Ивасюк: Должностями в МОЗ власть рассчиталась за выборы

На "Феофании" лежала ответственность за недопущение кворума на заседаниях КС

Валерий Ивасюк — до недавних пор замминистра здравоохранения — чуть ли не единственный из правительственных чиновников второго эшелона, который работал и в оранжевом и в сине-белом правительствах. С приходом в министерство новой команды, его заставляли написать заявление “по собственному желанию”. Ивасюк отказался. Поэтому его должность просто ликвидировали.  Экс-замминистра Валерий Ивасюк дал интервью УНИАН.

- Валерий Петрович, у Украины опять новое правительство, а у медицины опять новый, уже четвертый за последние три года, руководитель Минздрава. Ожидать ли людям улучшения ситуации в здравоохранении? Каковы Ваши предчувствия? 

- Практика цивилизованной Европы, к которой так тянется Украина, при смене правительств ее стран заключается, прежде всего, в том, что новый политический руководитель каждой сферы государственного управления приходит в свое ведомство с исчерпывающим алгоритмом действий для достижения главной цели, которую определило для него новое Правительство и его глава. Что есть в нашем случае? Во время представления министра Князевича его шеф — вице-премьер Васюник да и сам новый министр назвали интегральную цель национального здравоохранения — за 5 лет средняя продолжительность жизни в Украине должна увеличиться на 3 года. По своей аррогантности и претенциозности эта цель превосходит политический фетиш Тимошенко — вернуть гражданам их вклады на советских сберегательных книжках.

Единственный критерий достоверности цели — ее реалистичность. Если это не так — цель является авантюрой. Следовательно имеем  конкуренцию двух политических доминант в канун президентских выборов.

Своей политической выгоды Тимошенко уже достигла независимо от количества инфарктов, инсультов и смертей в очередях истощенных бедностью и болезнями старых людей за своими обесцененными  тысячами и независимо от того, будет ли вообще потерянное возвращено полностью. Стоимость стержня предвыборной программы Тимошенко — 20 млрд. гривен. Для выполнения обещанного Тимошенко достаточно своей собственной воли и власти. Никто — ни политические друзья, ни политические враги — не посмеют стать у нее на пути. Не нужно менять Конституцию, многочисленные законы, ломать через колено традиции, устоявшиеся финансово-правовые взаимоотношения граждан и государства...

Теперь  о политической доминанте Ющенко, которую обнародовал, подчеркиваю, именно министр здравоохранения Князевич — увеличить за 5 лет продолжительность жизни граждан на 3 года. Начну с азов знаний о факторах здоровья. Его определяют на 90% три фактора — наследственность, окружающая среда, образ жизни. Есть еще один — четвертый фактор — это качество медицинской помощи. На него приходится менее 7% влияния на здоровье популяции. Остановлюсь лишь  на краткой характеристике каждого из этих факторов в их значении для здоровья граждан Украины.

Первый — наследственность. В нынешнем 2008 году Украина отмечает 75 лет Голодомора 32-33 годов. Главной политико-биологической функцией этого убийства Украинского народа было уничтожение критической массы здорового генофонда народа, носителей эволюционно образованного на протяжении тысячелетий(!), выносливого к внешним и внутренним патологическим влияниям совокупного генотипа. Добавляем к этому войны и чернобыли и получим ответ на вопрос о степени реалистичности президентской политической доминанты.

Второй — окружающая среда. Чем мы дышим, что едим и какую воду пьем? Потребляя все это ежедневно „благодаря” нашему родному государству, мы так же осознаем реальность президентской политической доминанты. Жаль, что украинская Партия Зеленых так бесцветна...

Третий — образ жизни. Уровень наркотизации, алкоголизации, никотинизации Украины „эпидемия” самоубийств — все это свидетельствует о чрезвычайно низкой мотивации наших соотечественников в принципе жить,  не то что вести здоровый образ жизни. Каждый из миллионов тех, кто курит, пьет, потребляет наркотики, каждый из тех, кто начинает сомневаться в целесообразности жить дальше, если еще способен, пусть даст себе ответ о реалистичности президентской политической доминанты.

