27 января и. о. главы СБУ Валентин Наливайченко заявил, что архивы преступлений советского режима будут рассекречены на протяжении года. А обнародуют их на общенациональном веб-портале, который будет создан в ближайшее время. Эксперты отвечают на вопрос: "Какими могут быть последствия предания огласке документов о преступлениях советского режима?"
Мирослав Маринович (вице-ректор Украинского Католического Университета, бывший диссидент):
"Прежде всего, такое рассекречивание — движение в правильном направлении. Умалчивание преступлений приводит к тому, что общество начинает сомневаться в их существовании, а те, кто так или иначе несут ответственность за осуществление преступлений, вставляют палки в колеса. Постепенное предание огласке в демократическом государстве должно происходить. Это будет отвечать принципу верховенства права.
Вместе с тем, существует вечная проблема — не навреди. Я понимаю, что людям, фамилии которых войдут в списки, или их родственникам будет не совсем приятно. Но людям, которые исчезали в мраке тишины, как ночной так и общественной, тоже было не сладко. Рано или поздно необходимо расплачиваться за те поступки, которые были совершены.
Обнародовать следует взвешенно. Во время проверки документов, необходимо учитывать разные ситуации. Очень часто органы КГБ причисляли к своим информаторам тех людей, которых назвать так нельзя ни в каком случае. Опыт Польши, Чехии показал, что были ситуации уникальные. Поэтому какой-то стандартный подход в этом деле применять нельзя. СБУ должна выучить опыт люстрации бывших социалистических республик. Следовательно, в целом приветствуя инициативы относительно предания огласке архивов, призываю к осторожности".
Михаил Погребинский (директор Центра политических исследований и конфликтологии):
"Я считаю, что это попытка вне закона провести люстрацию. Для таких процессов необходимо принимать закон. Думаю, что команда Президента надеется, что это пригодится в год перед выборами. Но последствия этого будут скорее негативные, чем позитивные. Общество нуждается в консолидации. А раскрытие архивов — лишний повод для разжигания вражды. Действительно, много людей, фамилии которых могут фигурировать в документах, еще живы. Поэтому возможны судебные иски. В то же время, информация, которая будет обнародоваться, может быть как правдивой, так и сфальсифицированной. Никто не сможет разобраться. Тем более, что СБУ зарекомендовал себя как идеологически заинтересованный орган, перед которым поставлена задача дискредитировать прежнюю советскую историю и навязать идеологические принципы под ту историю, которую Ющенко и команда считают героической, включительно с такими героями-радикалами, как Бандера, Шухевич и другие. Я думаю, что это вызовет дополнительные проблемы в становлении украинского гражданского общества. Если бы речь шла о доступе к тем материалам научных работников — замечаний бы не было, но похоже на то, что это будет использоваться в качестве элемента пропаганды".
Олесь Доний (председатель Центра исследований политических ценностей "АКСИА"):
"Украина не смогла прорваться в европейское содружество в значительной мере из-за того, что не состоялась общественно осмысленная очистка от грехов коммунистического советского режима. Старые элиты оказались неуязвимыми и продолжили руководить уже независимой Украиной. Архивы КГБ нужно было открывать в 1991 году. Нынешние же попытки СБУ, почему-то только через 18 лет, осуществить и в самом деле необходимый акт, вселяют определенные сомнения. Ведь значительный массив архивов, приближенный к новейшей истории, тайным образом исчез. То есть историческая правда опять может быть открыта лишь фрагментарно.
То, что и.о. председателя СБУ господин Наливайченко объявил, что архив будет открыт не сегодня, а на протяжении года, вообще выглядит как попытка со стороны спецслужб шантажировать своих стукачей. За этот год может образоваться целая очередь бывших доносчиков, которые будут стремиться выкупить свои дела. Но, все же, лучше поздно, чем никогда. Общество имеет право знать правду. Сомнения, что СБУ предоставит правдивую информацию остается. На заре независимости, в 1991 году, к сожалению, не только не были открытые архивы, но и не было реформировано бывшее КГБ. Было лишь подобрано более благозвучное название — СБУ".
