"В СИЗО я видел пологовского маньяка в двух метрах от себя. Если бы я смог, разорвал бы гадину, за чьё преступление сижу"

Верховный суд, сочтя признание Ткача в убийстве 9-летней девочки неубедительным, отказал в пересмотре дела Якову Поповичу, который за это преступление был приговорен к 15 годам заключения

"Факты" не раз писали об истории семиклассника Яши Поповича, шесть лет назад угодившего на тюремные нары за якобы совершенное им тягчайшее преступление. Дело было так. Двадцать третьего сентября 2002 года тихий городок Пологи в Запорожской области облетела страшная весть: пропала 9-летняя Яночка Попович. Третьеклассница, придя из школы, отправилась в гости к бабушке и... исчезла. Когда на следующее утро в камышах у реки нашли ее тело, стало ясно, что перед смертью девочку изнасиловали. В убийстве обвинили близкого родственника потерпевшей — 14-летнего Якова Поповича. Поводом для ареста послужили слова одного из школьных учителей, который вспомнил, что именно Яков предложил поискать племянницу в камышах в направлении моста. Дескать, раз подросток указал, где искать, значит, сам туда и спрятал тело!

Три года назад родители Яши Поповича, узнав, что в убийстве девочки сознался другой человек, пришли в редакцию "ФАКТОВ": "Мы всегда верили, что наш сын ни в чем не виноват! Помогите нам вызволить его из-за решетки!"
"Мама, в тюрьме так страшно. Я не могу больше мучиться, сделай что-нибудь"

Родители рассказали, как сотрудники милиции, забрав подростка прямо с урока английского языка, за одну ночь добились от него явки с повинной:

- Яшу даже не били! Ребенку, не разрешая спать, угрожали побоями, пускали в лицо сигаретный дым, наводили дуло пистолета. Он держался. Но, когда оперативники пригрозили, что расправятся с родителями, мальчик поверил и испугался. И написал явку с повинной...

Признание в убийстве, написанное 14-летним ребенком, выглядело бестолковым и по-детски наивным. "Предложив провести Яну к бабушке, я взял ее за руку. У меня помутнело в глазах, после чего я ничего не помню. (Не зная, какие подробности убийства вообще могут существовать в природе, подталкиваемый "дядями в погонах" мальчик решил проблему вот таким нехитрым способом. — Авт.) Я пришел в себя, когда бежал к гусям. Посидев возле них три-четыре минуты, пошел посмотреть, что с Яной, и увидел, что она мертва".

Яков писал матери из СИЗО: "Я хочу, чтобы ты знала, что я не убийца, я не трогал Яну и пальцем. Она была для меня как родная сестра. Мама, в тюрьме так страшно. Я не могу больше мучиться, сделай что-нибудь!" Как, наверное, обливалось кровью материнское сердце, когда она читала эти строки...

Между тем в запорожской прокуратуре наспех "сшивали" уголовное дело. Следователю нужны были правдоподобные детали преступления. Из обвинительного заключения следовало, что Яков якобы изнасиловал и убил девочку на территории разрушенного кирпичного завода, затем нашел на свалке подходящий деревянный ящик, положил туда тело и донес до речки, где свалил в камышах. Но на следственном эксперименте, где оперативники заставили мальчика проделать эту "операцию", Яша, попытавшись поднять ящик с 40-килограммовой статисткой внутри (приблизительно столько весила убитая), упал! (А ведь, согласно легенде, подросток нес под мышкой этот "гроб" до реки 600 метров. Кроме того, неужели никто из прохожих не обратил бы внимания на тянущего тяжкую ношу мальчика? Дело ведь происходило ясным днем, среди жилых домов. Таких свидетелей не нашлось.) Тем не менее оперативники засняли сюжет на пленку и сочли его вторым доказательством вины после "добровольного" ее признания.

У школьных учителей и одноклассников добыли "негативные показания о личности подозреваемого". По словам учителей, Яков был "сексуально озабочен". Это, мол, выражалось в том, что он просил посадить его за парту рядом с девочкой, а во время школьных игр пытался обнять, а то и поцеловать одноклассницу.

При экспертизе трупа на кофте "найдены по одному текстильному волокну, которые составляют общеродовую принадлежность с текстильными волокнами, входящими в состав джинсовой куртки Якова Поповича". Да все мужское население городка носит трусы и куртки, купленные на местном базаре!

