В расследовании дела об отравлении Виктора Ющенко было много эпизодов — смешных, тревожных, глупых. Этот эпизод может стать самым позорным.
Два дня назад нам сообщили, что во время допроса в главном следственном управлении Генпрокуратуры был избит один из свидетелей, проходящий по "диоксиновому делу".
Им оказалась бывшая секретарь-референт экс-заместителя главы СБУ Владимира Сацюка — Виктория Виницкая.
Мы встретились у Виктории дома. Во время беседы девушка внезапно начинала плакать и невпопад много раз повторять, что она ничего не знает и не понимает. Иногда интервью прерывалось, девушка принимала таблетку валерианки и снова продолжала оправдываться за свою работу трехгодичной давности.
Удивляет другой факт: за время следствия сотрудники Генеральной прокуратуры и СБУ обыскали едва не до руин весь дом Сацюка — вплоть до того, что были разрезаны канализационные трубы под участком и разобраны кабеля. А допросить живого свидетеля, который потенциально может помочь выявить связи вероятного подозреваемого — до этого в течении четырех лет руки не доходили.
После интервью наверняка появится много комментариев о том, что эту историю "вытащили именно сейчас, в такое тяжелое время, чтобы в очередной раз нанести урон авторитету президента". Уродство же ситуации заключается как раз в том, что пока в стране будут происходить подобные случаи, тяжелые времена не закончатся никогда — ни для президента, ни для премьер-министра, ни для Генерального прокурора.
Виктория переехала из Мариуполя в Киев в 2001 году. В офисе Владимира Сацюка у нее был стандартный как для секретаря круг обязанностей — отвечать на телефон, встречать гостей, подать чай-кофе, отксерить документы. Виктория проработала с Сацюком четыре года — когда он перешел на руководящую должность в СБУ, то сохранил за собой "гражданский офис", поскольку все это время он оставался и народным депутатом.
- Вас впервые вызвали на допрос в прокуратуру только сейчас? Или вызывали ранее, сразу после отравления Виктора Ющенко, в 2004 году?
- Нет, вызвали только сейчас. Первый мой допрос был назначен на 29 августа 2008 года.
29 августа я вышла из дому — по своим делам. Ко мне прямо в подъезде подошел человек, который представился работником милиции и вручил повестку на допрос — на 14 часов того же дня.
Я не знала, по какому делу меня вызывают. Я спросила, но он не сказал. Мне в этот момент позвонила мама, но и ей он не сказал: "Я ничего не знаю, вашей дочери все скажут в прокуратуре".
- Вы догадались, по какому делу вас вызывают?
- Нет... Я не работаю больше трех лет. Меня никуда никогда не вызывали, у меня изменился круг друзей.
- Как происходил ваш допрос?
- Допрос производился в Главном следственном управлении Генеральной прокуратуры на улице Борисоглебской. Человек, который вручил мне повестку, сопровождал меня до прокуратуры.
- Вы сразу согласились идти на допрос?
- Этот человек говорит: "Идемте на допрос". Я отвечаю: "Хорошо, я приеду". Он говорит: "Нет, я буду вас ждать. Переоденетесь, и поедем вместе". Этот человек не дал даже закрыть дверь в квартиру — он стоял внутри и ждал, пока я переоденусь. Я отказалась ехать на машине, мы поехали на метро — он меня сопровождал.
Мы приехали в следственное управление, я поднялась в 513 кабинет. Там сидел следователь, который представился как Юрий Ильич Ищенко. Он сказал, что я вызвана на допрос по делу об отравлении Ющенко. Я была в недоумении — столько времени меня никуда не вызывали…
Он начал задавать мне различные вопросы, я на них отвечала. Тех показаний, которые я ему давала, было ему недостаточно. Ищенко повышал тон и пригласил к себе другого человека, которого звали Владимир Иванович. Он также повышал на меня голос, а в какой-то момент сказал: "Ты не знаешь, где ты находишься! Тебя отсюда вывезут через черный ход!"
- Что они требовали?
- Они требовали показаний в отношении Владимира Николаевича (Сацюка), которые я первый раз слышала, которых в действительности не было, и я их подтвердить не могла. Этот второй следователь, Владимир Иванович, изъял у меня паспорт и перевел в свой кабинет.
