Симферополец Мустафа Хаиров лишился руки, потому что милиция ошиблась. МВД Украины признало, что причиной инцидента стали "недостаточно профессиональные" действия сотрудников "Беркута". Прокуратура Симферопольского района возбудила уголовное дело за превышение служебных полномочий, повлекшее тяжкие последствия. Президент Ющенко, намекнув Луценко об отставке, потребовал от МВД до 4 марта выплатить материальную компенсацию за причиненный вред здоровью потерпевшего и срочно восстановить жилище семьи…Вот только рука у Мустафы Хаирова от этого не вырастет.
Часы в этой комнате так и остановились на отметке 1.15. С потолка еще не смыты кровавые пятна, а палас, наверное, уже не очистить — столько на него пролилось крови. Но сейчас не до генеральной уборки, не до ремонта — Урие Хаировой нужно успевать навещать мужа и сына, которые оказались в двух разных больницах: один в травматологии, другой в нейрохирургии.
Она старается не показывать своим мужчинам, какого напряжения стоит ей спокойный и сдержанный вид, и повторяет, что все обязательно будет хорошо. И даже находит повод для… радости: гостившие у них в субботу дочка с внучками не остались ночевать и им не пришлось пережить кошмар, как ей, мужу и сыну.
Не туда попали…
В час ночи вся семья уже давно спала. Проснулись, услышав, как затрещала дверь, зазвенели разбитые окна, что-то грохнуло, комнату, где спали Мустафа и Урие Хаировы, заволокло густым серо-голубым дымом. Небольшое помещение за считанные секунды заполнилось людьми в масках. "Их было человек десять, — вспоминает Урие. — Вначале я увидела сына, он лежал на полу, к его затылку приставили дуло автомата и пинали: один в область почек, по ребрам, а второй заставлял расставить ноги. Вот тогда я закричала: "Не трогайте моего ребенка!" — и набросилась на них. Меня никто не бил, просто отпихивали, а я кричала так, что, кроме своего голоса, ничего не слышала. А потом как прорезался крик мужа: "Что вы со мной сделали? Рука, рука!" Глянула в его сторону — а у него рука… Ну как бы описать — будто время остановилось, и медленно-медленно падают частички его пальцев, кожа, кости, сухожилия торчат… Как в фильме ужасов".
"Все нормально, все хорошо…" — повторяла жена, зажимая своими ладонями руку мужа. Ей запомнилось, как в комнате появился еще один человек и скомандовал: "Всем лечь на пол, руки за голову!" Женщина снова закричала, когда услышала следующую команду: "Наденьте ему наручники!" Ему — это мужу, который не мог отвести глаз от месива, в которое превратилась его рука. Мустафа в тот момент шептал, что ему не больно, пытался успокоить жену — он действительно из-за шока еще ничего не чувствовал. Эту сцену прервал телефонный звонок, еще одно действующее лицо, человек в штатском, выслушав какое-то сообщение, поинтересовался у хозяйки:
"А какой у вас адрес?" И услышав его, произнес: "Мы не туда попали".
Вряд ли в тот момент хозяевам дома было легче оттого, что не им были адресованы штурм и наручники, пинки по почкам и ребрам, брошенные в комнату спецсредства — светошумовые гранаты. Урие уверена, что гранат было несколько, потом спецназовцы тщательно собрали все, что от них осталось. Ее муж, услышав в темноте, как что-то катится по полу, решил, что в окно бросили камень. "Жена спит более чутко, она проснулась первая, а я когда услышал звон — и решил, что стекла бьют, — рассказывает Мустафа Хаиров. — Кажется, я крикнул: "Что вы делаете?" — и схватил то, что принял за покатившийся по полу камень. А потом ничего не помню".
Кисть пришлось ампутировать
Пятна на потолке — это те места, с которых свисали кусочки разорванной в клочья левой руки Мустафы Хаирова. Кто-то сказал, что необходимо тщательно собрать все, и Урие, отыскав картонную коробку, зачем-то складывала туда эти фрагменты — может быть, еще не до конца осознавая, что произошло. Тем временем Мустафе перетянули руку жгутом и отправили на попутной машине в больницу. Сын Эйваз поехал с ним и несколько раз по дороге звонил матери, уже из больницы сообщил, что папа держится молодцом, ему делают рентген, вот-вот начнется операция. Увы, медики тоже не всемогущи и спасти разорванную гранатой кисть не смогли, ее пришлось ампутировать. Позже оказалось, что и для сына ночной штурм не прошел бесследно, у него сотрясение мозга.
