Первый заместитель председателя правления компании по страхованию жизни Alico Aig Life Андрей Пикула о рынке недвижимости и старовщиках
Первый заместитель председателя правления компании по страхованию жизни Alico Aig Life Андрей Пикула рассказал, как отличить настоящего страхового агента от мошенника.
– Почему председатель правления вашей компании Павол Норулак так редко дает интервью? Он чего-то боится?
– Нет. Он, конечно, общается с прессой, но сознательно делегирует очень много полномочий и ответственности мне и моим коллегам, в том числе общение с прессой. Дело в том, что Павол Норулак — иностранный менеджер, главная задача которого поставить компанию на ноги и подготовить местный персонал.
– Кто является акционером ALICO AIG Life в Украине?
– Американская компания American Life Insurance Company (ALICO), у которой 99,999%. Оставшиеся тысячные процента принадлежат другим американским пайщикам, и только потому, что по их законам у компании должно быть минимум три акционера. Но реально собственник один — ALICO. И философия этой компании заключается в том, что у всех зарубежных «дочек», которые работают в более 55 странах мира, должен быть один акционер. Ведь страхование жизни — очень серьезный бизнес, здесь требуются большие инвестиции в людей, инфраструктуру, продукты.
– Вы занимаете первое место по сбору премий, второе — по выплатам. А с чем связан тот факт, что по собственному капиталу ваша компания в прошлом году заняла последнюю позицию в рейтингах, показав убытки?
– Действительно, была такая проблема по прошлогодним показателям. Но она уже решена. Кроме того, буквально позавчера было проведено собрание акционеров с целью дальнейшего увеличения уставного капитала компании на 36,4 миллиона гривен (ранее составлял 121,5 миллиона гривен. — «ДЕЛО»). Эти деньги пойдут на развитие: расширение сети, обучение и набор персонала, открытие новых офисов.
– Но эти проблемы у вас уже не первый год. В 2005-м убытки составили 11,5 миллиона гривен, а за 2006 год они увеличились почти вдвое. С чем это связано?
– С тем, что мы — открытая и прозрачная компания, у которой нет теневых финансовых потоков. Кроме того, все дорожает, цены растут. У нас даже нет своих помещений — все арендовано.
– Мне кажется, к компании, которая владеет недвижимостью, всегда больше доверия, чем к той, которая ее снимает …
– Мы пока присматриваемся к рынку недвижимости, но покупка своих зданий — в перспективе. Рынок недвижимости сегодня спекулятивный, а мы не готовы тратить деньги на «перегретую» недвижимость.
– Недавно читала в СМИ, что у материнской компании ALICO — American International Group, Inc. — проблемы: на нее клиенты в очередной раз подали в суд, и это, мол, чревато финансовыми проблемами. Как это на вас отразится?
– Никаких проблем не вижу: ALICO работает, создает резервы, своевременно погашает обязательства. Растут активы, резервы компании. Хотя всегда найдутся люди, которые считают, что они застраховались от чего-то, а им страховая компания не заплатила. Это бизнес.
– Но появилась информация, что у American International Group, Inc. (AIG ) упали рейтинги устойчивости…
– Дело в том, что долгое время AIG у ведущих рейтинговых агентств имела наивысший рейтинг финансовой устойчивости (ААА. — «ДЕЛО») . Как известно, поддерживать этот рейтинг очень сложно. Для этого нужно иметь определенный уровень достаточности капитала, выполнять другие финансовые нормативы. Когда у компании отозвали одну А, все-таки осталось еще две. В мире очень мало компаний, которые могут похвастаться даже таким рейтингом.
– В прошлом году вы начали сотрудничать с Райффайзен Банком Аваль. А кроме него, вели переговоры с другими банками? До чего-то договорились?
– Для нас классический канал дистрибуции — это эксклюзивная (своя) и неэксклюзивная (компании-партнеры) агентская сеть. В этом плане продвижение наших продуктов через банки далеко не основной канал продаж, но в Украине его популярность растет. Поэтому, начав сотрудничать с Райффайзен Банком Аваль, компания подписала договора еще и с ОТР Банком и Международным ипотечным банком. Конечно, мы ведем переговоры с другими финучреждениями.
