Известный эксперт о медиа-аспекте дела Гонгадзе, пленок Мельниченко и дела Кучмы...
Профессор Георгий Почепцов — признанный специалист в вопросах информационных технологий. Он автор многочисленных публикаций и книг на эту тему, в частности таких как "Информационные войны. Основы военно-коммуникативных исследований", "Информация & дезинформация", "Теория коммуникации", "Революция.com" и многих других. Господин Почепцов в интервью поделился своим видением развития дела Кучмы как медиа-события.
Дело Гонгадзе, "кассетный скандал", теперь уже дело Кучмы получили большой медиа-резонанс, они уже десять лет сотрясают наше общество. Насколько эти события изменили информационное пространство Украины?
За десять лет изменилось бы любое общество, и это, как мне кажется, не связано с делом Гонгадзе. Люди реально имеют уже другие интересы, желания, потребности. Это было шоком исключительно в точке начала, а потом это стало данностью. Это "мебель" нашей политики. Она есть, но никто ее не замечает, пока не ударится.
Понятно, что эти дела серьезно повлияли на образ Украины за рубежом. В пленках Мельниченко фигурантами выступают многие политики, которые и до сей поры сохраняют свое влияние в стране, или занимают высокие должности. Фактически пленки — это бомба замедленного действия. Если она взорвется, какие еще репутационные потери понесет государство Украина? И какие последствия это может иметь внутри страны?
У нас (имея в виду мир) есть уже два модельных варианта, на которые надо реагировать: пленки Мельниченко и каблограммы WikiLeaks. Но никто особо не реагирует. Внимание переходит на другое.
Репутационные потери, как мне кажется, срабатывают только тогда, когда есть какая-то четкая потребность: политическая или экономическая. Например, заимствовать деньги, вступить в какую-либо структуру. Приближение выборов тоже создает такой контекст. А в таком общем виде репутация мало кого беспокоит. Например, кого беспокоит, что наши университеты не входят ни в один престижный список? Не входят — ну и не входят.
В медиа появляется немало публикаций, развенчивающих коррупцию, злоупотребления и т.д. Однако это не дает никакого эффекта. Никто не уходит в отставку. Дела возбуждаются избирательно... Это означает, что украинские медиа окончательно утратили свое влияние на реальную политику, и, в конечном итоге, на общественные процессы в целом? Если да, то чем это можно объяснить — политическими обстоятельствами, конъюнктурой рынка или, может, резким падением профессионализма журналистов и престижа профессии?
Имеют место принципиальные изменения, с которыми мы не способны совладать. Например, Запад понял, что исчезает избиратель, а на его месте возник тот же потребитель, только политический. И это сразу требует перестройки и выборов на рыночно ориентированные моменты, и работы власти, которая должна достаточно серьезно работать со своими обещаниями.
То же касается влияния медиа: с советской аксиомы о влиянии мы перешли на другую — нет этого влияния. Оно и тогда было потому, что были структуры (например, партийные), которые должны были реагировать. Нет таких подразделений реагирования, не будет и самого реагирования.
Коррупция — это результат того, что все коммуникации в широком понимании в обществе разрушены. Мы имеем такие уровни недоверия ко всем институтам общества, каких нигде нет. В районе 70 процентов. Этот уровень недоверия и компенсируется взятками и подобным, тогда коммуникации возвращаются в нормальное состояние и действуют эффективно.
С другой стороны, не считаете ли вы, что частые разоблачения, слив компромата, как WikiLeaks, или как "кассетный скандал" — порождают синдром привыкания как у элиты, так и у населения, в результате чего притупляется реакция на подобные события и возникает социальная апатия, а подобного рода информация уже воспринимается просто как кино, как развлечение?
Привыкание есть, но есть и другая тенденция — людей особо не интересует политика. Это некая условная воронка, когда 10 процентов населения (политики и журналисты) пытаются заставить 90 процентов думать об их проблемах. На такой модели построен шоу-бизнес, только там проблемы другие: развелись, подрались, женились. Все как у Киркорова.
