Сергей Тарута: президент Итеры услышал от меня, что он хочет занять место газового посредника

Слухи о “другом” посреднике, которого хочет поставить Тимошенко, — пиар-ход ее оппонентов... Она сама в своих выступлениях об этом не говорила... Когда я был пионером, то ходил помогать бабушкам, а теперь имею большие возможности... Блиц-интервью с председателем совета директоров корпорации "Индустриальный союз Донбасса" (ИСД) Сергеем Тарутой.

Разговаривали мы в Москве во время Российско-украинского форума,  организованного общественной организацией “Украинский форум”.

- Какими Вы видите пути решения газовой проблемы? Премьер Юлия Тимошенко хочет устранить нынешних посредников в снабжении газа в Украину, однако кое-кто утверждает, что вместо этого может появиться "Итера" или люди, приближенные к ИСД.

- Думаю, слухи о “другом” посреднике — это пиар-ход оппонентов Юлии Тимошенко, с которыми она сегодня борется, кого она вытесняет. Не было ни одного заявления, чтобы кто-то из посредников хотел занять место “Росукрэнерго” или “Укргаз-энерго”.

Я встречался в Туркменистане с Игорем Макаровым (президентом группы компаний "Итера". — Авт.), и такого желания он не выражал, нет никакой договоренности. Он вообще это впервые услышал от меня. У него есть желание продавать собственный газ в Украину напрямую, без любых посредников, но это другая история... Он продает сегодня газ в Грузию, Прибалтику, Германию как владелец.

Все это только мифы, которые удачно используют оппоненты Тимошенко.

Конечно, связи должны быть прямые! Что может быть эффективнее прямых связей?!

И вообще, кто сказал, что она хочет поставить своего посредника? Она это сама озвучивала? Я ни разу не слышал об этом ни в выступлениях Юлии Владимировны, ни в частных разговорах с ней.

- Говорят, что Вы во время выборов сделали ставку на Юлию Тимошенко...

- Ну, кто это такое говорит? (Смеется. — Авт.). Это в прессе так говорят, возможно, специально кто-то такую информацию запускает...

- Но Ваш бизнес оживился после ее прихода к власти?

- Нам живется, к сожалению, одинаково — что при предыдущем правительстве, что при сегодняшнем. Другое дело, что у нас есть надежда — эта власть будет профессиональнее и много системных вопросов для развития рыночной экономики Украины, которые до сих пор не рассматривались, активно будут решаться.

А относительно моих симпатий, то они распространяются на вех, кто думает об Украине, кто реально за нее болеет и имеет эффективную команду.

К сожалению, можем отметить, что в сегодняшнем правительстве есть как профессионалы, так и люди, которые ничего не понимают в тех отраслях, которыми руководят. Такое возможно в тех странах, где выработана долгосрочная государственная политика по развитию этих отраслей. Тогда неважно, кто садится в кресло министра, потому что он является носителем давно сформированной концепции. К сожалению, у нас этого нет, и мы очень зависим от качества министра.

Потому о сегодняшней власти я могу сказать так: там есть и позитив, и негатив.

- А Юлия Владимировна на своем месте? Она профессионал, по вашему мнению?

- Что такое профессионал?! Она — политик, прежде всего. Если ее поддерживает большое количество избирателей страны, то она, безусловно, на своем месте. А если говорить о качестве ее как премьер-министре, то об этом еще рановато судить.

- Вам как идеологу украинского бизнеса не чужды лозунги Юлии Владимировны о реприватизации?

- Кстати, я не слышал, что сегодня у нее есть цель относительно тотальной реприватизации. Опять же сегодня ее оппоненты пытаются сделать определенную политику вокруг этого вопроса.

Относительно тех предприятий, которые она считает приватизированными несправедливо, безусловно, она имеет планы. Есть предприятия, которые прихватизировались, а не приватизировались.

Наверное, в этом есть определенный смысл — чтобы все-таки эти предприятия были прозрачно приватизированы.

Какая должна быть процедура? Через суд, через законы...

Говорить о реприватизации, думаю, не нужно, а говорить о справедливости относительно некоторых предприятий, наверное, возможно.

Представьте себе, что вас выгнали из квартиры, а затем говорят: "Чего вы хотите? Уже время прошло, жители там хорошо устроились. Вы живете на улице? Так и живите себе там. Чего вы требуете? Зачем тревожить новых жителей?" Это, по вашему мнению, будет справедливо?

- Нет, конечно...

- Вот видите! Срабатывает чувство справедливости — с одной стороны, а с другой — есть интересы государства, продиктованные такими действиями. Я понимаю, что не нужно опускаться к пустякам. Но в целом нужно пересмотреть, насколько все было прозрачно.

- В связи с выплатами сбережений Сбербанка эксперты прогнозируют инфляцию...

- По моему мнению, выплата вкладов в тысячу гривен и инфляция не имеют между собой ничего общего. Это не такая большая сумма денег, которая может разрушить рынок.

- А попытку привязать инфляцию к выплатам Вы считаете манипуляциями Банковой?

