В доработанной программе правительства Тимошенко (впрочем, как и в начальной версии) в разделе налоговой политики, кроме общих фраз о снижении налогового оброка и гармонизации отношений между налогоплательщиками и органами взыскания, есть два обязательства, которое есть чуть ли не политэкономической квинтэссенцией этого Кабмина.
О намерении упразднить НДС и заменить его налогом по продаже не писал разве что ленивый, как и о несоответствии этой idee fixe стратегическому направлению на унификацию отечественного законодательства правовым нормам ЕС.
В настоящее время речь о другом — о намерении правительства внедрить — на местном уровне — налог на богатство и роскошь. Эта декларация органически вплетается в канву популистских, но старательно продуманных мероприятий, которыми стартовало правительство Тимошенко. Несомненно, намерение Ю.В ввести налог на жирных котов, которые обогатились за народные деньги и поотправляли своих детей учиться в Лондон, Принстон и Сорбонну, вызовет в среде ее благодарного электората не меньший резонанс, чем восставшие из пепла сбережения, пустые газохранилища, перерасчитанные пенсии и разоблаченные казнокрады. То, что авторы имеют в виду именно налог на богатство, а не просто на недвижимость, подтверждается тезисом несколькими строками ниже, где берется еще одно обязательство — ввести тот самый налог на имущество.
Перераспределить, забрать (или побожиться забрать) у зажиточных избыточные доходы и часть имущества, которое мозолит глаза, и пустить эти средства социально незащищенным слоям населения, которое по стечению обстоятельств является основной электоральной базой Тимошенко, — такой чем дальше, тем рельефнее вырисовывается идеология ее правительства. Ведь что такое электоральная база, по определению американских политтехнологов? Это те избиратели, которые вместе с тобой и тогда, когда ты совсем не прав.
В такую идеологию солидаризма, которая публично взята на вооружение БЮТом, классически вписывается и направление миллиардных поступлений от приватизации не на инвестиции и осовременивания активов государства, а на потребление и удовлетворение потребностей электората. Среди тех потребностей обесцененные сбережения далеко не первоочередные, однако наиболее прибыльными с точки зрения урожая на следующих выборах. Органически выглядит на этом фоне и популистский, милый сердцу бабушек и политических мизантропов налог на богатство и роскошь.
Авторов программы не обходит то, что в условиях Украины этот налог НЕ БУДЕТ НИКОГДА ВВЕДЕН. Главное — задекларировать готовность, бросить идею в массы. Этот налог является еще большим динозавром налоговой системы, чем его кузен-налог по продаже (аргументы об относительно комфортном существовании последнего исключительно на просторах Соединенных Штатов не добавляют ему универсального применения где-либо еще).
Налог на имущество и богатство существовал издавна, чуть ли ни наибольшую огласку он приобрел в послереволюционной Франции 1789 года, когда с эшафотов летели председатели дворян и буржуа и народ пылал ненавистью и яростью к богатеям. Хотя на флаге революции было вышито "свобода и братство", в действительности там было кровью написано "отобрать и перераспределить". Налог на богатство как ни один другой фискальный инструмент (кроме разве что гильотины) помогал воплотить этот слоган в жизнь.
С тех пор прошло много времени, и развитые демократии по большей части отказались от применения налога на богатство (не путать с налогом на недвижимость и с налогом на переход права собственности на имущество — это разные вещи). Причин потому несколько. Прежде всего, все большую роль начали играть налоги на доход и налоги на потребление, а во-вторых, поступление от этого налога не соразмерны с расходами на его администрирование и потерями от исчезновения собственно объектов и субъектов налогообложения. В условиях мобильности населения и капиталов они предпочитают скорее переселиться в другую фискальную систему, где такого грабительского налога нет, чем его платить. Что же касается стран, которые развиваются, им не по силам внедрить такой фискальный инструмент, а все попытки его применить напоминали кнут в руках разъяренного пастыря. В Украине в бурных 90-х попытка внедрить этот источник поступлений таки была, и, если автору не изменяет память, новаторами были нардепы-коммунисты. Украинским авторам налога на богатство образца 2008 года, прежде чем засылать его эскиз в сектор регистрации законопроектов Верховной Рады, стоит дать ответ на несколько вопросов.