У нас хватает своих проблем, чтобы еще думать о детях шоу-бизнеса или детях политического бизнеса, ведь во многом это именно политический бизнес, а не политика.
Есть ли у вас ощущение "карнавализации" дела Кучмы?
Это не карнавализация, а скорее еще одно непонятное действие власти. Оно должно иметь четкие цели, но мы их не можем найти.
Есть такой П. Скотт, он стоит вне академической науки в США. И у него есть свой термин для таких событий — это глубинные события и, соответственно, глубинная политика. Их никто, включая медиа, не может адекватно понять. Сюда входит у него и убийство Кеннеди, и 11 сентября. Эти события кардинально меняют ход истории, но они не раскрыты. Потому что там всегда есть присутствие людей в погонах. Таким образом, условно говоря, историю подгоняют идти, куда надо.
Мельниченко заявил, что расследованию убийства Гонгадзе мешает отсутствие свободы слова в Украине и цензура. Согласны ли вы с этим? Видите ли вы лично, как сторонний эксперт, какие-либо признаки политической зачистки медиа-пространства?
У нас же несбалансированное медиа-пространство, оно выстроено по системе распределения власти в стране, а не по ориентации на потребителей. Смена власти автоматически ведет к медийным изменениям. Хотя бы на уровне контента.
Для нас важнее в этом контексте другая проблема. Были проведены исследования, которые показали, что нефтяные государства могут воевать с прессой, поскольку они предоставляют гражданам все и без свободы слова. Наш вариант иной, мы без нефти, поэтому не можем брать себе российскую модель взаимоотношений власти со СМИ. Другие демократические государства за счет свободы прессы могут отслеживать свою бюрократию, создавая условия для собственного развития (и без нефти).
Украина часто становится полем для различных информационных провокаций. Для того, чтобы информационная провокация была эффективной, требуется соответствующая почва. Значит, Украина — это благодатное поле для таких провокаций? Почему?
Это какой-то новый для меня вопрос. Но одна характеристика, способствующая влиянию провокаций, присутствует. Это слабое использование объединяющих страну факторов. Если страна фрагментирована, то она имеет внутренние конфликты, которые будут накладываться на конфликты внешние, усиливая их.
Исследования также показывают, что социальное и этническое разнообразие приводит к тому, что люди начинают изолироваться. Они не хотят ничего совместно делать. И есть другая сторона, если их поднять на общие действия, то они перестают смотреть на других, как на чужих.
Следует подчеркнуть, что и патриотизм, и те или иные модели успеха — все это характеристики, которые все страны и в свое время имплантировали своему населению. США создали и праздники, и героев, и любовь к флагу. Тогда это могло выглядеть искусственно, сегодня — закономерно. Все это делали новые государства, когда распалась Австро-Венгерская империя. И на довольно серьезном научном уровне. И только распад СССР создал страны, которые ожидают, что все само по себе вырастет.
Леонид Кравчук недавно сказал в одном из интервью, что "когда в Украине начался отход от большевистской системы, на ее месте нужно было создать другую; попытались сконструировать кланово-олигархическую систему". Мы все понимаем, что медиа являются частью этой новой сконструированной системы. Можно говорить о независимых медиа в такой системе координат? Может изменить ситуацию приход иностранного капитала в медиа, не имеющего политических интересов в Украине?
Крупный бизнес (чужой или наш) все равно имеет политические интересы. У нас еще есть дополнительная ситуация — отсутствие внутреннего рынка, поскольку мы наполняем бюджет за счет экспорта. Поэтому наши олигархи могут не думать об уровне заработной платы наших людей: они все равно у них ничего не покупают. Отсутствие в человеческих карманах денег не дает развиваться и медиа.
Кстати, медиа принимают и активное участие в создании ощущения депрессивности. Чаще всего первые телевизионные новости, которые мы слышим, рассказывают исключительно о негативе. Не может в стране быть первой новостью дня автомобильная авария, например, на Житомирской трассе. А таких негативов иногда бывает до пяти в выпуске. Может, и больше. Просто после пятой новости я лично ищу уже другой канал.
