Степан Гавриш: "Инфляция по итогам года может составить 26%"

Интервью с первым заместителем секретаря СНБО Украины Степаном Гавришем.

Совет национальной безопасности и обороны пока не смог стать действенным органом, который бы мог реально влиять на принятие тех или иных государственных решений. Основная роль, которая ему сейчас выпадает, — быть одним из президентских рупоров для критики правительства. Позицию СНБО относительно ключевых вопросов экономической безопасности Украины озвучил первый заместитель секретаря Совета Степан Гавриш.

- Позиция СНБО по сотрудничеству с компанией Vanco, противоположна к позиции правительства. На чем базируются ваши аргументы относительно необходимости продолжения сотрудничества с этой компанией?

- Аргументы СНБО базируются на национальном интересе. Vanco — это не просто компания, которая требует защиты. Ситуация с Vanco — это принцип, на котором должна строиться политика правительства относительно развития черноморского шельфа, где сосредоточены большие залежи нефти и газа. Их в Украине некому разрабатывать. К этому периоду времени, невзирая на все заверения, что оно сумеет найти альтернативу Vanco, правительство не начало никаких переговоров, не появился ни один инвестор, который смог бы работать на чрезвычайно сложных подземных и подводных шельфовых залежах нефти и газа. Практически правительством прекращена инвестиционная программа, которая бы могла дать ответ на вопрос: сможет ли наша страна стать энергонезависимой. Я считаю, что правительство здесь действовало против интересов государства.

- Но, тем не менее, прекращение сотрудничества с Vanco уже рассматривается в международном суде. Какие шансы того, что Украина выиграет этот судебный процесс?

- Я не знаю. Позиция государства в данном случае — это позиция правительства. Правительство победно заявляет, что выиграет все иски у любой компании. Но думаю, что выиграть этот иск нет никаких шансов. Никто не знает, какими аргументами правительство собирается оперировать, хотя премьер-министр заявляла, что от аргументов склонят головы даже сами умные и опытные судьи.

- В чем разногласия между позицией президента и позицией правительства относительно работы нефтепровода "Одесса — Броды"?

- Мне кажется, что задание правительства заключалось в одном — оппонировать любым стратегическим шагам Президента, дискредитировать его политику в этой сфере, и, таким образом, продемонстрировать финансово-промышленным группам Украины и внешним инвесторам, что Президент не может принимать решения, что решение принимает лишь правительство. Поэтому, речь идет не о попытке предложить лучший вариант, а речь идет о попытке использовать момент и сдвинуть Президента на политическую обочину, где ему будет тяжело действовать. И именно это вредит национальным интересам, потому что правительство действует против этих интересов. Что касается непосредственно аверса, то речь шла о поставке этим нефтепроводом нефти из Каспийского региона, а это открывало Украине независимый транспортный коридор, прежде всего нашим НПЗ. Решало вопрос их недозагрузки и вопрос цены на нефть и нефтепродукты. Кроме того, это помогло бы избежать монополии со стороны России, которая единственная сегодня поставляет нефть на нашу территорию. Конечно, это привело к тому, что этот проект остался на грани провала. Ввиду позиции нашего правительства, переговорный процесс не продолжается и со стороны Польши, а также других европейских стран. Инвесторы с испугом смотрят на перспективу этого проекта. Это уже привело к значительным экономическим потерям.

- Правда, что в реализации проекта принимают участие оффшорные компании?

- СНБО не изучал присутствие оффшорных компаний, и никаких данных о наличии закрытых компаний, которые бы преследовались украинским законом, нет. Что касается присутствия различных компаний, то там без сомнения есть частные компании, поскольку государство не способно самостоятельно обеспечить реализацию этого проекта.

- Поставщики нефти, которые потенциально могли бы заполнить нефтепровод, уже рассматривают альтернативные варианты транспортировки. Что нужно сделать, чтобы все же не потерять этих поставщиков?

- Правительству срочно нужно изменить свою точку зрения и заявить, что борьба против аверса нефтепровода "Одесса — Броды" была ошибкой. Правительство должно это признать и предложить проект аверса, который позволит диверсифицировать поставку энергоресурсов и обеспечить более высокую степень энергообеспечения страны.

- Если переход на аверсный режим не состоится, чем это угрожает для экономики страны?