– Почему с вами заключили договоры только три банка? Им ведь тоже надо диверсифицировать риски. Они не хотят с вами работать или вы не хотите лишь бы с кем сотрудничать?
– Мы пытаемся работать с серьезными партнерами. Для нас важна известность банка, его портфель. С другой стороны, есть небольшая преграда: когда человек берет ипотечный кредит, то он потратит больше, если купит не только полис от несчастного случая (этот продукт предлагают рисковые страховые компании), но и страховку жизни. А такой вариант сегодня банкам не совсем выгоден. Ведь чтобы сделать кредиты доступнее, они, наоборот, пытаются уменьшить дополнительные затраты, в том числе и на страхование. Но рано или поздно мы придем к тому, что страхование жизни тоже будет включено в банковский продукт.
– Как отличить настоящего страхового агента вашей компании от «подделки», то есть мошенника?
– Очень просто — наши агенты наличных не берут. Ведь мошенничество начинается с того, что к вам подходят и говорят: дай мне наличные, я выпишу тебе полис. Агенты также могут подтвердить свою «чистоту» наличием договора с компанией. Кроме того, клиент всегда может прийти к нам в офис, посмотреть рабочее место сотрудника, материалы, лицензию. На худой конец, есть телефон компании, по которому можно позвонить и проверить.
– В каком возрасте, по какой программе лучше страховаться?
– С практической точки зрения, сначала человек «становится на ноги»: покупает квартиру, машину, ребенка рожает-воспитывает. И только когда у него есть все необходимое для существования, он начинает думать о накоплении. Поэтому наш клиент — это 30-40-летние жители. Хотя, по большому счету, нашим клиентом может стать любой гражданин, у которого есть возможность отложить за год минимум 2 тысячи гривен.
– Скажем, человек дал деньги, а как он может узнать состояние своего счета?
– Согласно законодательству, мы декларируем инвестиционный доход каждый год. Клиент получает так называемую декларацию-письмо, в котором указывается состояние его счета — инвестиционный доход и его фонд индексации.
– А как лучше поступить клиенту, если он не может дальше платить — просто «забыть» о страховке или разорвать договор?
– Лучше не разрывать, конечно. Он может сообщить в компанию о том, что у него финансовые проблемы. Если нет выкупной суммы, то потом (когда у него появятся деньги) мы просто возобновим этот договор. А если есть выкупная сумма, то автоматически выдадим ему кредит.
– Могут ли клиенты переводить деньги в другую страховую компанию, если та, в которой они застрахованы, надоела?
– Нет такого механизма. Да, и, наверное, желания страховых компаний тоже нет. Надеюсь, что у наших клиентов тоже.
– Сколько у вас в прошлом году было разорвано договоров? Какая динамика?
– Цифра достаточно стабильная — 5-8%. Но, мне кажется, это не из-за недовольства нашей компанией. Это, скорее, договоры тех клиентов, которые испытывают временные финансовые трудности. Пока они не могут платить, но потом деньги находятся, и эти договоры, как правило, возобновляются.
– Сегодня тот, кто разбирается в финансах, может сказать: лучше я пойду в банк и положу деньги на депозит. Буду получать 15-16%, а вы обещаете 4% годовых. Или куплю квартиру на окраине и буду сдавать...
– Да, но есть люди, которые не могут купить квартиру или накопить деньги для депозита. Мы не имеем преимущества в абсолютном значении ставок на рынке, но наш плюс — долгосрочность. Ведь договоры с нами заключаются на 10, 15, 20 лет и более. В Европе тоже сначала были проценты по депозитам выше, чем у страховщиков. Но со временем инвестиционный доход от страховых компаний превысил ставки по банковским вкладам. Так будет и у нас. Это всего лишь вопрос времени.