- Как он потребовал у вас паспорт?
- Когда я только пришла на допрос, первый следователь Ищенко взял у меня паспорт, чтобы заполнить в протоколе анкетные данные, и отдал мне назад. Я положила его в карман, он у меня там лежал все время. Когда пришел второй следователь, Владимир Николаевич, он спросил: "Паспорт есть?" Ищенко ответил: "Он лежит у нее в кармане". И этот Владимир Николаевич говорит мне: "Дай паспорт".
- Они к вам обращались на "ты"?
- Вначале — на "вы", а потом перешли на "ты". Я ответила Владимиру Ивановичу: "Я уже давала паспорт". Он говорит: "Дай мне паспорт!". Потом он вывел меня: "Пройдемте в мой кабинет". Мы перешли в 315 кабинет. Там он продолжал на меня давить психологически, говорил, чтобы я подтверждала факты, которых не было.
В этот момент зашел Валерий Аркадьевич — если я правильно запомнила его имя. Он узнал у Владимира Ивановича, что я не хочу подтверждать показания, подошел ко мне сзади и ударил дважды рукой по голове. Я в это время сидела на стуле спиной к нему…
Потом он ударил меня по спине... (Начинает плакать.)
Он сказал: "Ты у меня заговоришь" и вышел из кабинета.
(Плачет.)
Его не было минут пять, потом он вернулся и ударил меня по правому уху. У меня были такие ощущения, как будто он пронзил мне всю голову. Потом он ударил меня по лицу — я чуть со стула не перевернулась. Потом он опять вышел…
- Что делал в это время Владимир Иванович?
- Он сидел и наблюдал, не вмешивался. После этого Владимир Иванович отвел меня к следователю Ищенко, и они продолжили составлять протокол допроса.
- Это был уже второй протокол допроса?
- Да.
- Вы дали показания, которые они требовали под давлением?
- Нет, я говорила, что не помню фактов, о которых они говорят, и я не могу этого подтвердить.
- То есть второй протокол не противоречил первому?
- Нет, второй дополнял первый. Я была в таком состоянии, что я уже не помнила, что я подписываю, что говорю, что от меня хотят… (Плачет)
- Были факты, которых не было, но которые вам пришлось подтвердить под протокол?
- Я не помню… (Плачет) Во время второго допроса туда опять заходил Валерий Аркадьевич и уточнял, даю я показания или нет.
- Что происходило дальше? Вы подписали протокол — вам вернули паспорт?
- Нет, паспорт мне не вернули. После избиения в прокуратуре я попала в больницу. Мне продолжали приходить повестки с вызовом на допрос. Я не приходила, потому что лежала под капельницей.
9 сентября я выписалась и перешла на домашнее лечение. На 17 сентября мне опять принесли повестку. Мы поговорили с адвокатом и приняли решение, что надо сходить. Мне вернули паспорт.
- Кто вас допрашивал во второй раз?
- Опять Ищенко. Я в знак протеста отказалась давать какие-либо показания, пока человек, который меня избивал, не будет наказан.
- Что сказал следователь Ищенко на ваше избиение?
- Он спросил: "Почему же вы мне об этом не сказали?"
11 сентября мы подали заявление в прокуратуру. Ответ, как нам сказали, должен прийти в течение десяти дней. Пока никакого ответа не было.
- Когда проводили ваш допрос, вам зачитали ваши права?
- Следователь меня предупредил, что в случае неправдивых показаний я буду привлечена к уголовной ответственности.
- Он сказал, что вы имеете право не давать показания против себя?
- Нет. Я сказала, что "я могу, ссылаясь на 63 статью Конституции, не давать показания против себя". Он ответил, что я не имею такого права, потому что я — не подозреваемая, и никто из членов моей семьи не является подозреваемым.
- Вы общались с Сацюком в это время?
- Нет.
- Во время допроса звучали фамилии Бориса Березовского или Давида Жвании?
- Нет.
- Что конкретно от вас требовали на допросе?
- Они требовали на следующий вызов привезти телефонную книгу, которая у меня была во время работы у Сацюка.
- А она у вас есть?