- Я не скажу, что это манипуляции только оппонентов Юлии Владимировны с Банковой, потому что их в действительности много. Это в том числе и оппозиция, которая борется за свое политическое будущее, за перетягивание электората на свою сторону.

- А что вообще, по вашему мнению, происходит между Банковой и правительством?

- (Смеется. — Авт.). Я, знаете, в Украине редко бываю, обычно раз в неделю.

Что касается бизнеса, я могу что-то комментировать, а относительно Банковой и правительства... Я не могу давать объективную оценку. Безусловно, мне как гражданину это небезразлично и я регулярно читаю прессу. Мне больно, что сегодня есть такие противоречия. Я считаю, что политики просто должны договориться между собой на благо Украины, потому что, опять же, мы теряем возможности жить лучше, счастливее и быть более богатыми. И это страшнее всего!

- Верите ли в жизнеспособность демократической коалиции в парламенте?

- Я верю в жизнеспособность демократических ценностей... Вот в это я верю. Я убежден, что в конце концов добро победит зло, и это неминуемо.

- Вы сказали, что редко бываете в Украине. А где остальное время проводите?

- В том числе и здесь (в Москве. — Авт.). На сегодня у меня очень много переговоров за пределами Украины в связи с большим бизнесом, кроме того, работа с банками, активная работа с партнерами... Поэтому, например, последний месяц я практически не был в Украине.

- Как Вы уживаетесь с Ринатом Ахметовым на одной территории?..

- Ну, что такое территория?! Наши дома в разных городах. А бизнес уже давно структурировался: у него одни предприятия, у меня другие.

Да, мы конкуренты с точки зрения продукции, которую выпускаем. Но многое нас объединяет с позиций политики государства относительно черной металлургии. У нас здесь единственная позиция, в том числе и по той глупой тарифной политике, которую проводит железная дорога и которую сейчас Министерство транспорта изменяет.

То есть с точки зрения работы наших предприятий, у нас много общего, а с точки зрения продукции, сигмента, мы являемся конкурентами.

А встречаемся мы редко, преимущественно на каких-то мероприятиях, потому что у него уже давно своя орбита, у меня своя. Поэтому мы спокойно живем, не чувствуем никакого дискомфорта относительно друг к другу.

- Ахметов начал активно заниматься благотворительностью, насколько мне известно, Вы тоже, но, в отличие от владельца СКМ, Вы это не очень афишируете. Почему?

- Благотворительность у меня идет по жизни всегда. Единственное, что я об этом никогда не говорю, потому что понимаю: это нужно просто делать — если у тебя есть возможность.

Когда я был пионером, то ходил помогать бабушкам, а теперь имею возможностей побольше. У нас очень много программ относительно благотворительности, которым уже по 7-10 лет, и, как по мне, мы оказываем очень большую помощь... А стараемся не афишировать это, потому что считаем, что это просто наша святая обязанность: богатый должен помогать бедному, сильный — более слабому, молодой — старому.

- Мы с Вами сейчас на круглом столе относительно улучшения украинско-российских отношений, но, кроме каких-то общих фраз, я здесь ничего не услышала.

- Важно, что такой диалог происходит. Безусловно, этот процесс не такой быстрый, и невозможно на этом форуме что-то изменить. Нужно укреплять гражданское общество, производить общую позицию не политиков, а представителей общественности, которых уважают как в украинском обществе, так и в российском.

Я считаю достаточно важным то, что председатель общественной организации “Украинский форум” Владимир Семиноженко организовал такое мероприятие и предпринял важный шаг в налаживании украинско-российских отношений.

- Вы являетесь едва ли не наибольшим коллекционером трипольских древностей. А где Вы добываете трипольские ценности — преимущественно методами “черной” археологии?

- К сожалению или к радости, в Украине много экземпляров ходят по рукам... Поэтому у нас проводится антикварный рынок раз в месяц, на этом рынке очень много разных предметов...

Сегодня вокруг него ходит много легенд, мол, это черная археология, и она поощряется... И главным моим заданием было то, чтобы все экспонаты, которые мы обнаруживаем, оставались в Украине.

Их происхождение мне лично не всегда неизвестно. Большинство экспонатов еще выкопано в советские времена, ведь за короткое время невозможно собрать такой пласт тех предметов, который мы сегодня видим на рынке и в коллекциях. Большая часть их попала в Украину из разных семейных коллекций. Люди сами предлагают нам предметы Трипольской культуры.

При моей поддержке создан музей Трипольской культуры, чтобы это достояние было открыто каждому  украинцу.

- То есть вещи, добытые черным путем, Вы теперь будете легализовать?

- Сегодня никто не может сказать что-то определенное о происхождении этих предметов. Я, честно говоря, не верю в тезис "черная археология", потому что собранного за последние пять лет, — намного больше, чем того, что находится в Национальном музее, где сто лет государство, экспедиции целеустремленно собирали трипольские экспонаты.

История предметов Триполья разная...

- Я видела, Вы крестились. Вы верующий человек?

- Да, конечно.