В Фонде госимущества заканчивается яркая эпоха социалистки Валентины Семенюк. В беседе с корреспондентом Фокуса г-жа Семенюк рассказала об отношениях с Тимошенко, о Морозе, миллионах мужа и новой фамилии.
- Валентина Петровна, поздравляем с бракосочетанием.
- Спасибо! Я правильно говорила, что надоели всем эти политические склоки. Благодаря моей скромной свадьбе начали писать о чём-то другом.
- Вы не поехали в свадебное путешествие из-за предстоящего увольнения?
Учитывая политическую ситуацию, мы с мужем решили остаться в Киеве. Если уеду, скажут: испугалась. Я за эту должность не держусь, всегда знала, что удар от негатива приватизации придётся брать на себя. Так и произошло. Поэтому я добиваюсь, чтобы мне дали право отчитаться, поскольку даже в суде подсудимому предоставляют последнее слово. На меня хотят повесить всех собак. Прежних председателей ФГИ помнить не будут, но социалистку Семенюк запомнят!
Я прекрасно понимаю, что это политическая расправа. Но остаюсь на государственных позициях: нужно отходить от массовой приватизации и делать упор на эффективном управлении госсобственностью.
А свадебное путешествие обязательно будет. Сын пообещал подарить нам путёвку. Куда он решит, туда и поедем.
Семенюк&Самсоненко. "Я впервые услышала, что он миллионер, из СМИ. Но брачный контракт мы не подписывали"
- Тимошенко несколько раз акцентировала внимание на необходимости вашей отставки. Тут, видимо, есть что-то личное?
- 2005 год был памятным для Тимошенко — не в последнюю очередь благодаря Семенюк. Я говорила и говорю: я могу быть в стаде, но не под седлом. Есть с моей стороны коррупция, нет коррупции — это может сказать суд. Но у Тимошенко такая привычка — она вечно ищет врагов.
Плохому танцору, если туфли не жмут, так шляпа мешает. Она ведь ещё недавно защищалась по своим газовым аферам. В 2000-м, когда Тимошенко засадили в кутузку, я брала её на поруки — как депутат, как женщина. И она тогда рассуждала о демократии, о правах человека, а сегодня заявляет такие вещи!
Так если ты говоришь о коррупции, то сформируй специальную контрольную комиссию. Я представлю отчёт, а вы его анализируйте, пишите акт и подавайте в суд. Я когда слышу такие обвинения, то думаю: слава Богу, что сегодня не 1937 год.
- Почему Президент тормозит реприватизационные инициативы Тимошенко — у него другие планы на это имущество или это просто его бои с премьером?
- Мне очень приятно, что Президент сейчас как никогда беспокоится об экономической безопасности страны. Потому что 21,7% имущества, которое осталось у государства, раздать одним росчерком пера — это ужасно. Так что Ющенко правильно делает.
- Как вы оцениваете вероятность реприватизации "Лугансктепловоза"?
- В Украине нет реприватизации, потому что нет такого правового акта. "Лугансктепловоз" продан в соответствии с законом. Да, есть последнее решение суда (о признании приватизационного конкурса недействительным, — Фокус). Я обратилась в Минюст с просьбой объяснить, как это решение можно реализовать, потому что оно выписано таким образом, что выполнить его практически невозможно.
Самое главное, такие игрища должны сопровождаться ответственностью. Я не случайно поддержала законопроект социалистов, согласно которому тот, кто хочет остановить приватизационный конкурс, должен внести имущественный залог, равный сумме потери бюджета.
"Лугансктепловоз" с 2001 года не работал, люди не получали зарплату. Когда мы продали объект за 292,5 млн. с условием инвестировать 2 млрд., был погашен долг по зарплате, предприятие заработало в две смены, российская железная дорога заказала продукцию на 10 лет вперед.
- "Укртелеком" также планируют приватизировать в нынешнем году. По вашему мнению, правительству Тимошенко это удастся?
- "Укртелеком" уже лет десять приватизируют. Гадать, случится ли это в 2008-м, мне сложно. В минувшие годы шла борьба за сокрытие реальной стоимости предприятия. Его сегодняшняя цена — 4,7 млрд. долларов. Сейчас идет борьба за то, чтобы продать всё, оставив государству 25%+1 акцию. Но проблема ещё в том, что "Укртелеком" получил кредит. Если будет стоять вопрос о продаже контрольного пакета акций, то кредиторы могут потребовать срочно вернуть кредит или же станут диктовать условия конкурса. То есть если мы продаём большой пакет акций, условия конкурса будут писать не в Украине, а в Лондоне.
- Вы часто повторяли, что готовы работать хоть 25 лет, пока не вернёте государству "Криворожсталь". Откуда взялась такая цифра?