Наконец четвертый — качество медицинской помощи. За период с 1987 года было разрушена целостная, гарантоспособная, результативная советская система предоставления медицинской помощи. Вместо нее получили дезорганизующую, пропитанную коррупцией, растасканную по регионам и ведомствам медицину. Добавляем к этому уровень унижения украинских медиков и качество современного медицинского образования и получим окончательный и правильный ответ на вопрос, реальна ли цель Президента Ющенко увеличить продолжительность  жизни народа на три года уже за пять лет.

Если без лукавства оценить степень достижимости этой цели, становится вполне понятно, почему министра Князевича не представила премьер-министр Тимошенко.

Такое впечатление, что она знала то, о чем мне сказал академик Юрий Кундиев после того как прошло „обсуждение” программы Правительства „Украинский прорыв” в Минздраве 11 января этого года. Оценивая корректность постановки задачи об увеличении продолжительности жизни министром Князевичем перед Минздравом, Юрий Ильич сказал: „В свое время Генеральный директор ВОЗ сказал, что наилучшим министром здравоохранения в ответственном государстве может быть только премьер-министр”. Как правильно и точно!

- То есть, доброго знака, что в украинской медицине будут изменения, нет?

- Как раз во время назначения нового Кабинета министров в СМИ обнародовали данные Госкомстата, что нас осталось 46,4 млн. (сравним — в 2002 году нас было 48 млн.). Депопуляция происходит бешеными темпами — как на войне. Поэтому из этого должно было бы также следовать, что министра Князевича его ведомству должна была бы представлять сама премьер Тимошенко, свидетельствуя свое внимание к здоровью нации. Вспомните, как она сообщала о кандидате на должность министра здравоохранения в Верховной Раде. В отличие от других — очень бесцветно и формально. Для нее ни это лицо, ни сфера, которую он возглавляет, не является доминирующей. Жаль, что Тимошенко не понимает, что для нее спасательным кругом, который удержит  ее на гребне всенародного уважения, служит круг с красным крестом — медицина.

- Привел ли с собой министр новую команду? Какого Вы мнения о новых назначениях?

- Недавно был уволен замминистра здравоохранения — председатель тендерного комитета Минздрава. На его месте — руководитель “знаменитой”  больницы в Феофании  господин Мытник. Это назначение для меня лично — знаковое. Подозреваю, что назначение на эту очень привлекательную должность (если согласиться с тем, что в последнее время МОЗ работало по сути как касса, то это должность кассира, который распоряжается всеми деньгами, напомню, что бюджет медицинской отрасли в настоящее время — наибольший за последние годы) стало оплатой определенных услуг. Господин Мытник как руководитель ведомственного медицинского учреждения принимал участие  в главном политическом действе в прошлом году — в досрочных выборах в Верховную Раду Украины.

- Когда и каким образом?

- Именно тогда, когда Президент издавал свои указы по досрочному прекращению полномочий парламента V созыва.

Эпицентром принятия решения, которое определяло судьбу Верховной Рады, судьбу Президента (как видим теперь, и Тимошенко) да и в целом судьбу политической элиты Украины, был Конституционный суд. Секвестрация некоторых членов Конституционного Суда, ввиду якобы каких-то коррупционных или аморальных действий, не привела к ожидаемому результату, нужному Президенту. Была большая степень риска, что Конституционный Суд качнется в сторону защиты Конституции, несмотря на политическую целесообразность решения Ющенко распустить парламент. Чтобы Конституционный Суд гарантированно был недееспособным, без кворума нужно было вывести несколько членов Суда из работы “по состоянию здоровья”. Тогда не нужно было бы добиваться подавляющего количества голосующих „за” или „проти”. Важно было не допустить кворума. Существовала реальная вероятность, что судьи проголосовали бы за решение, которое квалифицировало бы действия Президента, как неконституционные.