Зато "дотошное" следствие никак не прокомментировало другие важные моменты. На трупе девочки были найдены два коротких седых волоса. Кому они принадлежали? В крови убитого ребенка нашли следы этилового спирта — возможно, преступник заставил жертву выпить спиртного? Однако неудобные детали предпочли оставить в тени...

В судебном заседании Яков Попович своей вины не признал. Чуть не плача, он рассказывал двум судьям и трем народным заседателям об издевательствах и угрозах оперативников, о том, что очень любил племянницу Яну и не убивал. Но Запорожский апелляционный суд без колебаний приговорил подростка к максимальному для несовершеннолетнего сроку — 15 годам лишения свободы.
"Пока Ткач не осужден, его вина не доказана, а значит, Яша будет сидеть"

...Спустя два года после того, как суд приговорил Яшу Поповича к 15 годам лишения свободы, в Пологах задержали 52-летнего рабочего каолинового комбината Сергея Ткача. Бывший следователь-криминалист МВД России Ткач признался в более чем семидесяти убийствах, совершенных им за четверть века в Запорожье, Днепропетровске, Крыму. Только в Пологах, где он жил последние три года, маньяк совершил девять аналогичных преступлений! Яна была его первой жертвой в этом городке. Следующей стала 13-летняя Катя (Ткач не спрашивал имен девочек, но хорошо запоминал место и время преступлений), которую нашли в обводном канале изнасилованной и задушенной лямками школьного ранца. Убийства девочек и молодых девушек повторялись с периодичностью в несколько месяцев. Кошмар, сотрясавший городок, прекратился в июле 2005 года — когда после исчезновения третьеклассницы Оли две ее маленькие подружки вспомнили "дедушку", который крутился рядом с ними на пляже и даже назвал свое имя. Убийцу удалось вычислить благодаря показаниям этих детей. Впрочем, когда Ткача арестовали, он запираться не стал: с удовольствием рассказывал потрясенным следователям о совершенных им преступлениях, смакуя детали и демонстрируя снятые с жертв "памятные знаки" — колготки, бантики, школьные тетрадки...

Узнав, что Сергей Ткач (недавно в суде прокурор потребовал для преступника пожизненного заключения, на днях должны огласить приговор) в числе прочих своих преступлений признался и в убийстве 9-летней Яночки, родители Яши Поповича обратились в запорожскую прокуратуру с ходатайством о пересмотре дела по вновь выявленным обстоятельствам.

- Нам ответили, что пока Ткач не осужден, его вина не доказана, а значит, Яша будет сидеть, — вздохнула Галина Попович. — Помогите нам спасти сына!

Спустя некоторое время после того, как "ФАКТЫ" обратились с письмом в Генеральную прокуратуру, в редакцию позвонил следователь по особо важным делам Анатолий Шайда, возглавивший следственную группу по делу пологовского маньяка.

- Мне даже не пришлось специально выводить подозреваемого на нужный разговор, — заметил следователь. — Я просто спросил его о первом пологовском убийстве, и он привел такие детали, такие подробности убийства 9-летней девочки, которые мог знать только убийца и которые полностью совпадают с картиной преступления. Мы будем бороться за то, чтобы несправедливо осужденный подросток вышел на свободу!

С тех пор прошло много времени и разных событий. Генеральная прокуратура направляла дело Якова Поповича на доследование в запорожскую прокуратуру и забирала обратно, понимая, что тамошние генералы не могут сами себя высечь — эдак еще и погоны полетят. Сергея Ткача допрашивали вновь и вновь, возили в Пологи на следственные эксперименты. Попутно выяснили, что за зверства, совершенные маньяком, в тюрьме оказались еще трое жителей Пологов. (А ведь в 2002-2005 годах местные правоохранители, несмотря на очевидную схожесть преступлений, яростно возражали против версии, что в городе действует маньяк!)
После признаний пологовского маньяка начали пересматривать дела семерых осужденных за его преступления

Яша все это время сидел в тюрьме. Два с половиной года — в СИЗО, еще два года — в колонии для несовершеннолетних преступников. Сейчас пошел третий год во взрослой колонии. Матери, ждущей освобождения сына со дня на день, объясняли, что очень уж тяжело раскрутить бюрократическую машину!