Во-первых, внедрению налога на богатство и роскошь должна предшествовать тотальная инвентаризация. Украина не способна на сегодня даже провести полномасштабное описание того, что сравнительно легко определить и посчитать — зданий, чтоб внедрить налог на недвижимость, а здесь задание куда деликатнее и тяжелее. В декларацию нужно занести все объекты, которые могут и должны считаться предметами богатства и роскоши, — ювелирные изделия, костюмы от Бриони, сумочки от Луи Виттона, клюшки для гольфа, серебряные портсигары, частные коллекции живописи и т.д. и т.п. Другими словами, все украинцы должны показать налоговому инспектору свое нижнее белье. Интересно, что скажет на то господин Бродский, когда в его имение в Вите-Почтовой приедут работники Киево-Святошинской налоговой инспекции с благородной целью выполнить пункты закона "О социальном налоге на предметы роскоши"?
Во-вторых, нужно законодательно определиться, что является предметами роскоши и богатства? Засчитывать ли к ним плазменные телевизоры и телевизоры с ЖК экранами, и если так, то от какой диагонали начинать отсчет? Какие марки авто являются средствами передвижения, а которые — средствами самовыражения? Старожитности, которые коллекционирует наш Президент, — это достаток или экспонаты? Мех на воротник — просто удобная теплая одежда или дресс-код нувориша?
В-третьих, нужно определиться с правом собственности на объект налогообложения. Эти бриллиантовые бирюльки принадлежат жене олигарха или его матери, официальная пенсия которой после пересчета составляет 590 гривен? Кому принадлежит поле для гольфа в Макаривском районе по Житомирской трассе? Физическому лицу или компании? Если компании, то это богатство или средство производства?
В-четвертых, заглянув в сейфы и под матрасы, все это нужно не просто переписать, а еще и оценить. Хорошо, если сохранился аукционный чек от яиц Фаберже, а если нет? Если эти яйца перешли в наследство от дедушки по материнской линии, тогда как? Наверное, в Ассоциации оценщиков уже радостно потирают руки, поскольку не сегодня-завтра они уже будут оценивать не только землю и дома, но и антиквариат и меха. И будут править за свои услуги такие тарифы, что на них не хватит поступлений от этого социально значимого налога?
В-пятых, к чему эта трагикомедия с заглядыванием в исподнее белье налоговой, если все равно поступления будут идти в местные бюджеты? Налоговая финансируется из государственного бюджета, и ей все эти рыскания по чужим сундукам — только лишние хлопоты и головная боль.
Есть и шестое (ставка налога), и седьмое (его эффективность, то есть пропорция административных расходов и потенциальных поступлений), и восьмое, и девятое, и десятое..
Среди стран-членов Организации Экономического Сотрудничества и Развития этот странный налог остался разве что во Франции. Сколько беды он там натворил, сколько капитала вытеснил за пределы страны, желающие могут прочитать в статье в “Вашингтон Пост” "Старые и новые капиталы убегают прочь от Франции и ее налога на богатство".
Между прочим, если БЮТ официально поклялся идеологии солидаризма, знаете ли вы, как еще называют налог на богатство в той же Франции? Верно — солидарным налогом.
А у меня напоследок есть инициатива, которую прошу считать официальным предложением к проекту программы правительства и которую прошу учесть. Там было бы не лишним записать: "Основанием для покупки авиабилета за границу должно быть свидетельство из налоговой службы об уплате налогов".
Потому что будут покупать билеты вроде бы на сессию Парламентской Ассамблеи в Страсбург, а в действительности будут лететь в Ниццу. А то еще хуже — в Куршавель.
