Интервью с председателем Фонда государственного имущества Украины Валентиной Семенюк-Самсоненко.
Несмотря на поражение на выборах своих политических соратников, социалистов, Валентина Семенюк-Самсоненко сумела удержаться в кресле руководителя ведомства, через которое должны продаваться остатки многомиллиардных государственных активов. И сидит она в этом кресле достаточно крепко. Председатель Фонда государственного имущества рассказала о политических и экономических аспектах приватизационных процессов в Украине .
- Как так вышло, что Вы до сих пор занимаете свою должность, учитывая политическое фиаско СПУ? Чем объяснить "расположение" к Вам со стороны Президента или его Секретариата?
- Хочу откинуть ваше заявление о "фиаско" СПУ — мы имеем второе место в советах разных уровней. Фундамент у нас хороший, если мы не представлены в ВР, то это не значит, что мы отошли от политики. Это временное отступление, чтобы набраться сил и естественным путем очиститься от конъюнктурщиков. Что касается поддержки со стороны Президента, напомню, что он поддержал меня еще в 2005 г., когда я подала в отставку, которую он не принял. Президент знает меня как профессионала, знает, что я стою на позиции закона, поэтому он, как Гарант Конституции, и поддерживает меня, как руководителя ФГИУ.
- Кто сегодня имеет большее влияние на главу ФГИУ — партийное руководство СПУ или Секретариат президента?
- Ни СПУ не имеет влияния, ни Секретариат. Позиция партии касается только того, чтобы я, как член партии, не подвела доверия людей, которые за меня отдали 313 голосов во время назначения на должность. Сегодня меня на моей должности защищает закон и Конституция. Даже мои враги знают, что на страже государственной собственности я стояла, стою и буду стоять. Я зависима лишь от закона.
- Чем закончилось служебное расследование против Вас, инициированное Кабмином?
- Служебных расследований проведено уже больше 20. Уже настолько все проверили, что дальше некуда. Было зафиксировано одно нарушение, когда я, вроде бы, неправильно лишила главного бухгалтера премии и уволила с должности. Я ответила, что изменить мое решение может только суд, потому что я закон не нарушала.
- Какие сейчас политические планы у СПУ? Готовитесь ли к выборам?
- Наша партия всегда, как только заканчиваются выборы, на второй день уже готовится к следующим. Мы всегда со своими избирателями. Нужно учесть, что левая партия всегда должна быть готова. И не только к выборам в Верховную Раду, но и к местным выборам. В нашей концепции четко записано — кто дал хороший результат на выборах территориальной общины, тот претендует на баллотирование в парламент.
- Шла речь о создании блока между СПУ и КПУ. Какие перспективы этого объединения?
- Мы сегодня обратились к КПУ, чтобы пойти на выборы совместно, если, конечно, будут внеочередные выборы. Мы ведем консультации и с общественными организациями, и с политическими партиями. Но только тогда, когда будет официально объявлено о выборах, мы сможем об этом говорить.
- Возвращаясь к Вашей основной деятельности… Что сегодня мешает выполнению плана приватизации?
- Во-первых, ни один год Фонду госимущества не приходилось работать с таким планом, который был принят на этот год. Сегодня главным фактором невыполнения программы приватизации является отсутствие самой программы. Уже было и большинство, и коалиция, но программу не приняли. Действует программа 2000-2002 гг. Все другие цифры в законе о бюджете берутся с потолка. Никто даже уже и не скрывает, какие реальные последствия того, что в настоящий момент происходит. Другой фактор — это отсутствие отраслевых программ. Украина развивается хаотически — кто-то что-то продает, раздает, и на этом все заканчивается. 47% приватизированных предприятий имеют минусовую эффективность, они фактически стоят. С проблемными предприятиями нужно что-то делать — это потеря рабочих мест, это потери бюджета. А такого анализа ни одно отраслевое министерство до сих пор не сделало. Например, концепция отраслевой программы развития угольных шахт предусматривает приватизацию только прибыльных предприятий. Неприбыльные получается должны остаться государству?! Пока каждое министерство не будет видеть, как должна развиваться отрасль, сколько нужно оставить в руках государства того или иного объекта и как ими руководить, а сколько отдать на приватизацию. И, что важнее всего, приватизация не должна проходить в формате — продал, взял деньги и съел. Определяющим должно быть то, сколько лет контролируется это предприятие, поскольку часто инвестобязательства могут быть больше, чем стоимость самого предприятия. А государство должно контролировать выполнение этих обязательств. К сожалению, сегодня ни программы приватизации, ни отраслевых программ нет.
- Сколько в настоящий момент объектов осталось в государственной собственности?
- На данный момент ФГИУ в своем распоряжение имеет 210 объектов, доля пакета государственных акций в которых 50%+1. Остальные объекты находятся в распоряжении отраслевых министерств. Каждое отраслевое министерство должно передавать ФГИУ перечень тех объектов, которые они предлагают к приватизации. В этом году подобный перечень был предоставлен и оценен в 850 млн грн. А согласно бюджету, мы должны были продать на 8 млрд грн. Однако, до сих пор, программа приватизации не принята. Поэтому, все цифры, которые написаны — нереальные. Такие суммы устанавливаются для того, чтобы зашить дыры и назвать бюджет социальным. Говорить о возвращении сбережений, а затем обвинять Фонд госимущества и меня лично в том, что программа не выполняется.
