В столице воруют не только иномарки — есть целые династии "речных пиратов", которые могут угнать или ограбить любое судно. Их логово — остров Великий напротив устья Десны.
Постоянные захваты торговых судов у берегов Сомали перенесли тему пиратства из приключенческих книг на первые полосы прессы. А на самом деле у нас под носом, в тихих днепровских водах существуют доморощенные "киевские пираты" — причем занимаются своим разбойным ремеслом и сейчас, в осенне-зимний сезон.
Самое ценное в лодках — это моторы
На старом РОПе — ремонтно-отстойном пункте малых судов, расположенном на улице Приречной возле Оболонского залива, весьма людно, несмотря на позднюю осень — сейчас здесь чинят-красят и старые рыбацкие лодки-развалюхи и роскошные прогулочные яхты. Побродив между ними, мы знакомимся со старым киевским "речным волком", который берется рассказать нам о "столичном пиратстве", а точнее, об обычных ворах или грабителях.
- На воде я уже все шестьдесят лет — впервые меня отец посадил в лодку на Днепре в три года, в пятидесятом году. Ходил по реке механиком на больших судах, а сейчас, на пенсии, тоже не могу от реки оторваться, — говорит он, протягивая визитку с гордой надписью "капитан скоростного катера".
- Только имя мое не говорите — а то найдут меня потом в затоне, завернутым в рыбацкую сетку. Это у нас большая проблема. Суда постоянно угоняют, но до сих пор никого из воров не поймали — хотя видно, что работает банда профессионалов, а не пацаны "с района". У нас здесь, например, только в прошлом месяце угнали две лодки — а мой моторный катер дважды взламывали и грабили, — жалуется нам старый капитан, показывая на свое суденышко, заботливо прикрытое камуфляжной сеткой.
- Технология угона откатана. Поутру судно подплывает к пирсам на "малом" ходу. Моторы сейчас делают такие, что их за двадцать метров не слышно. Оттуда спускаются один или два аквалангиста — в своих костюмах они могут круглый год плавать. Подплывают к катеру под водой, обрезают якорную цепь и тросы, а потом толкают катер подальше от пристани. Там их катер берет нашу краденую лодку на буксир — и был таков. Напротив нас стоит известный киевский яхт-клуб, так оттуда увели спортивный катер — вот такой, — говорит капитан, показывая на пришвартованную рядом моторную яхту.
- Последний раз его видели строители Подольского моста — "пираты" под ними утром проплыли с яхтой на буксире — даже рукой помахали, и пошли дальше, через весь Киев. А из наших угнанных лодок милиция только одну нашла, внизу, на Теличке — и уже без мотора. Видно, пиратам не подошла. Или просто утопить не успели.
- Они что, лодки топят? Зачем?
- Самое ценное — это моторы. Они их сразу снимают и продают на Азовское море, по десять тысяч долларов за штуку — тамошним браконьерам. А лодки затапливают в укромном месте, на год-другой. Они же дюралюминевые, и поэтому не ржавеют. А потом их вытаскивают, делают ремонт, перекрашивают, регистрируют и продают — или для себя оставляют.
"Логово" пиратов-браконьеров
По словам капитана, киевские "флибустьеры" даже имеют собственную базу — на острове Великий, чуть ниже плотины, напротив устья Десны.
- Там они лет тридцать назад угнездились, и уже не одно поколение этих ребят занимается браконьерством и угоном лодок. "Пиратские династии", так сказать. Катера для браконьерства и угоняют, в первую очередь. Если летом плыть у Великого, видно — там десятки лодок на берегу валяются, и каждая вторая — краденая. К бабке не ходи, все на реке это знают.
- И что "пираты" с ними делают?
- Перегоняют в северную, радиоактивную акваторию Киевского водохранилища, недалеко от Чернобыля. Вот где полный браконьерский беспредел — там даже в инспекторов рыбохраны стреляют. В тех, которые честные. Которые "не честные", с теми договариваются. Год назад, поговаривают, надо было заплатить десять тысяч гривен за километр берега — чтобы водная милиция не показывалась на этом участке.
А в Киеве они как раз сейчас с этих угнанных лодок безбожно бьют зимующую в затонах рыбу. Подплывают к такой "яме", спускают туда аквалангиста — а рыба там так плотно стоит, что по ней ходить можно. Вот аквалангист бьет ее острогой и передает наверх. А если милиция появилась — бросают "пираты" лодку и садятся в машину на берегу. До двухсот кило набивают за одну только ночь — а потом сразу на базары продавцам везут.
- А зачем им так много лодок?
- Лодок много не бывает — все идет в дело, на продажу или для браконьерства. Раньше крали реже, но сейчас, видимо, пиратов больше стало.
Под Ржищевом идут на абордаж
Попрощавшись с капитаном, мы идем на соседнюю лодочную стоянку. Здесь, несмотря на осенний дождик, идет азартная игра в домино — владельцы катеров "забивают козла" прямо на днище перевернутой лодки.
- Пираты у нас до того наглые, что даже на яхты нападали. Прям как сейчас там, в Индийском океане, или где они там наших захватили, — басом гудит лодочник Женя Петровский. — Приятель мой отдыхал с семьей на Каневском водохранилище, возле островка — так к ним среди бела дня подошла моторка, а в ней два парня в масках, с обрезами.
Заставили всех выйти на берег, а яхту увели. Через день ее, правда, нашли рыбаки в Козинской протоке, уже ограбленную — то ли управлять ею не получилось, или прятать было негде. Документы только оставили, "джентльмены удачи". А я раз точно так же чуть не вляпался — стою как-то летом у Ржищева, отдыхаю в теньке у берега, прилег вздремнуть в каюте. Вдруг вижу в иллюминатор, подходит ко мне лодка, а в ней парни, и один из них уже собрался на мой катер запрыгнуть.
Тут я высовываюсь, и говорю: "Чего надо?" А он растерялся, застыл с поднятой ногой, и не знает, что отвечать. Потом какую-то чушь ляпнул: "Закурить, мол, хотел у вас попросить". Я тогда мигом метнулся к пистолету-ракетнице, и показал этим ребятам, какой у меня для них "огонек" припасен. Связываться они не стали, но через полчаса кто-то с берега в мой катер крупной дробью пальнул. Пришлось потом ремонтировать.
- Мы — беззащитны, — печально говорит Женя. — Я бы катер на зиму к себе на Борщаговку, в гараж перетащил, подальше от греха и от флибустьеров — да нет никаких гарантий, что его там банальные сухопутные воры не "спионерят". А так хоть звучать будет романтично — "пострадал от пиратов".