И вот, наконец, раскрутили. Весной нынешнего года Генеральная прокуратура Украины обратилась в Верховный суд с просьбой о пересмотре приговора семи мужчинам, в свое время несправедливо осужденным за преступления, совершенные Ткачом. (Трое из них уже отбыли сроки, и речь шла о том, чтобы вернуть им доброе имя. Еще четверо, жители городка Пологи, продолжали оставаться за решеткой.) И дело начало сдвигаться с мертвой точки. На свободу вышли 24-летний Николай Демчук и 27-летний Виталий Каира, каждый из которых провел в тюрьме более четырех лет. Справедливость восторжествовала!
Прокурор рассказал и о свидетеле, видевшем в тот день мужчину на велосипеде, и о грубых нарушениях в проведении экспертиз при расследовании

Две недели назад коллегия Верховного суда провела заседание по делу Якова Поповича. Представитель Генеральной прокуратуры привел показания Ткача, касающиеся именно этого эпизода. По словам преступника, осенью 2002 года он сидел возле магазина "Дива" в Пологах, употребляя спиртное. Увидел девочку лет десяти, которая шла по тропинке между руинами кирпичного завода. Догнав ее на велосипеде, он схватил девочку сзади за горло, задушил и перевез на багажнике на расстояние около полукилометра (это заняло примерно три минуты) до ручейка вблизи железнодорожного полотна. Сорвал с девочки одежду, удовлетворил свою похоть, а затем выкинул труп в заросли камыша. Ткач собственноручно нарисовал схему местности, где совершил убийство. Прокурор рассказал о свидетеле, который в тот день видел на тропинке мужчину на велосипеде, не забыл и о седых волосках, найденных на трупе (Ткач был коротко острижен под ежик). Говорил о грубых нарушениях в проведении экспертиз, допущенных при расследовании. Родители Якова, присутствующие в зале, уже почти ликовали: вот она, справедливость! И вдруг... их как будто окатили холодным душем. Судья Анатолий Редька огласил вердикт: в пересмотре дела Якова Поповича отказать.

На свидание к Яше в исправительную колонию № 50, находящуюся в Николаевском районе Львовской области, мы поехали вместе с его мамой Галиной Кирилловной. Бедная женщина, она-то надеялась, что младший сын к Новому году уже будет дома! А пришлось, как всегда, нагрузить сумку продуктами и отправиться в тягостную поездку на зону. "Не знаю, как его утешать, что говорить", — переживала мать.
"Меня один начальник уже Яшкой-миллионером поддразнивал. Мол, выйдешь на свободу — сразу в суд за моральный ущерб подашь"

Вот мы на месте. Унылый пейзаж, колючая проволока над бетонной стеной.

- Здесь хорошо относятся к Яше, — торопливо пояснила мне Галина Кирилловна, выходя из кабинета начальника зоны. — Полковник поразился, когда узнал, что Яшу не освободили. Сказал, что был уверен почти на сто процентов.

Это подтвердили и остальные сотрудники колонии. Они знают паренька уже три года — с тех пор, как его перевели из Кременчугской колонии для несовершеннолетних, и уверены, что он попал за решетку случайно: "Мы же все здесь немножко психологи, видим людей. Не мог Яков совершить такое преступление!"

Короткие свидания проходят через стекло. Мы заняли одну кабинку, в другую привели Якова. Он высокий, худой. Одет в спортивный костюм с тюремной биркой. Смотрим друг на друга в окошечко, говорим по телефону.

- Яшенька, это решение — совсем не окончательное, — взволнованно начала Галина Кирилловна. — Я звонила следователю, и он сказал: будем дальше работать, все равно своего добьемся. Яша, мы делаем все, что можем. И будем бороться за тебя, сколько понадобится!

Но Яков выглядел подавленным. Рассказал, как один раз ночью с ребятами смотрели телевизор, когда шла передача о тех, кого посадили в тюрьму вместо Ткача.

- Двоих ребят, Демчука и Каиру, снимали уже на свободе, — сказал Яша. — А мое рассмотрение все откладывали, откладывали. После таких передач остается только разбивать в ярости кулаки об стену. Я, кстати, как-то в СИЗО в коридоре видел пологовского маньяка в двух метрах от себя. Если бы смог, разорвал бы гадину, за чье преступление сижу! Но все равно — такая надежда была! Тут меня один начальник уже Яшкой-миллионером поддразнивал. Мол, выйдешь на свободу — сразу в суд за моральный ущерб подашь.