- Но все же, Вы как председатель ФГИУ, несете ответственность за невыполнение плана приватизации?
- Если взять предыдущую структуру, то всех руководителей ФГИУ нужно было бы посадить за решетку. Никто из них не выполнял план по аренде, план по дивидендам, который, кстати, начал выполняться только после моего прихода.
- Почему блокируется приватизация ОПЗ? Как, по вашему мнению, его нужно продавать, и нужно ли продавать вообще?
- ОПЗ — это наиболее прибыльное предприятие Украины. Это предприятие стратегическое. Этот объект также является экономическим рычагом, в том числе в отношениях между Россией и Украиной. И если "дяде Сэму" отдать этот вентиль, то и политические связи будут регулироваться через того же "дядю Сэма". Сегодня разделить аммиакопровод, хранилище (перевалку) и сам завод очень сложно технологически, поэтому есть разные подходы к тому, в какой комплектации продавать объект. Все разы, когда поступало предложение о приватизации, ФГИУ исключал вариант приватизации с аммиакопроводом. Что касается хранилища, то правительство требует продавать именно с хранилищем. Президент, который отстаивает экономическую безопасность, как и мы, говорит о хранилище, как об отдельном подразделении. Поэтому, сегодня говорить о приватизации данного объекта вообще невозможно. Уровень падения на фондовом рынке такой, что приватизация объектов стратегического назначения — это просто преступление. Поэтому приватизации объектов в этот период не будет. Я выполняю указ Президента и решение СНБО, и я не хочу быть преступником перед народом Украины. Здесь, вообще, дело политическое. Решение о продаже ОПЗ принималось на наивысшем государственном уровне. Чтобы упразднить это решение, необходимо принять новую программу приватизации, принять изменения к законодательству и отраслевую программу. А инициировать пересмотр всего этого может лишь Кабинет министров.
- В какую сумму Вы оцениваете это предприятие?
- Цена объекта, с которой ОПЗ выставляли на продажу, 6 млрд грн — это были копейки. На сегодня говорить о реальной цене можно лишь с учетом фондового рынка, который стоит. Поэтому, цену назвать не могу и не имею права.
- В чем проблема с продажей "Укртелекома"? Говорят, что этот актив с каждым годом теряет в цене…
- Предприятие не дешевеет, его просто долгое время банкротили. Еще в 2005 г. для меня было удивлением, что предприятие действительно идет к банкротству, причем искусственными методами. Поэтому ФГИУ вместе с "Укртелекомом" пошли в суд, и отбили все эти злоупотребления. Потом появилась новая проблема — "Укртелеком" не мог получить предусмотренную законом лицензию на мобильную связь, потому что не была создана комиссия по регулированию связи. И только после образования НКРС "Укртелекому" выдали лицензию на мобильную связь нового поколения. Почему раньше этого не сделали? Потому что было выгодно удешевить предприятие, и как можно быстрее продать — мол, его стоимость снижается. Идем дальше. Законом "О телекоммуникациях" принято решение, согласно которому "Укртелеком" имеет право на компенсацию от всех частных провайдеров, потому что он единственный, кто предоставляет услуги стационарной связи. Но в настоящий момент Кабмином искусственно создается ситуация, когда "Укртелеком" не может в полной мере реализовать свои права и потребности. С одной стороны — держат тариф, с другой — расходы компании на ту же электроэнергию растут, а компенсации из бюджета нет. Искусственно создается соответствующая ситуация, и все годы рассказывают, что "Укртелеком" плохо работает, и поэтому дешевеет. А работает он плохо, потому что правительство не выполнило закон " О телекоммуникациях". В этом году, когда рассматривался финансовый план компании, я отказалась его визировать, пока не будет создан Фонд универсальных услуг, пока не будут пересмотрены тарифы. О какой прибыльности в таких условиях можно говорить? "Укртелеком" специально делают убыточным, специально не пересматриваются тарифы, и это все только для того, чтобы его дешевле и быстрее продать. Вспомните, что было, когда мы продали 0,72% акций предприятия на фондовом рынке и тем самым подняли стоимость одной акции с 0,25 грн. до 1 грн. 15 коп. В таком случае "Укртелеком" уже стоил 12,5 млрд долл., а не 800 млн долл. Именно за такую сумму его хотели продать. И на ФГИУ начали подавать в суд, чтобы признать незаконной продажу 0,72% акций предприятия.
- Как продвигается расследование против чиновников Фонда за незаконное отчуждение объектов киевского завода "Арсенал"? Как Вы вообще оцениваете эту ситуацию, это же все-таки Ваши подчиненные?