Одним из тех, кто в самый ответственный для Конституционного Суда период оказался в больнице, был Виктор Шишкин. Это — человек, к которому я относился и отношусь искренне вот уже 17 лет. Но когда в списках БЮТ я увидел фамилию дочери Шишкина, я понял, что Виктор Шишкин отбывал в Феофании недаром.

- Вы думаете, что у госпитализации судьи Шишкина не было необходимости?

- Я посещал Виктора в больнице. Ознакомившись с диагнозом, я убеждал его обратиться в специализированный центр с лучшими специалистами в соответствующей сфере, где диагностируют и лечат подобные патологии на высшем уровне. Он отказался. Хотя к концу разговора почти склонялся к моему предложению. Что касается объема, своевременности, и адекватности медицинской помощи, которую планировали предоставить Шишкину в Феофании, я проконсультировался с ведущими врачами. На эти все вопросы я получил ответы, которые убедили меня в определенной „искусственности” этой госпитализации. Лечение не было ургентным, то есть срочным. Тогда я перезвонил к главврачу Мытнику. Сообщил мнение ведущих специалистов о своевременности и способе лечения. Разговор был очень жесткий. Потому что Виктор — не безразличный для меня человек, и его здоровьем стали жертвовать ради достижения политической цели. Политикам было наплевать, своевременное ли это лечение, как оно повлияет на здоровье в последующем... Нужно было просто отстранить Шишкина от выполнения своих обязанностей. Потому что, если бы Виктор просто создал кворум в Суде, хотя бы на один час, я уверен, что Суд принял бы решение не в интересах Президента. И выборов не было бы. Такова роль этой больницы в досрочных выборах в Верховную Раду и цена ответственности — человеческой и врачебной.

- Вы говорили об этом с самим Шишкиным?

- Да. Я изложил ему все эти рассуждения, все сказал откровенно. Возражений у него не было. Он просто смотрел мне в глаза. И теперь, когда народным депутатом в составе фракции БЮТ в парламенте стала его дочь, говорить о нравственности окружающей среды, в которой принималось решение о досрочных выборах в Верховную Раду нечего. Это и есть „медицинские” аспекты досрочных выборов 2007 года.

- Из Вашего рассказа предстает такая картина, будто в Феофании далеко не мировой уровень предоставления медицинской помощи. Думаю, не один “маленький украинец”, имея проблемы со здоровьем, мечтал бы попасть туда на лечение? Или это просто очередной миф?

- Все врачи знают, что в Феофании не лечат. Это — место, где хорошо отдыхать: там вкусно кормят, там — хорошая природа, за тобой ходят, как за малым дитям — это первая функция Феофании. Вторая — там хороший морг, где хорошо готовят умершего к похоронам. Эта больница — последний путь. Туда она провожает очень эстетично.

- Произошли ли еще какие-то одиозные назначения в министерстве?

- Да. Первым заместителем министра — главным государственным санитарным врачом назначен Проданчук. Он тоже очень интересная фигурва в свете политических решений и президентских выборов в Украине. Проданчук — директор Института экогигиены и токсикологии им. Медведя. Это — ведущее учреждение, которое было привлечено в момент ответственности к экспертизам об отравлении Ющенко . Главное заключение состояло в том, что украинская токсикология не способна предоставить своевременную всеобъемную квалифицированную диагностику и лечение. И поэтому выезд за границу не воспринимался, как вывоз доказательной базы за пределы страны или как нелогичное действие. Назначения Мытника и Проданчука — одинаковы по мотивации.

- Интересно, как прощались в министерстве с кадрами прошлого правительства?

- После представления новый министр пригласил всех заместителей в кабинет и призвал поступить, по его словам, “по-джентльменски” — написать заявления об освобождении. Только я один отказался это делать. Не писал такого заявления раньше, после увещеваний Поляченко и Табачника. И сейчас писать не буду. Поэтому на днях мою должность постановлением Кабмина просто ликвидировали. Как и должности двух первых заместителей министра.

