Уже вторую неделю к ряду оппозиция балует перформенсом на тему "НАТО — НЕТ!". Место проведения мероприятия изменить нельзя — зал заседаний Верховной Рады.
Большинство критиков оценивает выходку регионалов, как неуместную шутку, вместе с тем благодарят Бога уже хотя бы за то, что регионалы не устроили граффити-сейшн и не разбомбили стены зала заседаний антинатовскими цитатами и репликами.
На некоторых же события в Раде произвели впечатление пожестче, сравнимое с попыткой перекурить в стенах храма. Кощунство, одним словом. Именно эти наиболее впечатлительные, не жалея голосовых связок, и завели душераздирающие арии о дискредитации отечественного парламентаризма.
Не стоит так волноваться, господа, украинский парламентаризм уже давно не составляет ценности сам по себе и является не более чем разменной монетой в корпоративных играх. Конечно, надувным шарикам не место в зале заседаний ВРУ, как и не место в цирке парламентской трибуне.
Но все же не надо обманываться — блокирование мебельного инвентаря, потасовки возле спикерского кресла, мегафоны, шарики — далеко не самые главные причины дискредитации украинского парламентаризма.
Тем не менее, развязанное поведение оппозиции в сессионном зале спровоцировало обсуждение вопроса по поводу обоснованности количественного состава ВРУ. В различных интерактивных проектах и журналисты, и граждане все чаще вопрошают: а зачем, собственно, Украине 450 таких народных избранников?
Подобная заинтересованность имеет под собой достаточно оснований и является вполне оправданной, поскольку с каждой очередной пародией на парламентское заседание, обыватели укрепляются в мысли, что от народного представительства в ВРУ не осталось и следа.
Все это является благодатной почвой для различных высказываний и спекуляций о необходимости уменьшения количества народных избранников. Например, тот же Владимир Литвин поддерживает идею "сокращения парламентских штатов", о чем он не так давно заявлял. Правда, он пока еще не определился с оптимальной численностью депутатского корпуса, колеблясь в пределах 300-400 нардепов.
Кстати, изрядное уменьшение депутатомест предусмотрено также и в проекте Основного Закона, разработанного видным конституционалистом Степаном Гавришем.
Упомянутая проблема заслуживает более пристального внимания. Правда, автор не является поклонником популистской позиции, основанной на идее экономии бюджетных средств. Мол, сэкономленные на уменьшении численного состава депутатов деньги можно было бы использовать на "богоугодные деяния".
Иными словами, отказ профессора Преображенского "взять несколько журналов в пользу детей Германии" не означает, что чувство сострадания ему несвойственно.
Само по себе сокращение или увеличение количества депутатов, при остальных равных условиях, ничего принципиально не изменит и ни на что существенно не повлияет.
Во-первых, уменьшение численности депутатского корпуса не повлечет за собой уменьшения остроты существующих социально-политических конфликтов. Во-вторых, такой шаг не станет предпосылкой к улучшению парламентской деятельности народных избранников.
Справедливости ради нужно заметить, что в проходных частях партийных списков поубавится кандидатов, дежурные обязанности которых сегодня ограничиваются оцеплением трибуны и развешиванием шариков. Также следует ожидать резкого скачка цен на рынке депутатских корочек и значков — они возрастут как минимум пропорционально количеству урезанных мест.
Вряд ли все это имеет хоть какое-то отношение к поднятию уроненной чести украинского парламентаризма. Симптоматично, что далеко не везде идея уменьшения количества депутатов пользуется такой поддержкой, в том числе, общественной, как в Украине. Граждане некоторых стран нормально реагируют даже на увеличение(!) численности депутатского корпуса.
Так, до 1983 года количество депутатов британского парламента составляло 615 человек. В результате реформы, число депутатов увеличилось до 650.
Сегодня подданные королевы Елизаветы ІІ с пониманием относятся к тому, что в Палате Представителей заседают 646 депутатов и без энтузиазма реагируют на инициативы, предусматривающие сокращении численности представительского собрания.
Почему расчетливые и прагматичные британцы не "болеют" заманчивой идеей сократить количество депутатов и тем самым сэкономить казенные деньги? Ответ на этот вопрос лежит в плоскости специфики избирательной системы Туманного Альбиона. Заложенные в ней принципы взаимодействия избранных с избирателями заставляют хорошенько подумать британского избирателя перед тем, как рубить с плеча.
В Великобритании депутатов избирают непосредственно граждане. Не скопом, как у нас, а по одиночке — в одномандатных избирательных округах. Каждый депутат, наряду с законодательной функцией, выполняет и функция представительства интересов. Интересов "народа" вообще и вполне конкретных граждан в частности.
Причем интересов не только тех избирателей, которые за депутата проголосовали, но и тех, которые отдали свои голоса другим кандидатам, или же вообще проигнорировали выборы. Именно поэтому каждую пятницу во второй половине дня Вестминстер пустеет — депутаты разъезжаются по своим округам, чтобы провести встречи с избирателями.
Такое трепетное отношение британских парламентариев к обывателям продиктовано не столько благородными побуждениями, сколько прагматичным расчетом: если депутат желает возобновить свой представительский мандат в парламенте следующего созыва, он должен "нянчить" свой округ.
Ибо, не взирая на партийную принадлежность и номинацию, последнее слово на выборах остается все же за избирателями. Исходя из этого, депутат помимо работы в стенах парламента изначально нацелен еще и на работу в округе.
И не просто на работу, а на работу эффективную, которая гарантирует ему повторную партийную номинацию и переизбрание. В результате возникает обоюдная — депутата и избирателей — заинтересованность в столь внушительном количестве депутатомест в британском парламенте.
Дело в том, что чем больше депутатов, тем, соответственно, больше и избирательных округов. Чем больше избирательных округов, тем полноценнее представительство. Согласитесь, есть разница между тем, чтобы представлять интересы 70 000 и, скажем, 100 000 избирателей.
Конечно, можно было бы обойтись и меньшим количеством слуг народа, но британцы прекрасно понимают, что это отобразится на качестве представительства их интересов. Это как раз тот случай, когда экономить — себе дороже.
Именно эти взаимозависимости между количеством депутатов, избирательной системой и качеством представительства заставляют как парламентариев, так и обывателей прохладно относиться к различным инициативам, целью которых является сокращение численности представительской ассамблеи.
И первым, и вторым это не выгодно ввиду увеличения среднего количества избирателей, которое приходится на одного парламентария в округе.
В Украине подобные взаимосвязи между избирательной системой и количеством народных избранников отсутствуют. Отсутствуют в том смысле, что уменьшение или даже увеличение количества депутатов никоим образом не отобразится на качестве представления интересов граждан.
Вопрос, в первую очередь, состоит не в том, сколько депутатов нужно сегодня Украине, сколько для чего они нужны? В чем функция депутата как такового? Только ответив на эти вопросы можно начинать дискуссии по поводу их желательного количества.
Небезынтересной обещает быть проработка этого вопроса Национальным конституционным Советом, состав которого намедни утвердил президент. Как обычно, многое будет зависеть от ракурса, или, если хотите, вкуса. Ведь изложенную проблему можно подать как под соусом "несостоятельности избирательной системы", так и "несостоятельности отечественного парламентаризма". А это, согласитесь, далеко не одно и то же.