Что надеялись обнаружить правоохранители в их доме, Урие Хаировой сообщили: якобы кто-то из местных жителей видел, как в их дворе прогуливался человек… с обрезом в руках. "Так и сказали: поймите и вы нас, — рассказывает женщина. — Якобы кто-то взял в заложники девочку или девушку и силой ее удерживает, к тому же этот человек вооружен. Нас даже попросили пока не рассказывать о случившемся, чтобы не сорвать операцию. Мы о нашей беде молчали сутки".
Официальная версия ночного штурма, которую озвучили правоохранители, изложена в куда менее драматичной для потерпевших тональности. За шесть дней до случившегося в другой семье произошло несчастье: ранее судимый 49-летний мужчина, угрожая обрезом, насильно увез с собой 23-летнюю девушку, дочь его сожительницы. Затем позвонил матери и потребовал денег за то, чтобы дочь вернулась живой и здоровой. Сразу после сообщения о похищении крымская милиция приступила к поискам, два дня спустя в Симферополе нашли машину, на которой уехал похититель. Поиски шли в Симферополе и окрестностях. На дом, где видели человека с оружием, указали двое местных жителей, была подготовлена операция по освобождению девушки (потом выяснилось, что действия "беркутов" были "согласованы" только на уровне дежурного). Светошумовую гранату кинули в пустую комнату, хозяин предпринял попытку ее выбросить, в результате чего получил "серьезное ранение кисти левой руки".
Интересно, а кто именно из штурмующих решил, что комната пуста, хотя Хаировы излишком жилплощади не располагают и как раз в этом помещении спали муж и жена? Откуда Мустафа знал, что влетело в комнату через разбитое окно: в темноте гранату он разглядеть не мог, а что предмет взрывоопасный, никто не предупреждал. Извинения — да, принесли. Даже хотят оплатить лечение, помочь с ремонтом — это пообещали сделать из своих личных средств глава МВД Луценко и главный крымский милиционер Ильичев. Правда, Урие, которой пришлось эти извинения принимать, не очень внимательно вслушивается в список обещаний. Главным образом потому, что уверена: когда шум поутихнет, дело попытаются спустить на тормозах. Кстати, к Мустафе в больницу представители правоохранительных органов, пока не поднялся шум в прессе, не приходили, навещали только родные, коллеги по работе да журналисты.
Крымская милиция принесла свои извинения за "ошибку". МВД Украины признало, что причиной инцидента стали "недостаточно профессиональные" действия сотрудников "Беркута". Прокуратура Симферопольского района возбудила уголовное дело по части 3 статьи 365 Уголовного кодекса (превышение служебных полномочий, повлекшее тяжкие последствия) по факту превышения полномочий сотрудниками милиции. Президент Ющенко, намекнув Луценко на отставку, потребовал от МВД до 4 марта выплатить материальную компенсацию за причиненный вред здоровью Мустафы Хаирова и срочно восстановить жилище семьи... Вот только рука у Мустафы Хаирова от этого не вырастет.
"Не прощу!"
Урие и Мустафа Хаировы прожили вместе, как в сказке, тридцать лет и три года. Их семьи давно дружили, поэтому с радостью восприняли решение молодых пожениться. "И я с каждым годом все больше убеждалась, что мы действительно созданы друг для друга, — вздыхает Урие. — Чувствовала себя как за каменной стеной, муж не просто старался делать всю мужскую работу в доме, но и мне успевал помогать". В Крым семья перебралась 12 лет назад, первыми обживаться на новом месте отправились мужчины: Мустафа и сын, Урие с дочерью приехали спустя год. За это время бывало всякое, переменить пришлось четыре квартиры, пока семья осела в поселке Мирном Симферопольского района. А жили они всегда скромно. Всего богатства, что обнаружила милиция, обшарив после штурма сараи, — картошка, лук, инструменты да старые велосипеды.
Мустафе сейчас 59 лет. Люди этот возраст воспринимают по-разному: кто-то как "всего год до пенсии", кто-то, если много сил и энергии, как самое трудоспособное время. Работал Мустафа электриком в компании "Крымаэрорух" — вряд ли у него получится вернуться на то же место.
Он утешает жену: мол, прорвемся — живут же люди без рук, без ног…
А она, за тридцать три года изучившая его голос до интонации, лицо — до морщинки, с трудом сдерживает слезы, видя, как он закусывает губу, взглянув на забинтованную культю. Жена ведь понимает, каково мужчине, который всегда был кормильцем семьи, мириться с инвалидностью. Они еще даже не решились поговорить об этом.
Семья не виновата в том, что произошло, она пострадала из-за чужой ошибки, и им все равно, на каком этапе операции по освобождению похищенной девушки она произошла. Их не просто напугали и унизили, но и лишили главу семьи возможности зарабатывать на жизнь. "Не прощу! — повторяет Урие. — Потому что такое может случиться с любой другой семьей. А я ни одной матери не пожелаю увидеть, как вооруженные люди бьют ее сына".
N 263