Александр Палий (политолог, эксперт Института внешней политики Дипломатической академии при Министерстве иностранных дел Украины):
"Думаю, что предание огласке определенных сведений о еще живых людях, не отрицает тот факт, что архивы крайне необходимо раскрывать. Это связано с огромным количеством преступлений и нарушением прав громадного количества людей. Естественное право этих людей, или их потомков — получить правдивую информацию о том, что происходило. Думаю, что право тех людей, которые пострадали, значительно выше права тех людей, которые осуществляли преступления, или при чьем содействии эти преступления осуществлялись. То, что у нас на восемнадцатом году независимости только раскрываются архивы относительно преступлений коммунистического режима, свидетельствует о том, насколько в нашей стране все запущено. Все нужно было сделать в тот же год, или в следующем году после объявления независимости. Необходимо сделать максимально открытыми архивы не только СБУ, но и других организаций, чтобы пролить свет на те масштабные преступления, которые были осуществлены на территории Украины, и которым, возможно, нигде в мире нет аналогов".
Андрей Ермолаев (президент Центра социальных исследований "София"):
"Вопрос архивов — не вопрос документов. Это вопрос исторической памяти. Эта категория сложна. История состоит не только из документальных фактов, но и из фактов духовных, фактов деятельных. Искусство интерпретации фактов заключается в применении принципа историзма, а также понимании той конкретной исторической ситуации, в которой происходили события. Без сомнения, для того, чтобы работать с архивом, а тем более обнародовать собственно документы, необходимо глубокое историческое знание ситуации.
К сожалению, до сих пор исторические факты в документах — идеологический инструмент. Это присуще не только Украине. Как пример, отмечу тот факт, что архивы Второй мировой войны, где содержится интересная информация о сотрудничестве лидеров французского сопротивления с Советским Союзом, об открытии второго фронта, финансировании оборонной промышленности фашистской Германии и так далее, до сих пор остаются засекреченными. Судя по всему, решение некоторых стран об открытии архивов в 2013 г., или в 2020 г. будут пересматриваться. Все это предмет очень серьезного изучения историков, экспертов по вопросам общественного развития, социологов.
Очень часто при использовании такого оружия, как исторический факт, решаются сегодняшние вопросы. В действительности, истории нет как предыдущего бытия. История есть как наш опыт, как наша духовная возможность. То же касается и будущего. Будущее есть лишь как наша возможность. Но использование реинтерпретированного опыта позволяет мотивировать сегодняшний поступок. Проблема заключается не в том, какие факты обнародовать, а в том — насколько осмысленны эти факты, что они дают.
Я считаю, что немало фактов, которые в настоящий момент всплывают как документы времен Советского Союза, связаны с формированием новой политической, исторической легенды. В то же время отсутствует попытка переосмыслить проблемы времен гражданской войны и революции в Украине. Ведь, как это парадоксально не звучит, предпосылок именно для социалистической революции в Украине было даже больше, чем в индустриальных центрах России. Еще Владимир Винниченко отмечал, что главная проблема первых проектов украинской независимости заключалась в том, что был проигнорирован факт широкого общественного движения, у которого в повестке дня стоял левый тип изменений. В этом была и трагедия УНР, и трагедия последующего воссоединения и так далее.
Конечно, архивы можно обнародовать, но возникает вопрос — кто будет интерпретировать эти факты. Это не должны быть показательные, музейные публикации документов. Должна быть организована широкая экспертная площадка историков, социологов, философов, через жернова дискуссий которых должен пройти этот фактаж. И уже их мысли могут стать достоянием широкой общественности. Было бы хорошо, если бы внимание было сконцентрировано не только на периоде 30-х гожов. Очень интересны 90-е годы XIX века, интересна история последних лет УНР, история диссидентского движения".
29.01.2009
