Мы обратились за интервью к лидеру одноименной парламентской силы Владимиру Литвину.
- Владимир Михайлович, Вы не против проведения досрочных выборов. Эту Вашу позицию трактуют как договоренность с Банковой и Партией регионов.
- Мы не хотим идти на выборы. Нас вместе со страной гонят на выборы.
- Но 21 октября ваша фракция голосовала за изменения в Бюджет (решение не удалось провести) которые, среди прочих, предусматривали финансирование выборов.
- Мы голосовали за включение в повестку дня проекта, в котором говорится об увеличении фонда гарантирования вкладов населения и о создании стабилизационного фонда. (Упомянутый законопроект включал также дополнение о финансировании досрочных выборов — ред.). И не более того. Никакого решения о финансировании досрочных выборов фракция не принимала.
Политикум напоминает детский сад для богатых, где воспитанники бесятся с жиру, но при этом, пользуясь моментом, гребут по-взрослому. Преимущественно — под себя. Антикризисные меры нужно было принимать? Нужно. Если принимать антикризисные меры, по которым есть решение СНБО, и есть соответствующее представление Кабинета министров, которое, судя по заверениям работников Секретариата Президента, согласовано, то если Верховная Рада принимает это решение, кто его должен выполнять? Кабинет министров? Но если одновременно ставить вопрос о выборах, то совершенно очевидно и ясно каждому мыслящему человеку, что правительство работать не будет. Тогда зачем эта имитация бурной деятельности спасения страны?
- Правительство говорит, что работает...
- Работает на выборы день и ночь. Если беремся спасать страну, то тогда зачем идти на выборы? Потому что эффективно реализовывать одновременно две задачи — принимать меры по поддержанию стабильности в стране и проводить выборы — невозможно.
Люди сегодня не скажут спасибо тем, кто будет проводить антикризисные мероприятия, потому что это непопулярные решения. А если эта вся имитация антикризисной деятельности делается, чтобы отчитаться перед Международным Валютным Фондом и продолжать ничего не делать, как это обычно делается, то тогда лучше — выборы.
Я мог бы понять такое поведение: сначала высшие должностные лица ответственно и открыто обсуждают, какие решения нужно принимать. Потом ведется речь о том, кто эти решения сможет реализовывать. Если не подходит действующее правительство, то об этом нужно откровенно сказать. Если есть другие предложения, то нужно предложить другим — сформировать правительство народного доверия или национального согласия и работать.
- Вы говорили, что в случае досрочных выборов рассчитываете на 15 процентов голосов избирателей, но не ограничиваете Божью благодать. Вам не кажется, что такие ожидания — излишнее упование на всевышнюю милость? Тем более, когда есть такие живые классики, как...
- Нет. Когда мне кажется, я крещусь. В отличие от живых классиков, я общаюсь с людьми не через телеэкраны, не в форме обращений, и не на подготовленных массовках, выступая перед заранее привезенными людьми. А непосредственно общаюсь и чувствую настроения людей. Эта наша цифра не окончательна, у нас есть потенциал для роста. Она вполне реальна. И ее объявление служит, помимо прочего, и способом предостеречь от манипулирования результатами волеизъявления людей. Уже сегодня до "двора доведены планы", сколько должна взять определенная политическая сила, а местные руководители стонут, понимая, что рано или поздно за выполнение каких-либо противозаконных указаний может наступить уголовная ответственность.
- Не так давно Вы участвовали в спектакле под названием "Создание усиленной коалиции при участии Литвина". Верили, что это серьезно?
- Я уже давал ответ. Я ни к кому не хожу. Участия в разводках не принимал и не буду. И другим не советую этого делать. Я хожу только в Верховную Раду и на те встречи, которые там происходят. Но я прекрасно понимаю, что никакой усиленной коалиции формализовано быть не может. Поскольку Президент и те люди, которые остались ему верны, ни на какие компромиссы не идут. Более того, они выдвигают такие требования, которые нивелируют любую возможность реанимации коалиции с громким названием “демократическая”. Например, о принятии заявления с осуждением России как агрессора, предложение вступить в 2008 году в НАТО, или через 10 лет в Евросоюз. Разве серьезные политики могут выдвигать такие предложения? Я недавно во время консультаций у Президента лидеров фракций и руководства Верховной Рады задал главе государства такой вопрос: если будет провозглашено решение фракций о формировании коалиции, вы воспримете это как данность, и не будете ли считать, что время для этих действий прошло? Ответ был таким: “226 подписей..., — начал говорить Президент и продолжил, — я дал 30 дней плюс шесть”. Понятно, что у Президента одна дорога — досрочные выборы.