- Такие подсчеты есть. При реверсе мы практически теряем транспортный коридор в Европу. Он не будет работать, поскольку Россия поставляет основную часть нефти в Европу через Констанцу и другими путями, в том числе и танкерами. Нам остается использовать этот нефтепровод для очень небольшого количества нефтяных проектов, в лучшем случае, для транспортировки в страны ближнего зарубежья. Проект по реверсу не имеет высокой перспективы как исходя из низких технических показателей, так и с точки зрения готовности российских компаний использовать нефтепровод на 100%. Аверс дает нам европейское присутствие, и дает право быть одним из игроков на этом рынке. Что в свою очередь позволяет иметь серьезные преференции на рынке нефти. Уже сегодня мы теряем сотни миллионов долларов. Более точных цифр назвать не могу.

- Как Вы оцениваете нынешнюю ситуацию в "Нафтогазе Украины", у которого, по последним данным, дефицит средств составляет 9 млрд грн?

- Ситуация не изменилась. Дефицит присутствует и до сих пор. Компания активно ищет заимствования на рынке. Правительство обещает оказать финансовую поддержку для оздоровления "Нафтогаза", но для этого правительству нужно также принять решение по повышению цены на газ хотя бы на 3% ежемесячно. Это нужно для поддержки рентабельности компании. Есть значительная проблема с давлением внешних инвесторов, которые выкупили государственные ценные бумаги, прежде всего, евробонды. Можно сказать, что финансовый кризис "Нафтогаза" является одновременно и кризисом правительства, потому что это самая большая бюджетообразующая естественная монополия в Украине. Подобные кризисы неминуемо сметают правительства. Но вероятность банкротства компании не рассматривается. Если к этому будет идти, то будет введен режим чрезвычайного положения для компании, и со стороны государства будет делаться все, чтобы не допустить банкротства.

- Вы обвиняли правительство в неподобающей информационной политике, что привело к значительным потерям в зоне стихийного бедствия в Западной Украине. В чем именно вина правительства?

- Правительство было обязано в первые дни объективно и реально оценить последствия наводнения, и информировать общественность о состоянии финансирования с конкретной ссылкой на то, что профинансировано, а что нет. Правительство этого не делает. Часто это превращается в нескрываемый политический популизм, когда делаются только позитивные оптимистичные заявления. Но никто не обращает внимание на проблемы, которые реально существуют. Мне кажется, что информационная политика правительства имеет односторонний характер. В целом она сориентирована на политическую рекламу своих действий, и мало говорит о конкретных фактах, которые связаны с трудностями. Если послушать украинское правительство, то у нас абсолютно блестящая ситуация со всем, будто бы мы можем конкурировать с развитыми странами Европы. В действительности же, мы имеем достаточно сложную ситуацию, которая наложена еще и на объективный спад экономического развития, на достаточно жесткую инфляцию, которая по итогам года может достичь 26%.

- Но, возвращаясь к наводнению, профилактика и решение таких ситуаций должны, по всей видимости, также координироваться и со стороны СНБО?

- Ликвидация последствий и выдача заданий является исключительной прерогативой правительства. СНБО вмешивается лишь тогда, когда есть угроза национальной безопасности. Во время наводнения мы были вынуждены взять руль в свои руки и направлять движение. Относительно превентивной политики, то правительство ее не использует, поскольку основные средства противостояния стихии, это и укрепление берегов, и борьба против незаконной вырубки леса, и метеорологическое прогнозирование, и предупреждение населения. Это все не происходило.

- Какая в настоящее время ситуация с ликвидацией последствий и выплатой компенсаций для пострадавших?

- Ситуация далеко не безоблачная. Существует целый ряд проблем — это и отставание от графика, и разворовывание государственных средств. Прокуратура уже обнаружила прямых краж на 50 млн грн. Медленно продвигается работа по укреплению берегов и возобновлению дорог. Ситуация сложная, но если на ней сосредоточиться, то ее решить можно.

- Как, по вашему мнению, повлияют на политическую ситуацию и на национальную безопасность страны новые выборы?

- Выборы — это наиболее естественный и демократический инструмент преодоления политического кризиса. В демократиях за власть соревнуются, поэтому это — наиболее легкий путь преодоления кризиса. Не нужно бояться того, что придут те же политические силы, все равно что-то изменится. Мы потратим на это определенные средства, но можем выиграть в быстрых реформах, которые предложит новое правительство с более эффективной программой. Отработать 250 млн грн для такого правительства — займет 2 часа напряженной работы.

- Какая перспектива экстрадиции Павла Лазаренко в Украину? Что его здесь будет ожидать?

- Мне не известно, состоится ли такая экстрадиция, но возможность такая существует на основе двухстороннего соглашения.

- Почему вопрос экстрадиции был затронут именно сейчас? Почему об этом не думали раньше?

- Оно поднималось и раньше, поскольку у национального правосудия есть непростые вопросы к Павлу Ивановичу.