Почему меня увольняют, я могу лишь догадываться. Все мои попытки встретиться с Князевичем заканчиваются ничем. Мне хотелось бы выяснить, чье это решение — самого министра, вице-премьера по гуманитарным вопросам или, может, Президента. Убежден, увольнять или нет нужно исключительно по оценке профессиональной пригодности. Я подготовил  министру аналитический отчет об эффективности преодоления социально-опасных болезней.

Комитет по вопросам противодействия ВИЧ-инфекции/СПИДу и другим социально опасным болезням, который я курирую, хоть и создан „де-юре” в 2006, удалось сформировать в условиях жесткого противодействия лишь три месяца назад. Полноценно работать не давали. Проведенный за месяц мониторинг, в частности, детского туберкулеза поразил. Сейчас я готовлю докладную Президенту о резком росте уровня туберкулеза у детей и о срочном противодействии этому. Проведя обследование на местах, мы обнаружили, что после пробы Манту ребенка оставляют безнадзорным. Что с ним дальше, никого не интересует. В советское время, ребенок даже с условно позитивным Манту бралась под опеку государства на всю жизнь. Теперь этого не делается, потому что полностью дезорганизована противотуберкулезная служба. При стремительном развитии эпидемии туберкулеза. И мне, как заместителю министра, не дали ее создать заново.

Крайне угрожающая тенденция с распространением ВИЧ/СПИДа. Сейчас имеем ситуацию, когда Украина "докохується" со СПИДом. Смертельная болезнь добирает свои жертвы за те годы, когда был поставлен барьер на пути распространения ее половым путем.

Когда был образован Комитет по борьбе со СПИДом с очень эффективным правовым статусом при Президенте Украины, мы успели создать систему первичной профилактики СПИДа. И Украина была чуть ли не единственной страной в мире, где эпидемия обошла половой путь распространения. Теперь ситуация изменилась — растут показатели заражения ВИЧ-инфекцией именно через половые контакты. Новые поколения украинцев мало знают о СПИДе и безопасном сексе. Современная молодежь росла в информационном вакууме. Потому что с 1998 года (когда распустили Комитет), никто в стране не занимался проблемой распространения ВИЧ-инфекции и первичной профилактикой.

- Как Вы относитесь к тому, что Вас избавляются? Может быть, Вы тем и "неудобны", что выступаете публично?

- Публичность служит предохранитель против коррупционных и вредных действий. Специальная комиссия Генеральной прокуратуры Украины, которая проверяет деятельность Минздрава именно после моих многочисленных выступлений в СМИ о закупках недоброкачественных лекарств и диагностикумов МОЗ, за месяц ни разу меня ни о чем не спросила.

О должности никого просить не буду. Мой принцип — никогда не проси у более сильных. Сами попросят и предложат. В любом случае мне не привыкать быть в подобном положении. Но молчать — не буду. Это моя гражданская позиция.

Жаль, что остаются не законченными много срочных дел, которые начал Президент с моей подачи. В преодолении эпидемий СПИДа, наркомании и туберкулеза, реорганизации службы крови. Если бы был создан Национальный комитет по преодолению социально опасных болезней именно как специальный орган государственной власти и межведомственной координации, и он начал бы полноценно функционировать с четкой вертикалью ответственности, как механизм концентрации всех необходимых ресурсов государства, я бы спокойно ушел в никуда.

- Ваше отношение к тому, что врач Раиса Богатырева возглавила Совет национальной безопасности и обороны?

- Раиса Васильевна — самодостаточна как политик. Это — сильная и волевая фигура. Когда я поздравлял аппарат МОЗ с зимними праздниками, я выразил уверенность в том, что назначение на должность секретаря СНБО врача, бывшего министра здравоохранения будет гарантировать повседневный акцент внимания СНБО на здоровье народа. И такая функция этого назначения перевешивает все прочие политические целесообразности. Убежден, если так будет, то Партия регионов получит от этого только позитивные дивиденды.