- Кто больше не хотел восстановления работы парламента: премьер или Президент?
- Президент, конечно. У премьера есть синица в руках, зачем ей журавль в небе?
- А почему, когда голосовали закон об отмене закона о референдуме, Томенко не проголосовал?
- Думаю, он просто не успел. Тимошенко хорошо понимает, что стартовать с должности премьер-министра на президентских выборах — наилучшая для нее позиция. А то, что она будет бороться за должность главы государства, не вызывает сомнений. Понимая это, делается все, чтоб нейтрализовать оппонентов. Не только наиболее реальных, но и потенциальных. Антикризисные меры Тимошенко — тоже один из таких инструментов. Те политики, которые за них проголосуют, на выборы будут идти с неподъемной ношей. Скажите, как можно гнать на выборы, когда предлагается заморозить прожиточный минимум и минимальную заработную плату на два года? Как можно вести разговор с людьми, если право устанавливать тарифы на коммунальные услуги планируется передать администрациям?
На какое правительство рассчитывает Президент Украины, когда говорит об антикризисных мерах? Если на это — то зачем идти на выборы? Если на другое, то во время избирательной кампании нужно людям честно говорить (цитирую премьер-министра): “пояса нужно затянуть”, а после выборов принимать антикризисные законы.
- На небосклоне опять появился Николай Мельниченко, пообещавший уже точно предоставить оригиналы своих пленок. Он их долго защищал, не давая даже ФБР, но сейчас готов предоставить их в Украине. На этих пленках — вы один из участников разговора с Леонидом Кучмой в известных эпизодах с “орлами Кравченко”. Вы могли бы это прокомментировать?
- Глупости я не комментирую. Если есть оригиналы, то пожалуйста, пусть отдает. Я вообще думаю, что происходят соответствующие процессы стимулирования оглашения бессмыслиц при повышении политической температуры.
- Кто платит Мельниченко сейчас?
- Это не тот вопрос, который меня тревожит.
- Вам не кажется, что Вы, как политик с президентскими амбициями, должны сформулировать какую-то четкую версию своих событий, о которых вспоминает Мельниченко. Потому что иначе их не прекратят транслировать на каждой избирательной кампании...
- Меня эта тема абсолютно не интересует и не волнует. Понятно, что на грязь всегда будет спрос во время избирательной кампании. Я не верю, что это как-то повлияет на нас. Сколько можно пользоваться грязью?
- Вам нравится Яценюк в роли спикера?
- Мне нравятся женщины.
- А как Вы оцениваете его на этом посту? Вы же тоже сидели в кресле спикера?
- Я оцениваю его как Арсения Яценюка. Я в отличие от многих не сидел на этом посту, а работал.
- Когда будут выборы?
- Я уже озвучил: возможны либо имитация воплощения в жизнь неотложных мер для того, чтобы Украина не упала, либо выборы. Но если выборы, то провести их нужно не за два месяца. А договориться, принять соответствующие законодательные изменения и втиснуть избирательную кампанию в один месяц. И зафиксировать, что на десятый день после голосования Верховная Рада должна приступить к работе. А если действовать по сценарию, предусмотренному действующим законодательством, то страну будет колотить минимум полгода.
- Есть возможность честно провести выборы?
- Нет. Иначе, почему такая борьба развернулась за ЦИК, окружные и участковые избирательные комиссии? Это же институты, которые должны выполнять организационно-техническую функцию. Но за них борются, как за что-то драгоценное.
- Вы позиционируетесь как нейтральная сила. Но когда будет новый парламент, и Вы будете создавать новую коалицию, то вылезут опять вопросы, которые нацдемы считают ключевыми. Базирование Черноморского флота, двуязычие, внеблоковость. И Ваш блок уже не сможет отмалчиваться...
