита в школу, даже возмутился: "Какие бурные фантазии! Ни в какую школу мы не ходили!"

Жалобы Асмогиловых прошли долгий путь — из СБУ их направляли в Генеральную прокуратуру, оттуда переправляли в прокуратуру Киева. В итоге нам удалось отследить две организации, где заявления потерпевших приняты к сведению.

- Проверка поручена отделу внутренней безопасности Главного управления по борьбе с организованной преступностью МВД Украины и сейчас идет полным ходом, — заверил заместитель начальника пресс-службы столичного милицейского главка Владимир Дмитренко. — Пока могу только сказать, что в изложенных фактах имеются очевидные противоречия и большинство из них не подтверждается. Зато у милиции возникло много вопросов к личности заявителя...

Что ж, такой реакции и следовало ожидать. Милиции жаловаться на милицию? Абсурд.

Более лояльно, на наш взгляд, к заявлению Асмогиловых отнеслись в городской прокуратуре. По словам старшего прокурора отдела надзора за соблюдением законности в спецподразделениях и других организациях, которые ведут борьбу с организованной преступностью, Светланы Мукомелы, все факты в жалобе потерпевшего будут объективно проверены. Если жалобы подтвердятся, прокуратура примет соответствующие меры в отношении нарушителей закона.

От редакции. Поскольку Дмитрий Асмогилов заявил, что прямо из здания столичного УБОПа звонил родственникам, этот факт легко проверить у мобильного оператора, который может сообщить и место, откуда велся разговор, и его содержание. Правда, такая услуга доступна только правоохранительным органам — журналистам это не под силу.