- Нет. Она осталась, наверное, в офисе. Это вообще телефонная книга, которая есть у каждого депутата, которая выдается в Верховном Совете. Там написано: комитет такой-то, телефон такой-то…
- То есть они от вас хотели такую телефонную книгу!?
- Ну…Я не знаю, чего они хотели! Они просили телефонную книгу…
- У вас в офисе Сацюка велся какой-то учет поступавших звонков — кто звонил, когда?
- Да, я записывала, когда кто-то звонил…
- Может, следователь хотел получить от вас именно эту телефонную книгу — с записями звонков в офисе Сацюка?
- Ну, вы так спрашиваете…На самом деле — я не помню. Я вообще в шоке от того, что там произошло. Я вообще ничего не знаю...
- Вы знакомы с Давидом Жванией?
- Да. Наверное, еще со времени работы у Владимира Николаевича (Сацюка).
- Давид Жвания был частым гостем у Владимира Сацюка?
- Я не могу сказать, частым или нет, но он у нас бывал.
- У них были дружеские отношения?
- Ну, вы знаете, я не могу сказать, как именно это было. И Владимир Николаевич, и Давид Важаевич были депутатами, но какие именно у них были отношения — я не могу сказать.
- Мы правильно поняли, когда Сацюк стал первым заместителем председателя СБУ, вы не перешли в Службу безопасности? Он продолжил содержать обычный офис, в котором вы и работали?
- Да, я работала только в его офисе.
- Где у вас были офисы?
- На улице Лютеранской и в Музейном переулке.
- А вы сопровождали Сацюка в поездках?
- Нет.
- Наши вопросы отличаются от того, что спрашивали у вас в прокуратуре?
- Мне кажется — очень похожи…
- Вас спрашивали, например, заходил ли Жвания к Сацюку?
- Я, наверное, не могу отвечать на этот вопрос, потому что давала подписку о неразглашении тайны следствия.
- Понимаете, избиение свидетеля во время допроса по такому резонансному делу как отравление президента — экстраординарное событие. Их могло заставить пойти на это желание выбить из вас какую-то информацию. Вы можете вспомнить — какую?
- Я не знаю! Я не могу даже понять, почему так со мной поступили…
- А в период отравления Ющенко вы не припоминаете никаких неординарных событий?
- Нет.
- Во время Майдана Сацюк поддерживал оранжевую революцию?
- Я так не могу сказать. Я не знаю, как Владимир Николаевич (Сацюк) относился к этому. У нас в офисе были люди, которые придерживались и той, и другой стороны…
- В том офисе Сацюка бывала Юлия Тимошенко?
- Нет. Я такого не помню. Поймите, что я не всегда находилась в офисе. Меня могли отпустить, или я могла не прийти по состоянию здоровья.
- Но это была ваша единственное место работы?
- Да.
- Во время допроса вас про яды, отравы что-то спрашивали?
- А вы случайно где-то там у них не работали?... Нет, не спрашивали.
- И все равно не понятно, за что вас могли подвергнуть насилию…
- Мне это тоже не понятно!
- Вы себе наняли адвоката?
- Да. Я обратилась к ребятам, с которыми работала вместе в офисе у Владимира Николаевича.
(По информации "Украинской правды", адвокатом Виктории стал защитник Владимира Сацюка Виктор Петруненко.)
- С тех пор, как Владимир Сацюк уехал из Украины, вы больше его не видели?
- Нет. У меня сейчас совсем другой круг общения, студенческие друзья, подруги… Я сейчас совсем не политизирована.
P.S. В Генеральной прокуратуре "Украинской правде" подтвердили факт поступления заявления от потерпевшей Виктории Винницкой, но отказались давать какие-либо комментарии до окончания проверки в установленные законом десять дней.
Тем не менее, редакции удалось дозвониться до следователя Ищенко. Сотрудник прокуратуры терпеливо дослушал, что его беспокоит журналист, но, услышав в трубке предмет разговора, внезапно прервал разговор, сославшись на то, что проводит допрос.
По другому телефону "Украинской правде" удалось установить, что в главном следственном управлении действительно работают сотрудники с именами и отчествами, указанными потерпевшей — Владимир Иванович и Валерий Аркадьевич.
"Украинская правда" готова обнародовать комментарий Генпрокуратуры сразу после его получения.
