Чтобы разговорить жертву, понадобилось шесть часов
Когда коллеги из соседнего горотдела милиции попросили константиновцев проверить информацию о пропавшем мальчишке, который гостил у кого-то в их городе, еще никто не знал об охотнике за детьми. Четвертого ноября адрес "подозрительного дяди" установили. Два подростка как раз курили у него на лестничной клетке.
- Эй, ребята, а кто из вас Вова Ермолаев?
- Я... — ответил малец со светлыми вихрами.
Ермолаева милиционер забрал с собой. А второй юноша, постарше, вернулся в квартиру и обо всем рассказал хозяину. Тот, всегда очень сдержанный, моментально поменялся в лице — заметался, бормоча под нос: "Нет! Не может быть"... Потом успокоился, присел и стал внушать обычное: "Будут спрашивать — молчи".
Дважды изнасиловав этого парня, 48-летний Петр Шкуренко назвал "сынком" и обещал "не трогать" (правда, слово свое держал лишь когда подворачивалась замена).
Тем временем оперуполномоченный отдела криминальной милиции по делам детей Виктория Дугельная терпеливо беседовала с 13-летним Вовой.
- Было видно, что ребенок затравлен и мечтает поскорей уехать, — говорит капитан Дугельная. — Там с мальчишкой явно что-то произошло, но изливать душу он не спешил. Разговор продолжался шесть часов без записи, но я чувствовала, что не зря теряю время. Объяснила, что от него зависит, пострадают ли другие и будет ли наказан Петр. Только тогда Вова согласился выговорить страшное. Перед этим пришлось попросить выйти из кабинета всех сотрудников. Детям в этой ситуации трудно называть вещи своими именами — это слишком глубокая боль.
В электричке похищенный просил о помощи
Прежде чем наметить следующего, 48-летний предприниматель Петр Шкуренко собирал информацию, расспрашивая детей. Если есть родня, хоть кто-то, кто может заступиться — такой ребенок его не привлекал. Кто из "ничейных" детей не мечтает о семье и особом внимании? Кто откажется вкусно покушать, пожить в домашней обстановке? К тому же сулилось "запрещенное" — выпить вина (Шкуренко говаривал: "Вино разгоняет кровь") или покурить (а сам от табака воздерживался). Несговорчивым предлагал подзаработать, помогая ему в бизнесе. Но в итоге, удовлетворив свою похоть, давал десятку на обратный путь.
В одном и том же интернате с небольшой паузой находил нескольких жертв, а пострадавшие не могли предупредить об опасности, боясь насмешек и издевательств.
Невысокого роста, щуплый 14-летний мальчик — "формат" Шкуренко. Наметив цель, педофил преследовал. Приедет, к примеру, и узнает, что мальчик переведен в другой город — не отступит, достанет и там.
Перечень сокровищ, которыми приманивал, обширен — от сгущенки до запасов одежды (ее у педофила обнаружили столько, что можно было с ног до головы легко упаковать пятьдесят подростков). Даже детские лыжи и игрушечные пистолеты нашли при обыске у этого одинокого мужчины.
У Шкуренко был своеобразный ритуал: сначала ужин у его престарелой маменьки (он имеет две квартиры в одном подъезде), непременно с алкоголем. Следом купание. А затем, разомлевших и пьяненьких, он приводил мальчишек к себе.
В прихожей надо было раздеться до белья — мол, у него тепло, да и такой порядок. Ребенок падал на матрас и сразу засыпал. И той же ночью происходило надругательство.
Летом Шкуренко вылавливал жертв в Святогорске и насиловал у реки (там, где есть лагеря для интернатских). Он разбивал палатку у Северского Донца, разжигал костер, затевал увлекательный разговор...
