Валентин Наливайченко после отставки с должности главы СБУ решил окунуться в общественную работу. Сейчас он возглавляет гражданскую инициативу "Обновление Украины". Тем не менее мы попросил г-на Наливайченко вернуться в недалёкое прошлое, а также поговорил с ним о том, как изменилась работа Службы после прихода к власти Виктора Януковича.
- Ваш период в СБУ принято считать проамериканским. Сейчас, по словам источников Фокуса, Служба переориентируется на сотрудничество с Россией. Раньше по коридорам ходили советники из ЦРУ, а сейчас — работники ФСБ. Это правда?
- Мой период был не американским, а украинским. Ни у нас в штаб-квартире, ни у меня в советниках не было ни одного американского представителя или сотрудника. Мы хотели сделать СБУ полностью украинской, вплоть до мелочей: нужно было установить украинский флаг — установили, надо было перейти на украинский язык — перешли, мы перестали пользоваться словом "товарищ" — стали говорить "пан", купили в магазине сборник песен УПА и разослали по областным управлениям, чтобы ребята использовали на построениях и мероприятиях украинские песни. Этим я горжусь. А о том, что там эфэсбэшники сейчас ходят, мне ничего не известно.
- Не кажется ли вам, что Голодомор, язык и песни УПА — это не то, чем должна была заниматься СБУ?
- Конечно, нет. Но другой вопрос: а до нас кто-то это сделал? Необходимо было расследовать акты геноцида, которые, кстати, относятся к компетенции СБУ. Если бы кто-то в стране занялся этим всем до нас, нам было бы проще. И работа ещё не закончена. Сейчас, я считаю, нужно найти компании, заработавшие на Голодоморе, которые покупали конфискованные продукты у большевиков, а потом реализовывали на рынках других стран. Этим надо заниматься, потому что это возможность для компенсации жертвам репрессий.
- Однако ваши инициативы по рассекречиванию документов свернули.
- Самое важное — мы успели это сделать. По Голодомору было проведено расследование, и суд назвал имена большевиков — организаторов геноцида. Я убеждён, что работу необходимо продолжать — передать все архивные материалы относительно преступлений против человечества, концлагерей, национально-освободительного движения из МВД, СБУ и Генпрокуратуры в Институт национальной памяти и начать выплаты компенсаций жертвам репрессий. Кстати, один из самых масштабных советских концлагерей до 30-х годов находился под Донецком. Там до сих пор в земле люди в общих рвах закопаны. Об этом нельзя забывать.
- Недавно появилась информация о том, что кортеж Януковича сменил маршрут из-за угрозы покушения. На наших чиновников часто покушаются?
- Спецслужбы любой страны никогда не комментируют эти вопросы. Когда это выводят в публичную плоскость, то прежде всего наносят вред оперативно-розыскной деятельности. Главная задача спецслужб — молча и без публичности работать так, чтобы предупредить опасность, а не пугать через СМИ президента и граждан. Знаете, Ющенко вообще не любил охрану, ходил всегда свободно. Сотрудникам Управления госохраны работать с ним было очень сложно. Тем не менее все вопросы удавалось решать спокойно и тихо, не вынося на публику. Виктор Андреевич и не знал о том, сколько десятков вопросов утрясалось, чтобы он приехал на тот или иной объект.
- Была ли реальная опасность хоть один раз?
- Был случай с визитом одного иностранного президента. Госохрана и специалисты второй стороны прошли по маршруту следования. А во время последнего совещания я просто попросил своих ребят из центрального аппарата пробежаться по маршруту ещё раз. Они в ужасе вернулись и сказали, что на самой опасной улице ни один чердак, ни один подвал не проверены. Их потом быстро осмотрели и опечатали моей личной печатью. После этого были сделаны выводы, и маршруты всегда отрабатывались тщательно.
- А реальные покушения планировались? Например, в прошлом году была информация о шести покушениях на Тимошенко.
- Это всё политические манипуляции. Мы проверяли эту информацию.
- То есть за последние 5 лет никто не готовил покушения ни на президента, ни на премьер-министра?
- Нет. По крайней мере, не было такого, чтобы кто-то доводил намерения до этапа подготовки. Спецслужба для того и нужна, чтобы предотвращать подобные вещи.
- Охрану президента сейчас увеличили до 170 человек. Насколько это оправданно?
- Я не уверен, что там именно 170 человек. Как правило, охраны намного больше. И это не шутки. В России теракты, в Турции теракты. Мы живём в неспокойном мире, так что лучше перестраховаться.
- Тем не менее при Ющенко кортежи были поменьше. А сейчас дороги перекрывают тракторами, и такое впечатление, что танковый батальон едет. Это правильно?
- Правильно, когда никто не замечает передвижений первых лиц и по всему городу мигалки не гудят. Безопасность обеспечивается не внешним антуражем, размерами кортежа и вечными пробками. Вопрос в работе на упреждение. Я бы настаивал на том, чтобы СБУ и МВД работали более чётко с Управлением госохраны по предотвращению пробок, маскировке маршрута, чтобы не создавать проблем для граждан. Профессионалы это умеют делать.
- Украина теперь официально внеблоковая страна. Всё чаще звучат мнения о том, что теперь придётся усиливать спецслужбы и армию. Что вы об этом думаете?
- Я остаюсь сторонником евроинтеграционного направления. Это означает сокращение вооружённых сил, сокращение количества структур и земель Минобороны. Это когда снимается колючая проволока, советские заборы высотой в 4 метра. Украина как часть Европы должна искать коллективные системы безопасности. Для меня НАТО — зонтик нашей безопасности. Мы живём не одни. Но, несмотря на принятый закон, мне кажется, от сотрудничества с иностранными армиями и спецслужбами мы отказаться не сможем. Это будет очень непрофессиональное решение.
- Ходили слухи о том, что вы возглавите "Нашу Украину".
- Я не комментирию слухи. Если это была какая-то интрига, то я в ней не участвовал. Кроме того, я вообще не член этой партии. Мне неинтересно обновлять какой-то партийный проект, я считаю, нужно обновлять Украину. С Виктором Ющенко я этот вопрос не обсуждал.
- А вообще видитесь?
- Да, иногда видимся. Я, как и раньше, уважаю этого человека.
- Вы обговариваете взаимное политическое будущее? Мы сможем увидеть вас в одном политическом проекте?
- Шансы такие же, как и увидеть меня с любым из 46 миллионов украинцев. Если серьёзно, то Ющенко самодостаточный человек и политик. Я не влияю на него и на его политическое будущее.
