Как-то исподволь у украинского политического бомонда входит в моду, как следует прозондировав почву на Западе, ехать налаживать диалог в Москву.
Нынешний визит Виктора Ющенко в Белокаменную красив и изящен хотя бы тем, что в условиях эдакого становящегося перманентным парламентского кризиса из-за НАТО украинский президент умудрился сделать НАТО главным козырем в своей колоде. И хотя он им не махал перед носом оппонента (пардон, партнера), призрак Брюсселя явно висел над Кремлем все время переговоров. Так и видится Виктор Андреевич, собирающийся в Москву и слышащий слова генсека НАТО Схеффера, сказанные в Вильнюсе незадолго до этого визита: мол, хоть пока и неформально, но могу сказать — страны-члены и руководство Альянса от души поддерживают Украину на ее пути в блок. А также заявление нынешнего кандидата в президенты США от республиканцев МакКейна, предназначенное ушам участников конференции в Мюнхене — без Украины и Грузии НАТО просто не жить! В любом случае, время для визита к Путину выбрано было более чем удачно.
Страшные слова Путина
В Москве Виктор Ющенко диалог с коллегой начал успокаивающим тоном. В ответ на путинское "я чего-то недопонимаю" (в смысле, Россия переживает за то, что с вступлением Украины в НАТО ракеты Альянса, нацеленные на Москву, могут быть расположены на украинской территории вблизи от российских границ) украинский президент разразился релаксирующей речью. Мол, Конституция Украины не предусматривает создания на ее территории баз других держав и блоков. "Все, что делает Украина в этом направлении, это работа не против какой-то третьей страны, и тем более — не против Российской Федерации", — сказал он. Стоило бы добавить что, в самом деле, не считать же базы Черноморского флота РФ в Крыму за иностранные, мы же свои, мы братья, но от подобного изъявления чувств Виктор Андреевич воздержался.
Владимир Владимирович, в свою очередь, заверил, что Россия хоть и всеми фибрами души жаждет развивать дружбу со всеми странами и организациями мира, в том числе и с Североатлантическим альянсом, в НАТО вступать все же не будет. Дескать, вступление в блок ограничило бы суверенитет страны (Ташкентский договор или ЕЭП, инициированные Россией, конечно же, не в счет, они суверенитет уж никак не ограничивают). А если Украина для себя решила остаться с подобным неполноценным, то есть ограниченным суверенитетом, то это ее личное дело, но насчет баз НАТО на своей территории ей все же стоит подумать. Потому как Россия дружить-то хочет, но если дружба пойдет как-нибудь не так, например, Киев разрешит на своей территории элементы ПРО США разместить, то это "поставит Россию перед необходимостью ответных действий".
Для того, что бы собеседник все окончательно и недвусмысленно для себя уяснил, Владимир Путин повторил свою тираду в сжатом виде, сведя ее до одного постулата. Начав фразу словами "не только сказать, а и подумать страшно", Путин тут же это страшное подумал и сказал: не исключено, что Россия нацелит на Украину свои ударные ракетные системы. Неизвестно, что перед этим такого радужного Ющенко Путину о европейских и евроатлантических перспективах Украины рассказывал, но в данной ситуации ВВП слегка напомнил медвежонка из анекдота. Это когда звереныши хвастаются друг перед другом своими игрушками, подаренными на праздник, а медвежонок с обидой говорит: "А мне… А у меня… А я вам всем по шее дам!".
Закончил предупреждения (или все же угрозы?) российский президент заверением о полной готовности к дискуссии о российских ракетах, нацеленных на Киев: "Это необходимо откровенно обговаривать с нашими партнерами. Мне показалось, что и у президента Виктора Ющенко есть желание откровенно вести такой диалог".
Тут украинский президент слегка разочаровал российского коллегу. Впечатленный путинской решимостью к подобным дружеским беседам, но ни одним мускулом лица не изъявив своего страстного желания тут же вступить в дискуссию, Виктор Ющенко не стал пугать "в ответку" Путина украинским чудо-оружием (например, подводной лодкой "Запорожье"). Беседа перешла в менее военизированное, но никак не менее актуальное и напряженное "газовое" русло.
Про договоренности, достигнутые в газовом вопросе, едва ли есть нужда говорить: они стали горячей темой для обсуждения сразу после окончания переговоров. И хотя о конкретных разработанных механизмах представители "Нафтогаза" расскажут позже, тем не менее, свой визит в Москву Ющенко явно может считать отнюдь небесполезным. Главным результатом, очевидно, стоит считать конкретность, с которой начали наконец-то вести диалог Москва и Киев, отказавшись от прежнего формата "любишь — не любишь" и, перейдя к воистину европейскому прагматизму.