- Что-что, а упрекнуть нас в отмалчивании никак нельзя. В который раз готов заявить нашу позицию по всем этим проблемам. Что касается флота: надо посчитать, что нужно Украине. Сегодня одни жалуются, что за аренду наших земель и водных акваторий Россия платит меньше 100 миллионов долларов в год. И это идет автоматически в счет погашения долга. Одни утверждают, что это мало, и говорят, что нужно брать два с половиной миллиарда. Но при условии, что флот остается в Крыму лишь до 2017 года. Другие говорят, что вопрос не надо трогать до 2017 года вообще. А третьи говорят, что надо выводить флот немедленно. Я считаю, что следует определиться — что выгодно стране. Если пребывание выгодно и это будет совпадать с интересами России, то почему бы не сказать, что флот продлит срок пребывания еще на двадцать лет, но плата уже сегодня должна приближаться к общемировым стандартам. Это будет выгодно Украине? Очевидно, да. Надо поговорить с Россией. Думаю, что и она положительно воспримет такую определенность. Вспомним, что когда американские базы выводили из Германии, то это вызвало целый слой социальных проблем.
- Если мы не выведем в 2017 году, то флот никогда не выйдет...
- А если они в 2017 году не пойдут?
- Будем продолжать их выпирать...
- Будете продолжать разговоры, и Украина ничего не будет получать. А какая гарантия, что не зайдет какой-нибудь другой флот? Мы должны посчитать, что выгодно Украине. А для начала провести инвентаризацию, и понять, какие есть проблемы в использовании имущества, ныне принадлежащего исключительно военным. Я думаю, что у нас есть ловкие люди, которые договариваются, они стоят над политикой и решают эти проблемы с пользой для себя.
Все разговоры о НАТО следует забыть, нам это уже советуют западные страны. Сегодня этот вопрос раскалывает Украину. И Украина не рассматривается как вероятный член даже участниками блока. Следует вспомнить о меморандуме, которым Украине гарантирована безопасность за то, что она отказалась от ядерного потенциала.
Что касается двуязычия. Надо прекратить спекуляции на эту тему. У нас исторически сложилось так, что страна двуязычная.
- А если партнеры по коалиции придут к Вам и скажут: это двуязычие надо закрепить законодательно. Что бы Вы делали, скажем, как спикер...
- Я уже давно перерос посаду спикера. Мне еще рано на пенсию. Это решение следует принять на уровне регионов. Но в то же время дать людям возможность понять, что знание украинского позволит получить приличное образование. Чтобы это было престижно, чтобы давало возможность быть успешным в жизни. Нельзя навязывать язык, не обеспечив сначала его конкурентоспособность.
- Сейчас модно критиковать Ющенко, но Вам не кажется, что “тихий” курс на соглашательство с Россейи, безыдеологическая политика наших внешних отношений, когда национальный интерес трактуется исключительно, как поступление дополнительных денег, приведет к тому, что мы для них станем второй Беларусью?
- Я не сторонник того, чтобы один человек, даже с высшим статусом, навязывал обществу свою систему взглядов. Людям надо дать информацию к размышлению. И если для консолидации государства лучше нейтральный статус, то он должен быть. Если не будет внутренней стабильности, "костыли" от НАТО нам не помогут. НАТО не решило внутренние проблемы ни одной страны. О флоте давайте говорить не лозунгами, а ответственно. Что: Чехия и Польша, где будут размещены радары, потеряют независимость?
- Я не вижу другого человека в государстве, которое бы после Ющенко смог так последовательно, вопреки собственному рейтингу, отстаивать очень серьезные для государства и для национальной идентичности вещи. Своя церковь, своя версия истории, свой выбор модели безопасности...
- Как по мне, не стоит Ющенко учить всех, как писать историю Украины. Кто-то точер сказал: наш Президент уютно себя чувствует среди могил и крестов. Лидер нации должен чувствовать нацию. У меня такое впечатление, что Президент Украины не понимает, и, похоже, не очень и хочет понять собственный народ. И нельзя пытаться навязать на него свое виденье прошлого и настоящего и не отдавать себе отчет, чем откликнется такая инициатива в народе.