- Завод "Арсенал" — это стратегическое предприятие, которое входит в сферу управления Национального космического агентства, которым, в свою очередь, руководит правительство. В 2001 г. была утверждена программа развития космической отрасли, в которой говорится, что все объекты, которые не задействованы в производстве оборудования для космической отрасли могут сдаваться в аренду и быть отчуждены, для того, чтобы пополнить оборотные средства предприятий их сферы управления. Принимается это постановлением Кабмина. Завод "Арсенал" в 2001 г. сдал в аренду часть своих площадей. Инициатором этого было Национальное космическое агентство. ФГИУ всего лишь является структурой, которая оформляет правильность аренды и контролирует поступление средств за аренду. Все другое не входит в нашу сферу. В том же в 2001 г. Национальное космическое агентство дает добро на улучшение и реконструкцию площадей, которые не задействованы в производстве, и, соответственно с законом, имеют право быть проданными. ФГИУ был обязан выполнить закон. В настоящий момент идут обвинения, что Фонд госимущества сделал неправильно. Арендная плата платилась, деньги в бюджет поступали, поэтому правомерность наших действий подтвердилась в суде. А в мае этого года снимается запрет на приватизацию объектов завода "Арсенал". Кабмин уже инициирует продажу. Так кто же хочет продать этот объект?
- Почему Вы так дешево продали "Лугансктепловоз"? Это было указание от правительства Януковича или от партийного лидера — Мороза?
- Я делала все, чтобы вернуть "Лугансктепловоз", когда он был продан впервые в 2001 г. Конкурс выиграл Константин Жеваго, но потом "забыл" заплатить за предприятие деньги. И ФГИУ решением суда эти деньги вернул. Но Жеваго пошел другим путем, он каждое предложение договора отсуживал, и суд объявил, что именно он должен стать владельцем этого предприятия. В 2005 г., когда я стала председателем Фонда, от меня начали требовать, чтобы я подписала документы о передаче этого объекта именно Константину Жеваго. Стоимость объекта, которую заплатил Жеваго — 43 млн грн. Контроль за выполнением инвестиционных обязательств на сумму 27 млн грн предусматривался сроком на шесть месяцев. То есть, через шесть месяцев можно было выбрасывать людей на улицу. В 2005 г. решение о продаже было отклонено, и объект вернулся в государственную собственность. И согласно поручению Кабмина "Лугансктепловоз" опять выставили на продажу. После этого была масса судов, в результате которых было окончательно принято решение о необходимости срочной продаже объекта. Объект продали за 292,5 млн грн. со сроком контроля в 15 лет и обязательствами инвестора вложить в развитие производства еще 1,5 млрд грн. С того времени, из-за того, что к конкурсу не были допущены компании Жеваго и Коломойского, началась атака на ФГИУ. И в результате Верховный суд постановил опять повернуть объект в государственную собственность.
- В чем претензии к инвесторам "Криворожстали"? Следственная комиссия утверждает, что все обязательства выполняются. Какие, по Вашему мнению, там есть нарушение?
- Приватизация "Криворожстали" — это ошибка. Но в 2004 г. объект был продан впервые. Тогда я как физическое лицо подала в суд, и там зафиксировали нарушения. Объект вернули в собственность государства. После этого пришел новый инвестор, но под условиями конкурса моей подписи нет. Я говорила, что нельзя продавать этот объект с шахтами, потому что это недра, которые принадлежат народу Украины. Нельзя проводить приватизацию такого объекта, не учитывая баланс производства металла в Украине, потому что такая продажа его нарушит. Для "Криворожстали" создали специальную процедуру, согласно которой за нарушение взятых обязательств инвестором ФГИУ может идти только в Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате, хотя обычно это делается через общий суд. Но главнее всего, что была прописана сумма, которую ФГИУ нужно внести за представление жалобы в суд при торговой палате, — 72 млн грн. Через полгода после продажи "Криворожстали" представители ФГИУ приехали проверять выполнение инвестобязательств. Инвестор не хотел поднимать работникам зарплату, платить 13 зарплату. После проведения заседания спорной комиссии инвестор согласился на это, выплатил штраф, и в настоящий момент проблем с этим нет. Но есть проблемы с установлением оборудования для очистки отходов. Экологи зафиксировали превышение норм токсичности выбросов, и предприятие опять было оштрафовано. Однако, система очистки так и не была установлена. В настоящий момент ситуация такова, что ФГИУ не может подать в суд, потому что Кабмин не выделяет 72 млн грн. Инвестор нашел "крышу" в Кабинете министров. Но мы настаиваем, что контроль за инвестобязательствами должен быть. Взял — плати, не хочешь платить — идем в суд.
- Что касается имущественных споров между Украиной и Россией относительно объектов ЧФ РФ. Россия нарушает соглашение и незаконно использует украинские объекты недвижимости, в частности, землю. Как вы отстаиваете интересы государства в этом вопросе?
- На сегодня эта работа проводится, мы предоставляем всю документацию российской стороне, мы предоставили им методику оценки и инвентаризации объектов. Но для того, чтобы зайти и сделать это, нам должен дать разрешение Верховный главнокомандующий России на доступ к объектам ЧФ РФ в Крыму. Такого разрешения пока еще нет. Большая роль в этом вопросе принадлежит МИД. Мы предоставили России перечень вопросов, которые хотим оценить, однако ответа до сих пор нет.
06.10.2008