Реальность против пожеланий
Открывая второе заседание Межгосударственной украинско-российской комиссии на высшем уровне, Владимир Путин предложил Украине объединить усилия в топливно-энергетической сфере (как будто сегодня украинский ТЭК может как угодно эффективно развиваться без завязки на Россию). Он сообщил, что этим будут убиты сразу два зайца. Во-первых, будет сделано серьезное одолжение Евросоюзу, поскольку "четкое выполнение имеющихся договоренностей, стабильность и предсказуемость, взаимодействие в этой сфере — не только в интересах наших двух стран, но и значительный фактор обеспечения энергетической безопасности Европы". Далее ВВП взял шире, поведав, что Украина и Россия, как крупнейшие европейские страны, вообще несут ответственность за стабильность и безопасность в Европе. К счастью, Европой аппетиты российского президента ограничились, и дальнейших градаций не последовало.
Предоставив неевропейцам полную возможность радоваться этому факту, Владимир Путин заявил, что, во-вторых, такое объединение усилий отвечает и стратегическим интересам наших стран. Тех, кто испугался подобных перспектив или готов смалодушничать перед лицом трудностей в объединении усилий, Путин тут же успокоил словами: "Несмотря на все существующие сложности, выход на такой качественно новый уровень сотрудничества, реального стратегического партнерства России и Украины вполне достижим". Открыл Владимир Владимирович и секрет успеха. "Главное — мобилизовать политическую волю", — сказал он.
По мнению российского президента, важным в развитии двухсторонних отношений является их долгосрочное планирование. Он напомнил, что первое заседание комиссии состоялось в Киеве еще в декабре 2006 года, и временной отрезок между двумя заседаниями был наполнен событиями, которые существенно повлияли на характер и динамику двухсторонних отношений. Вспоминая тут же сказанные слова о "стабильности и предсказуемости", и применяя их к требованию иметь долгосрочные планы, как-то поневоле вспомнились отдельные моменты из нынешних "газовых" и "мясных" противостояний. То есть, когда информсообщения на эту тему воспринимались как фронтовые сводки. Едва ли события всего упомянутого промежутка времени убедили в чем ином, кроме как в абсолютной непредсказуемости как "бизнесовых", так и экономических выпадов обоих сторон. Очень хочется верить, что благие пожелания президента Путина сбудутся, однако на данный момент они все же остаются не более, чем пожеланиями.
Конфликт приоритетов?
Можно говорить об успехах украинской дипломатии в лице президента Ющенко и радоваться тому, что хоть какая-то ясность обрисовалась в газовом вопросе. Однако становится и очевидным, что, извините за невольный каламбур, окончательно пропадает ясность в балансе между экономическими и политическими интересами Украины. То, что мы наблюдаем в контексте московских договоренностей, иначе как конфликтом приоритетов не назовешь.
С одной стороны, евроатлантические устремления украинской власти более чем очевидны — если она вдруг и пойдет на уступки "антиатлантистам", то исключительно в тактическом плане. Присоединение же к ПДЧ окончательно утвердит необратимость процесса, что бы не говорили первые лица страны о том, что это якобы ничего не значит, и ПДЧ — это, дескать, еще не вступление. Внешнеполитический жертвенный украинский ягненок уже возложен на алтарь НАТО, и участь его может изменить только что-то из ряда вон. Даже провали официальный Киев и присоединение к ПДЧ, и референдум, его тоскливо-просящий взгляд в сторону Брюсселя, по крайней мере, при нынешнем раскладе, не изменить.
С другой стороны, близость к России является объективной реальностью и необходимостью. Пока Киев глаголет о собственных евроатлантических перспективах, его руки, образно выражаясь, заняты увеличением товарооборота с РФ и прочим усилением торгово-экономических связей. Кстати, во время упомянутого заседания Межгосударственной комиссии Владимир Путин привел факты: товарооборот между двумя странами в прошлом году вырос на 20% и составил 32 млрд. дол. "Я считаю, что имеются благоприятные перспективы для развития кооперации в таких сферах как атомная энергетика, космос, самолетостроение, аграрный сектор", — сказал Путин, обрисовывая дальнейшие пути партнерства. И он отнюдь не блефует: и в сфере высокотехнологических производств, и в аграрном секторе в Европе украинцы, как общеизвестно, никому не нужны. Потому, если есть желание их сохранить и развивать, путь один — на Восток.
Между тем, парадокс: по понятным причинам осуждая украинскую евроатлантическую интеграцию, Кремль абсолютно не стращает Киев какой-нибудь экономической блокадой. Понятно, что нынешние разговоры о ракетах, нацеленных на Украину — это из серии хрущевских побасенок с ботинком в руке на трибуне ООН. Более того, Москва, стращая для острастки, призывает к абсолютно конструктивному диалогу. В частности, в выступлении Владимира Путина прозвучали слова: "Рассчитываем, что в ходе конструктивного украинско-российского диалога все эти и другие направления нашего сотрудничества будут обсуждаться и находить необходимые решения. Необходимо совместно заняться не только врачеванием накопившихся проблем, но и перейти к накоплению общей повестки конструктивного, понятного, привлекательного для обеих сторон диалога". Остается надеяться, что слова президента РФ останутся не лишь словами, и вне зависимости от вступления Украины в НАТО диалог между Киевом и Москвой будет продолжаться. По-европейски.