- А мне за два дня до судебного заседания звонили. Мужчина, а потом женщина. Сказали, что мне нужно пойти в милицию и написать заявление, что если тебя выпустят, то у нас к ним не будет никаких претензий. А я их отправила к черту... — мать огорченно махнула рукой. — Может, не надо было?

- Мам, не расстраивайся, все ты сделала правильно. Расскажи лучше, что дома нового.

Потек неспешный разговор о делах и здоровье родственников, пошли передаваемые друзьями приветы.

- Сынок, я там тебе котлеты домашние привезла, ты их поскорее съешь. И ведерко квашеной капусты, как ты любишь...

- Да ты насчет еды не волнуйся. Здесь главное — чай и сигареты.

- Да уж привезла. Ты помнишь, как я тебя в школе за курево гоняла?

- Как я тогда прятался от тебя! А как школу прогуливал, а ты меня выслеживала!

- Чуть не каждый день ходила как на работу, проверяла: пришел на уроки или нет, — смеется мать.

- Вот дурак был! А теперь жизнь так повернулась, что я неучем остался. В СИЗО учения не было, в Кременчугской колонии только. К 18 годам успел восемь классов закончить.

- Мы написали ходатайство, чтобы его еще хотя бы на год в Кременчуге оставили, — пояснила женщина. — Но нет, перевели сюда, во взрослую...

- В той колонии хорошо было. То есть, конечно, тюрьма везде тюрьма, — поправился Яков, — но там была школа, самодеятельность. Я на гитаре играл. А тут каждый сам по себе.

Яша рассказал, на какие категории делятся заключенные: "козлы, мол, работают, мужики живут по понятиям, блатные понтуются".

- Яша, ну поменьше жаргона все-таки старайся! — вздохнула мама.

- Извините, — серьезно ответил он. — Я стараюсь, но с чистотой языка тут проблемы...

Сам Яша уже полтора месяца состоит при кухне: чистит овощи, раскладывает еду по тарелкам. Рассказал, что раньше увлекался чифирем, а теперь бросил: стало побаливать сердце.

В конце свидания Галина Кирилловна расплакалась:

- Как бы мне хотелось, Яшенька, увезти тебя отсюда. В январе будем отмечать мои 60 лет, а тебя со мной не будет.

- Ох, мама! А мне-то как хочется домой! К тебе и к папе. И знаешь с кем? — хитро улыбнулся юноша. — Мам... Я тут по телефону познакомился с одной девушкой... Ее брат тут сидел, потом освободился. У нее голосок такой, как колокольчик! Я приехал бы к вам вместе с ней — вот было бы хорошо!

- Господи, ну за что? — тихо шепчет мне мать. — У нас уже отняли шесть лет, и неизвестно, сколько отнимут еще. Мой ребенок растет и взрослеет без меня, — потом еще тише добавила: — А влияние тюрьмы все-таки уже чувствуется...

Три часа свидания пролетели, как одна минута.

- Ну скажите, что это значит, что мне отказали? Это уже все? — прощаясь, с тревогой в голосе спросил Яша.

Мы еще раз повторили о намерениях прокуратуры сделать все возможное, чтобы справедливость восторжествовала. Боже, как бы хотелось в это верить!
Да здравствует наш Верховный суд, самый гуманный суд в мире!

Так почему же Верховный суд "завернул" дело по одному из самых вопиющих случаев, когда за чужое зверское преступление за решетку угодил 14-летний ребенок?

Уже после поездки к Яше в зону у меня в руках оказалось решение Верховного суда. Вот и причины отказа. Первое — противоречия в показаниях Ткача. Оказывается, один раз он сказал, что девочка была в цветном платье, второй — что в клетчатом, третий — что не помнит, в каком. Один раз утверждал, что был одет в шорты, второй — что был в штанах. (Через несколько лет, мне кажется, мужчина мог и подзабыть детали одежды. Не говоря уже о том, что клетчатое вполне может быть цветным.) Второе. "В ходе служебной проверки (проведенной, конечно же, запорожской прокуратурой! — Авт.) не подтвердился факт применения незаконных методов дознания к задержанному Поповичу". Третье. "Недостаточно установлено алиби подсудимого". Четвертое. "Поднимая вопрос о направлении дела на пересмотр, прокурор не определил, какие именно следственные действия нужно произвести". В общем, вывод такой: пускай Генеральная прокуратура еще поработает. А заключенный Яков Попович — еще посидит.