…И мало горя мне, свободно ли печать
Морочит олухов, иль чуткая цензура
В журнальных замыслах стесняет балагура.
А.С.Пушкин
Свободы слова у нас нет. А то, что есть — тщета, суета и ловля ветра — "свобода сотрясания воздуха", не более того. Так утверждает известная и уважаемая журналистка. И аргументирует свою точку зрения тем, что настоящая СВОБОДА — "это когда десятки камер и микрофонов налетят на президента… когда светоч наш демократический, "Свобода Шустера", свободно обсудит: пассаж президента… это что? Цинизм? Идиотизм?" И т.д., и т.п.
Надо сказать, что сама по себе идея — всем медиа, всем "камерам и микрофонам", перестав размениваться на мелочи, сосредоточиться на хоровом затаптывании Ющенко — особого неприятия не вызывает.
Заслужил, ей-богу, заслужил. Но смущают нюансы. Как говорится, "справа добра, але мета — не дуже". И не только потому, что в наших условиях "Ганьба!" в адрес одного политического деятеля автоматически подразумевает "Слава!" в адрес какой-нибудь другой (не факт, что лучшей) персоны.
Просто к Свободе Слова — а речь, напоминаю, идет как раз о ней — ни такой хоровой "одобрямс", ни хоровая травля не имеют никакого отношения. Скорей уж наоборот. Потому что Свобода Слова — это не единогласие стаи или стада, а такое состояние общества, когда любые идеи (кроме прямо запрещенных нормами права) могут быть публично озвучены и аргументированы.
В практическом плане это означает, что наряду с самыми острыми вопросами к гражданину Ющенко могут и должны звучать столь же нелицеприятные оценки в адрес гражданки Тимошенко, господ Януковича и Ахметова и т.д. и т.п. А если, к примеру, кто-нибудь считает возможным и желательным высказаться и привести доводы в защиту упомянутых или любых других деятелей политики и бизнеса (даже Ющенки!) — он должен иметь возможность это сделать.
Собственно, сейчас именно так дела и обстоят. Пусть и не благодаря усилиям "Народного президента", "Народного премьера" или "народной оппозиции". Но "чуткая цензура", над которой с аристократическим снобизмом иронизировало "солнце русской поэзии", повержена и истаяла во мгле, как не оправдавшая оказанного ей высокого доверия. Свобода — наиполнейшая. Если не для журналиста, как "творческой единицы", то для редакции, как творческого коллектива.
Единичные попытки того или иного представителя власти оказать давление на медиа — несистемны, неэффективны и, став достоянием СМИ, лишь способствуют шумихе вокруг подвергшегося давлению автора и соответствующей редакции.
Но праздничную картину нашего неуклонного продвижения к демократии (хотя бы в этом одном отдельно взятом аспекте) опять же, омрачают нюансы. И, прежде всего — вопрос: почему счастливо обретенная Свобода Слова оказалась столь мало востребованной в нашем обществе?
Трудно оспорить исходный посыл уважаемой авторессы, с цитирования которой начиналась статья. В сегодняшней Украине свобода слова существует лишь как "свобода сотрясания воздуха" и никак не выполняет своей роли "механизма контроля СМИ и народа над властью".
И это, действительно, проблема. Причем не только и не столько СМИ, сколько общества — поскольку в нормальных, т.н. "цивилизованных" странах деятельность масс-медиа — один из наиболее серьезных способов общественного контроля над государством. В нашем же случае общество фактически отказывается от этого средства, что делает малоэффективным еще один механизм — самый главный и "окончательный" — выборы.
Так что в целом вопрос поставлен верно, хотя предлагаемый рецепт — всем "медиям" дружно обрушиться на Ющенко — вызывает, мягко говоря, недоумение.
Тем не менее, ясно, что в цепочке общество — СМИ — власть почему-то не работают системы обратной связи.
Очевидно, что дело тут отнюдь не в дефиците Свободы Слова — такого дефицита попросту нет. Практически любой Иван Сидорович Пупкин может обнародовать любую информацию — либо на одном из существующих сайтов, либо зарегистрировав свой собственный и "отбаннерив" нужный материал в зависимости от количества наличных средств.
Так все и поступают.
Вот только уровень востребованности в обществе этого разнообразия слов и их свободы крайне невелик.
Особо показательна ситуация в Интернете — здесь наиболее очевидны основные тенденции развития медиа-среды.
Поскольку, во-первых, Интернет-сообщество — наиболее "продвинутая" и наиболее динамичная часть общества в целом.
Во-вторых, в Сети свобода выражений и самовыражения являет себя в полной мере.
Наконец, в-третьих, рейтинговые показатели Интернет-ресурсов открыты и в основном легко проверяемы.
И ситуация выглядит просто-таки абсурдной. Особо симптоматичны в этом отношении дутые и насквозь липовые цифры посещаемости политических и общественно-политических ресурсов. Компьютерные программы способны обеспечить иллюзию тысяч "заходов".