- Возможно, Лазаренко нужен в Украине Секретариату президента, чтобы бороться с высокими рейтингами БЮТ?

- Эта тема использовалась многократно, но рейтинг Тимошенко не падал, а наоборот рос. Хотя сейчас он быстро падает. Но причиной этого является резкий разворот премьер-министра от идейных избирателей в противоположную сторону. Не думаю, что этой темой кто-то хочет воспользоваться против Тимошенко. Я думаю, что речь идет о резонансном деле, которое для Украины, как и дело Гонгадзе, является принципиально важным, хотя и сравнивать их не целесообразно.

- Есть ли возможность вернуть те деньги, которые вроде бы украл Павел Лазаренко?

- Это может показать только личный допрос Павла Лазаренко. И очные ставки, если они состоятся на территории Украины. У Генеральной прокуратуры Украины должен быть четкий перечень обвинений. И если он будет подтвержден, то это достаточно большие суммы. Но похищенные суммы, подтвержденные в США, возможно, не будут учтены, поскольку они уже конфискованы в бюджет США. Однако, согласно с Уголовным кодексом, наш суд может и не учесть это обстоятельство. Если будет решение суда, то со счетов, которые сейчас заморожены, или которые еще будут обнаружены, вполне возможно перечислить средства в интересах Украины.

- Секретариат президента неоднократно заявлял о сотрудничестве Тимошенко с Россией. Чем завершилось расследование, которое взялся проводить СНБО?

- Мы изучали этот вопрос, процесс не завершен на сегодня. СНБО собирает информацию и, когда это состоится мы, сообщим общественности.

- Изучал ли СНБО проект бюджета на 2009 г. перед тем, как Кабмин подал его в парламент?

- Да, мы рассматривали проект бюджета и сделали несколько выводов. Во-первых, этот бюджет не будет бюджетом развития, в нем излишне социализируют результаты экономических прогнозов, которые должны состояться. Во-вторых, макроэкономические прогнозы, заложенные в нем, сами по себе могут создавать серьезные риски для его выполнения и увеличения бюджетного дефицита. Например, инфляция заложена в 9,5%, что свидетельствует о нежелании правительства видеть нынешнюю ситуацию. Особенно учитывая вероятную цену на газ, которая может составлять даже 350 дол. Следовательно, речь идет о том, что есть целые системные проблемы, которые требуют подхода к понятию уровня дефицита, уровня финансирования определенных сегментов украинского национального интереса, в частности, армии. В настоящее время финансирование ее формально составляет всего 1,7% от ВВП, но в действительности составляет лишь около 1%.

- Если предложение СНБО утвердить бюджет Вооруженных сил на уровне 32,4 млрд грн будет принято Верховной Радой, позволит ли это перейти к контрактной форме?

- Определенным образом да. Мы считаем, что переход к контрактной армии должен финансироваться отдельной строкой в бюджете. Мы должны прийти к такой контрактной армии, где 85 тыс. служащих были бы профессионалами. Сейчас их 53 тыс., и этого маловато. Сегодня же имеем такую ситуацию, когда количество людей, которое приходит на службу по контракту, такое же, как и количество тех, что увольняются. Поэтому, разговоры правительства о переходе на контрактную армию с 1 января в 2010 г. являются чистым популизмом, поскольку никаких расчетов и бюджетных агрегатов в поддержку этого лозунга не предложено. Просто, речь идет о попытке заявить во всех возможных сферах об абсолютно идеальном развитии событий под руководством нынешнего правительства, а это является недобросовестным манипулированием нашим с вами сознанием.

- Насколько сейчас СНБО является действенным органом? Видим, что решения СНБО могут не выполняться, в частности, правительством. Как сделать так, чтобы ваша работа стала эффективной?

- Действенность СНБО зависит исключительно от политики Президента, как главы СНБО, а также от политики правительства. Правительство пытается избежать ответственности за выполнение решений СНБО, хотя членами совета являются премьер-министр, министр по чрезвычайным ситуациям и министр внутренних дел, что позволяет иметь консолидированную точку зрения. Такой позиции в настоящее время не существует. Премьер-министр совместно с нами принимает решения, от выполнения которых потом отказывается. Таким образом, она пытается олицетворить единственный центр формирования политики и единственный центр власти, что является пагубным для государства. Степень критики правительства может быть минимальной, а может быть и максимальной. В настоящее время правительство не создает условий для консолидации совместных усилий, и пытается использовать весь свой ресурс для проведения политико-партийной линии, поэтому программная линия правительства в сфере реформ не выполняется.

20.10.2008