Осталась в Палестине. Дом одесситки Альбины Стахурской оказался в эпицентре боевых действий
Трагическое известие о том, что на окраине города Газа погибли украинка 36 лет и ее полуторагодовалый ребенок, достигло поселка Затока Белгород-Днестровского района вечером 8 января. В семье смотрителя маяка об этом узнали из теленовостей. "Я сразу подумала, что говорят о нашей Алле, хотя ни фамилии, ни имени по телевидению не называли", — говорит Вика Стахурская, племянница погибшей. После ее отцу и родному брату Альбины, которую в семье всегда называли Аллой, позвонили из паспортной службы Одессы, где девушка оформляла загранпаспорт перед отъездом в Палестину. "Звонки следовали один за другим — из Одессы, потом из Министерства иностранных дел, — рассказывает Виктор Стахурский, — на следующий день пришло сообщение от мужа Аллы — Авни — с текстом: "Альбины и Юсуфа больше нет. В нее бомбил танк вчера в 14.00". Дом одесситки и ее мужа, расположенный в трех километрах от еврейской границы, превратился в руины. Тела Альбины и ее маленького сына до сих пор находятся под завалами. Вокруг идут боевые действия.
Альбина родилась и жила в Одессе. Здесь и познакомилась с Авни, который учился в мединституте. Будущий доктор снимал квартиру у семьи Стахурских. Молодые люди поженились. В 1994-м в семье родился первенец — Рахим, а уже в 1996-м — дочурка Ясмин. Тогда супруг стал убеждать Альбину переехать к нему на родину, объяснял это тем, что его мать стала хуже себя чувствовать и ему нужно ее досматривать. И в 1997-м они все-таки уехали. Со временем в Газе выстроили двухэтажный дом, купили машину. "В доме никакой мебели, крохотные окна, под ногами ползают скорпионы", — делилась расстроенная Альбина поначалу. Потом привыкла, втянулась. В родной Одессе Алла работала мастером маникюра, не оставила свое ремесло и на чужбине. Несмотря на то, что по тамошним канонам женщинам работать запрещено. Обслуживала на дому в основном таких же, как она, жен-эмигранток. Муж устроился на работу в госпиталь. А полтора года назад в семье Авни и Альбины родился еще один сын — Юсуф.
Последнее письмо Алла передала родным через знакомых еще в ноябре. Раньше она воздерживалась от описаний войны и только сейчас подробно рассказала о том ужасе, в котором приходилось жить. "Желающих уехать много. Границы с Египтом вообще не открывают. Через Израиль — только больным, и то если дадут разрешение евреи. Палестинцы из города в город перебегать без еврейских разрешений не могут... Перемирие на шесть месяцев — затишье. А что потом? С одной стороны колючей проволоки камни и ракеты самодельные, с другой стороны — самолеты военные, вертолеты, самолеты-разведчики с моря и с воздуха..." Алла жаловалась на то, что в городе стали отключать воду и свет, сказала, что пришлось продать машину и купить авто подешевле и перевести его на газ, дом достроить тоже не получилось из-за дефицита и дороговизны. "Тут при влажности 87% температура воздуха 35-38 градусов, — сетовала в письме украинка. А в конце попросила родных прислать ей семена цветов. — Я хочу посадить тюльпаны, нарциссы и гиацинты..."
"После того как мы узнали, что случилось с Аллой, мы другими глазами взглянули на это письмо. Вот посмотрите, она просит у нас прощения, как будто знает, что это письмо будет последним", — говорит жена Виктора Татьяна. Созваниваясь с мужем погибшей ее родственники пытались выяснить только одно — была ли у его семьи возможность уехать в Украину. Авни сказал, что им предлагали, но они с Аллой отказались. "Как же он теперь спать будет, после того что случилось? — говорит Татьяна. — Мы даже предлагали забрать Рахимчика и Ясминку сюда, но особого желания он не высказал. Если с ним что-то случится, мы даже ничего о детях не сможем узнать".
За несколько дней до своей гибели Алла писала знакомым через интернет, что уже восемь дней им приходится прятаться в подвале. Просила посмотреть в новостях, что происходит в Газе. На православное Рождество семья поднялась в дом. Эти сутки стали для них роковыми.
В РУИНЫ НЕ ПУСКАЮТ
Во время обстрела вся семья Альбины находилась дома. По словам харьковчанки Натальи, которая живет в Газе и пока не может выехать из зоны боевых действий, двое детей Альбины Стахурской сейчас в больнице. Дочь Аллы — 12-летняя Ясмин, находится в состоянии глубочайшего шока, из которого врачи не могут ее вывести. В этой же больнице лежит в тяжелом состоянии муж Альбины Ауни аль-Жар. Как рассказала харьковчанка, сейчас решается вопрос об ампутации его ног. К руинам дома израильтяне никого не пускают, даже родных.