Но еще никто не внедрил программу, которая заинтересованно читала бы материалы сайта, переходила по баннерам на страницы партнеров, анализировала прочитанное, и, сделав выводы, отправилась бы в магазин, на митинг или на выборы. Так кому нужны десятки тысяч заходов от "мертвых душ" и/или от представителей заведомо нецелевой аудитории, увлеченно жмущих на баннер "Моисеев решил сделать куннилингус Лолите Милявской. ФОТО"?
Первые исследования широко используемых способов "накруток" были обнародованы (кажется, на "Обкоме") еще два года назад. С тех пор эти способы распространялись все шире и становились все разнообразнее, оставаясь, тем не менее, вполне наглядными и обманывающими лишь тех, кто очень уж хочет обмануться.
Серьезные структуры, занимающиеся размещением банерной и прочей интернетрекламы прекрасно знают, что эффект дает размещение материалов всего на нескольких сайтах, которые можно пересчитать по пальцам и большинство из которых давно отказались от участия в липовых рейтингах.
Так кто же кого дурит? Редакции — инвесторов? Или рекламщиков? Или рекламщиков дурят инвесторы? Или рекламщики дурят своих клиентов? Или все — друг друга?
Похоже, тут и кроется одна из возможных причин пробуксовки. Действительно, если медиа замыкаются в самодостаточный круг, где все сосредоточенно вешают друг другу на уши макароны, старательно делая вид, что не замечают хлебобулочных изделий на собственных ушах — то это, конечно, по-своему увлекательное занятие для всех участников процесса. Но не для общества, у которого, право же, много собственных проблем.
Не будет большим преувеличением допустить, что немалая доля "свободнословных" публикаций предназначается буквально для двух-трех десятков граждан: дюжины тех, кому факт публикации неприятен, и дюжины тех, кто на такую реакцию и рассчитывал.
Небольшой пример: когда нынешним летом на ОРД публиковались острые материалы об экс-министре обороны Анатолии Гриценко, это вызвало определенный ажиотаж в политико-политологическом истеблишменте (проще говоря, в "тусовке").
Что же взволновало тусовку? Уж во всяком случае, не приведенные в публикациях факты. Потому что факты как раз всем заинтересованным были известны уже давно. И на каждого, кто задаст в поисковиках что-нибудь вроде "ворье, Минобороны, Гриценко" посыплется ворох этих же самых фактов в материалах годичной и полуторагодичной давности.
Интересны же в данном случае были время и, особенно, место публикации.
То есть, кажется, впервые на экс-министра обороны "наезжали" не какие-нибудь региональные недоброжелатели, а сайт, который, как считается, напрямую связан со штабом БЮТ. Из чего делался вывод, что там, в штабе, не оценили мягкий юмор Анатолия Степановича, незадолго перед тем предложившего Юлии Тимошенко (как каким-то Ющенко и Януковичу!) заявить о своем отказе участвовать в президентских выборах.
И все это очень интересно и увлекательно — но на любителя. Точнее, на узкий круг любителей и специалистов. И точно так же, как несовершенство законов на наших СНГ-овских просторах отчасти компенсируется их невыполнением, так и обиженные той или иной публикацией могут себя утешать (и утешают таки) тем, что прочтет "эту пакость" не так уж много народу, а уж выводы сделает и того меньше.
Но — возвращаясь к нашей теме — зададимся вопросом: возможно ли ожидать нормального функционирования медиа, как системы общественного контроля, если первая реакция квалифицированного читателя — это вопрос: "Ты чьих будешь?". А вторая, кстати, — это тоже не возмущение, воодушевление и не порыв, скажем, выйти на Майдан, а еще один вопрос: "Cui prodest?" (сиречь — "Кому выгодно?").
Что же касается читателя неквалифицированного, то он все больше ощущает себя совершенно чужим на разворачивающемся перед ним празднике жизни, ему становится грустно и скучно. И он уходит на развлекательные страницы — читать анекдоты, болтать с приятелями по ICQ, листать порнушку — мало ли чем можно еще заняться в нынешнюю "эпоху большой нелюбви" при всемогуществе Великой Сети.
И это — нормальная, естественная реакция здоровой психики, старающейся избегать чрезмерных доз патетического пафоса и утомительного вранья.
Но если никакие самые захватывающие материалы уже не вызывают активной общественной реакции, то ни власти, ни политикам в целом нет ровно никакого резона как-то на них реагировать, поскольку механизм взаимодействия прежде всего осуществляется через оказываемое давление или через реальную угрозу такового.
Вероятно, все в действительности обстоит не настолько просто. На самом деле проблема и шире и глубже, и требует куда более серьезного исследования. Тем не менее, некоторые тенденции очевидны уже сейчас. Довольно мрачные, надо признать.
После киевских выборов много было бурного возмущения столичными избирателями — теми, кто проигнорировал возможность волеизъявиться, и еще больше теми, кто организовался в коммерческие товарищества по продаже своих голосов. Особенно едко злопыхательствовали над "пулом", "продавшимся" за набор с махровыми полотенцами.
Но это ведь тоже — нормальная естественная реакция граждан, осознавших, что пресловутые полотенца — это тот единственный "шерсти клок", который останется у них после всех предвыборных обещаний. И что это — единственное, что реально останется у них в руках.
