Люди в мантиях оставили для ВР и Генпрокуратуры возможности для маневра
Конституционный Суд открыл счет в новом политическом сезоне — четкая правовая позиция, два решения и отсутствие каких-либо перспектив их реализации.
Таким образом, ведомство Медведько сохраняет за собой право и далее осуществлять общий надзор и досудебное следствие, пока 11 лет буксующая реформа не дойдет до логического конца; а эстафета в ограничении депутатской неприкосновенности передана парламентариям. На вопрос, будут ли когда-то приняты данные акты, судьи бессильно разводили руками — в парламенте как раз торжественно отмечали похороны коалиции.
Во вторник, 16 сентября, председатель КСУ Андрей Стрижак огласил два решения:
- по делу об ограничении депутатской неприкосновенности;
- по делу о полномочиях прокуратуры в соответствии с п. 9 Переходных положений Конституции.
Неприкосновенность: попытка №3
Конституционный суд пришел к выводу, что проект №1375 (авторы — Вячеслав Кириленко и Иван Кириленко), предусматривающий ограничение депутатской неприкосновенности, отвечает букве и духу Основного закона.
Напомним, в нем за депутатами остается только право безнаказанно вещать в парламенте и его органах, за исключением ответственности за оскорбление и клевету. Во всем остальном — во время задержания, ареста, возбуждения уголовного дела — народным избранникам предлагается довольствоваться тем уровнем гарантий, которые есть у рядовых граждан. Никакого согласия ВР больше не требуется.
Дело за малым: сначала депутаты 226 голосами должны проголосовать за проект в первом чтении, а на следующей сессии — 300 голосами подтвердить, что закон действительно один для всех. Причем, если нынешнюю ВР постигнет роспуск, то новому парламенту и КСУ придется начинать всю процедуру сначала.
Нынешний законопроект об ограничении депутатской неприкосновенности — уже третий по счету такого содержания, поданный для дачи заключения КСУ. Два других положили под сукно и благополучно о них забыли до новых выборов. Даже у Леонида Кучмы с ограничением депутатской неприкосновенности вышел конфуз: несмотря на то что народ на референдуме 2000 года сказал "да", депутаты единодушно решили, что этому не бывать.
По статистике, из 17 заключений КСУ по поводу изменений в Конституции было востребовано только одно в случае с наспех скроенной политреформой. О прочих благих намерениях усовершенствовать Конституцию депутаты благополучно забыли.
К чести суда, он не поддался на манипуляции, дескать, такие изменения ведут к ограничению или отмене прав и свобод депутатов как граждан, а это Конституцией запрещено. И даже несмотря на то, что внушительный список депутатских "иммунитетов" раздулся благодаря решениям КСУ, на этот раз люди в мантиях решили, что нет ничего плохого в том, что депутаты хотят себя почувствовать в шкуре "маленького украинца". А раз так, что ограничение специального статуса депутатов — конституционно, а всем в Украине Основной закон гарантирует личную неприкосновенность.
Длинные руки Медведько — проблема депутатов
Второе решение КСУ по делу о реформировании прокуратуры имеет примерно такие же шансы на реализацию, как и отмена депутатской неприкосновенности.
Проблема в том, что авторы нынешней Конституции были слишком хорошего мнения о своих преемниках. Понимая, что процесс трансформации прокуратуры по европейскому образцу потребует времени, в п. 9 Переходных положений Конституции они включили следующую норму: прокуратура продолжает выполнять функцию надзора за соблюдением закона и функцию предварительного следствия до момента формирования новой системы досудебного следствия и принятия соответствующих законов. Однако при этом забыли уточнить, как долго эта реформа может длиться.
С тех пор прошло 11 лет, и 46 депутатов во главе с самооборонцем Геннадием Москалем справедливо задались вопросом, сколько можно ждать? Обосновывая свое представление, парламентарии так и записали: "Прокуратура становится над властью, что очень опасно для развития демократического государства".
Здравый смысл подсказывал депутатам и судьям, что реформа затянулась. Но максимум, что мог сделать КСУ в данной ситуации, — пожурить законодателей и рекомендовать им неотложно заняться реформированием прокуратуры. Но до тех пор, пока не будет принят новый УПК и не сформирована система досудебного следствия, Луценко будет кивать на Медведько, а все нормы Закона о прокуратуре конституционны.
Депутаты, занятые "историческим событием" — развалом давно почившей коалицией, общественному порицанию со стороны КСУ значения не придали.
Что ждет ведомство Медведько в будущем — тайна за семью печатями. Во время политреформы депутаты вернули общий надзор прокуратуре. Подредактировать Переходные положения Основного закона, как водится, забыли. С тех пор ст. 122 Конституции и Переходные положения в части общего надзора прокуратуры противоречат друг другу.
КСУ в данном случае можно понять: принимать новые нормы он не может, а создавать неразбериху на практике — не хочет. Кто будет вести следствие по резонансным делам, если забрать их у прокуратуры? Ответа в законодательстве нет.
Как закалялась сталь в КСУ
Пресс-конференции в КСУ в последнее время стали интересны тем, что позволяют отследить метаморфозы в поведении судей. Пережив шквал критики два года назад во время рассмотрения дела о конституционности указов Президента о роспуске ВР, судьи сделали для себя выводы. На вопрос, не боятся ли в КСУ новых противостояний, журналисты услышали неожиданный ответ Андрея Стрижака: "Мы сегодня ничего вообще не боимся: ни пикетов, ни митингов. Прошли времена, когда закалялась сталь".
Еще одной характерной особенностью пресс-конференций стало подведение промежуточных итогов работы КСУ с тем, чтоб камня на камне не оставить от обвинений, что КСУ медлит с принятием важных решений. Хорошо подготовившись и вооружившись статистикой, Стрижак объяснял журналистам, что на рассмотрении КСУ находится 40 представлений и обращений. В начале года их было 117.
Что характерно, отношения в КСУ выясняют друг с другом Президент (23 представления — все по поводу актов КМУ), депутаты (22 обращения) и Кабмин. От граждан есть только одно обращение с просьбой растолковать понятие "публично-правовые отношения". Если закон неконституционный, депутаты имеют все возможности внести в него изменения. Если депутаты хотят реформировать прокуратуру или ограничить свою неприкосновенность, при чем тут КСУ? Это был тот редкий случай, когда журналисты были с судьями единодушны.
16.09.2008