- Условия конкурса рассчитаны на 25 лет. И, поверьте мне, буду работать. Может быть, на других должностях. Но то, что инвестобязательства (Лакшми Миттала по Криворожстали, — Фокус) будут выполняться, это точно.
-Недавно появилась информация о том, что вас могут привлечь к уголовной ответственности за теневую реприватизацию Черноморского судостроительного завода.
- Те, кто это говорит, пусть сначала разберутся. В 2003 году я как депутат обращалась в суд ещё до начала незаконной приватизации ЧСЗ. Я писала о том, что господа Чуркины пришли на предприятие с нарушениями. Все поданные мной судебные иски я выиграла. Потом произошла переуступка между Новинским и Чуркиными. Но это уже ко мне не относится. Я продолжаю судиться за невыполнение инвестобязательств. Ситуация такая: Вадим Новинский (российский бизнесмен, участник рейтинга "100 самых богатых", — Фокус) владел долей малотоннажной верфи и перекупил другую часть у Чуркиных. Он пришёл ко мне и сказал: я беру все обязательства по договору. И мой заместитель дал разрешение, поскольку это его обязанность.
- Кто же сегодня контролирует завод, Новинский или братья Чуркины?
- Ещё раз говорю: я слежу только за инвест-обязательствами. Скоро наступит срок проверки, мы поедем и посмотрим, выполняются ли эти обязательства. Судебные иски к господам Чуркиным не сняты — у нас около 40 исков по данному предприятию.
- Имя вашего преемника уже известно — это юрист и депутат от БЮТ Андрей Портнов. Как это отразится на ФГИ?
- Этот вопрос лучше задать депутатам, они принимают решение. Когда я только пришла работать в ФГИ, Портнов, находившийся тогда за границей, позвонил мне: мол, дай мне доверенность (ему надо было что-то решить на уровне Госкомиссии по ценным бумагам), а я тебе дам подтверждение ГКЦБ. Я ему говорю: ты что, живешь по телефонному праву или ты представляешь всю комиссию? И послала его, естественно, далеко. Я не принадлежу ни к одному клану. Ни я, ни члены моей семьи не имеют отношения ни к одному объекту приватизации, и акций у нас нет.
- Чем вы объясняете намерение Тимошенко назначить на должность главы ФГИ именно Портнова?
- Я думаю, что в ближайшем будущем должность руководителя Фонда госимущества будет определять, кто станет следующим президентом — Ющенко, Янукович или Тимошенко.
- На вашей свадьбе не было видно Александра Мороза. Почему?
- Александр Александрович присутствовал на свадьбе. Была простая семейная вечеринка. Все наши пришли, и Мороз, и Станислав Николаенко (экс-министр образования, — ред.) с женой.
- Вы часто общаетесь с Морозом? Как он проводит время?
- Мороз человек большой силы воли. Верховную Раду будет морозить и трясти до тех пор, пока Соцпартия не вернётся в парламент. Им не хватает взвешенности и мудрости Мороза. У Александра Александровича ещё большое будущее. Мы в партии еженедельно встречаемся, и нет такого дня, чтобы мы не созвонились. Часто встречаемся семьями.
- Вы видитесь со своим однопартийцем Цушко?
- Он должен был быть у меня на свадьбе, но не получилось, потому что он лечится. Он позвонил, поздравил. Я думаю, что Цушко немного подлечится и вернётся.
- Вы ещё не думали, чем займётесь после ухода из Фонда?
- Я социалист и буду заниматься политикой. Создавать какой-то институт приватизации не собираюсь — тогда мне придётся быть на побегушках у какого-нибудь олигарха, который будет это финансировать. Кроме того, я возглавляю женскую организацию "Женщины за будущее детей Украины". А что касается работы, зарплаты, так у меня шея есть, хомут найдётся. У меня есть много предложений относительно работы, причём мои опыт и знания могут пригодиться не только в Украине.
- Ваш супруг миллионер, а какова ваша декларация о доходах за последний год?
- Свою декларацию я обнародую, когда придёт время. А что касается мужа, я его декларацией не интересовалась. У него есть свои бизнес-компании, он всё создавал со своей покойной супругой, сыном и дочерью. Я впервые узнала, что он миллионер, из СМИ. Всё, что у него есть, пусть принадлежит его семье, его детям. Мы брачный контракт не подписывали, приняли решение жить, как живём. А если оценить стоимость его квартиры, то, может, она и потянет на миллион (смеется).
- Правда, что вы уже не Семенюк?
- Уже сменила фамилию! Я — Семенюк-Самсоненко, а он — Самсоненко-Семенюк. Решили, что у нас будут двойные фамилии. Я сохранила своё имя как политик, а он своё — как бизнесмен. И мы друг друга дополняем. Уже подаём документы на новые паспорта.