Лишь однажды он вышел за рамки стандарта. Мальчик отказался с ним ехать, более того — побежал к директору интерната и пожаловался на приставания. Парнишку еще и отругали: не подходи к посторонним. А "дядя Петя" дождался, когда ребенок выйдет за ворота, схватил за руку и поволок в сторону вокзала. Похищенного около 70 километров вез до Константиновки на электричке! И ни одна живая душа не обратила внимание на детские слезы. Если кто и подходил, Шкуренко уверял — мол, это мой сын, убежал, стервец, из дома. И всех ответ устраивал, хотя ребенок молил о помощи. Так что уже по дороге бедолага убедился в безграничной власти "дяди". Но мерзавцу этого показалось мало — он зверски избил непокорного, а потом изнасиловал. Затем отвел к своей матери залечивать побои.
Этого мальчика Шкуренко удерживал целую неделю, и директор интерната не сообщил о похищении. Точно так же промолчала бабушка, которая его выхаживала, но о ней несчастный вспоминает с жалостью — Шкуренко и старуху бил...
На очных ставках педофил цитирует Библию
Старший следователь Константиновского ГО УМВД Сергей Волошин — тот человек, благодаря которому уже доказаны 16 преступных эпизодов.
- "Дядя Петя" отметился почти в каждом городе области, кроме Константиновки, — говорит Волошин. — У нас тоже есть два интерната, но дома он действовать опасался. Шкуренко обвиняется по ч.2 и ч.3 статьи 153-й (изнасилование в извращенной форме, повторно, в отношении малолетних, с тяжкими последствиями), ч.1 ст.309 (у себя в офисе хранил коноплю) и ст.304 (вовлечение несовершеннолетних в пьянство).
В глазах окружающих Шкуренко был порядочным гражданином. Строен, выхолен, молодцеват — по утрам в любую пору у него зарядка, подтягивание на турнике. Из любимых фильмов и книг — военная хроника (даже эротики в его видеотеке не нашли).
Педофил говорит, что в детстве страдал от материнского деспотизма и материальных лишений, поэтому, покрепче став на ноги, решил ни в чем себе не отказывать. "Любовь" к мальцам была его единственной "слабостью".
Обвиняемый — православный, регулярно исповедовался. На очных ставках он демонстрирует самоконтроль: отгораживается Библией и сидит, отрешившись от мира. Словно бы разговор не о нем. Только однажды надменно ухмыльнулся. Виктория Дугельная помнит, в какой момент это произошло: когда тот самый похищенный рассказывал, как "дядя Петя" избивал его железным прутом! "Мне показалось, эмоциональный рассказ заикающегося подростка польстил Петру..." — говорит Дугельная.
Попытки вызвать раскаяние бесполезны. С некоторыми жертвами, по версии Петра, он "вступал в отношения по-любви", с другими "не знаком". Но чаще всего он назидательно цитирует: "Не судите, да не судимы будете", "прежде выньте бревно из глаза своего"...
- Ну да, я грешен, но только Бог мне судья... — уверен обвиняемый.
Психолого-психиатрические экспертизы еще предстоят, но уже известно, что необратимые последствия для ребят наступили. После того как их изнасиловал человек, которому они доверились, в интернаты возвращались уже иные подростки. Там замечали раздражительность, подавленность, но не пытались докопаться до причин. Предполагается, что некоторые жертвы педофила после окончательного обследования будут признаны инвалидами...
Какое будущее ожидает этих детей? Сцены из прошлого, кошмары будут терзать годами. А самое страшное — не покидающее чувство униженности и незащищенности. Очень долго, как и "дядя Петя", они считали, что кроме педофилов, сироты никому не нужны.
(Имена и фамилии несовершеннолетних, а также педофила, изменены).
Вопросы к государственным попечителям
Предстоит разобраться, почему сироты становились такой легкой добычей негодяя. Что мешало администрации интернатов заметить постороннего, который околачивается на их территории? Почему даже после недельного отсутствия воспитанников в учреждениях, на попечении которых они находятся, о детских судьбах не тревожились (в милицию заявили только об одном, который "загостился")?
Фото автора и с места преступления.
