Криминальная ситуация
В редакцию время от времени приходит информация о том, что в райотделах мариупольской милиции к задержанным применяют, мягко говоря, "недозволенные методы дознания".
В качестве конкретного примера можно привести судебный процесс над — в недавнем прошлом — самими же офицерами милиции, мариупольскими работниками отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков (ОБНОН), крышевавших наркоторговлю. Один из свидетелей рассказал, как его пытали в Жовтневом райотделе милиции. Об этом 8 декабря 2006 года редакция рассказала в статье "К пальцам рук присоединили провода и подключили электрический ток. Пытки продолжались до 15 минут". Среди прочего в статье приводились показания на суде обвиняемых, которых в райотделе заковывали в наручники, укладывали на пол, а на головы надевали полиэтиленовые пакеты или противогаз. Приводилась и цитата из обвинительного заключения областной прокуратуры: "Работники милиции присоединили оголенные провода к пальцам рук и подключили электрический ток. Пытки электротоком продолжались около 15 минут. Получая невыносимую физическую боль, Р. согласился подписать документы, которые ему скажут. Все это делалось по команде начальника ОБНОН".
На последней пресс-конференции начальника Мариупольского ГУ УМВД Евгения Коняшко представителями СМИ был задан прямой вопрос: применяются ли пытки к задержанным? Ответ был также однозначным: такого нет, "у нас не задокументирован ни один факт применения пыток в райотделах милиции" ("ПР" от 17 октября 2008 года).
Оказалось, что на самом деле ситуация с пытками не столь радужна. Несколько дней назад председатель Приморского районного суда Владимир ЛУЗАН предоставил редакции "ПР" целый пакет официальных документов. Среди них — письмо начальнику Мариупольского ГУ УМВД Е.В. Коняшко, прокурору Донецкой области В.В. Мурзе и редакции "ПР".
В последнем, в частности, говорится: "В газете "ПР" за 17.10.2008 г. опубликовано Ваше интервью… и, в частности, по применению недозволенных методов следствия в милиции, в котором указывается на отсутствии информации у руководства УВД по данным фактам. Направляю в Ваш адрес копии материалов уголовных дел, в которых содержатся сведения относительно данной проблемы. Для сведения сообщаю, что по смыслу п. 11 постановления ВСУ № 2 от 11.02.2005 г. "О практике применения судами Украины законодательства, регулирующего возвращение уголовного дела для дополнительного расследования", заявление подсудимого о применении в его отношении незаконных методов следствия, проверяется судом после предупреждения заявителя об уголовной ответственности по ст. 383 УК Украины путем направления его по принадлежности прокурору для проведения соответствующей проверки".
К этому письму приложено 15 постановлений суда за 2007-2008 годы, в которых сказано, что суд установил, что при допросе в судебном заседании подсудимые или свидетели сообщали о том, что во время досудебного следствия работниками дознания и следствия Приморского райотдела милиции на них оказывалось психологическое и физическое воздействие, в связи с чем участники процесса давали неправдивые показания. По каждому такому сообщению суд постановлял поручить прокуратуре провести проверку и сообщить результаты. А к каждому такому постановлению суда приложен ответ из прокуратуры, называемый "Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела". В каждом таком постановлении указано, что прокуратура провела тщательную проверку заявления, и "в отношении работников Приморского РО МГУ УМВД Украины в Донецкой области… в возбуждении уголовного дела отказать". Фамилий оперуполномоченных или следователей Приморского райотдела, в отношении которых отказано в возбуждении дел, — десятки.
Думаете, такие отписки практикуются только в Приморском районе? Отнюдь, редакция "ПР" располагает аналогичными материалами и по Жовтневому району Мариуполя, и по линейному отделу милиции на станции Мариуполь. И там ответы из прокуратур были аналогичны: в отношении работников милиции принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела.
...В минувший понедельник корреспондент "ПР" присутствовал на открытом судебном заседании в Приморском районном суде. Здесь рассматривался вопрос продления содержания под стражей обвиняемого О. Новикова. 23-летний ранее уже судимый мариуполец обвиняется по двум эпизодам. 5 мая этого года он совместно с подельником на улице Аральской с применением насилия (множественных ударов и удушения) завладел ювелирными изделиями и деньгами некой Т. (часть 2 статьи 187 УК "Разбой, совершенный по предварительному сговору группой лиц" — лишение свободы на срок от 7 до 10 лет). А 16 октября работники милиции в ходе обыска у Новикова обнаружили два шприца с эфедрином, которые он хранил для личного употребления (часть 2 статьи 309 УК "Незаконное хранение наркотических средств" — лишение свободы от 2 до 5 лет). Причем второй эпизод у Новикова зарегистрирован, когда он находился под подпиской о невыезде по первому эпизоду.
В судебном заседании Новиков сообщил, что по первому эпизоду он вынужден был дать признательные показания под давлением работников милиции. После задержания его продержали в Примор-ском райотделе милиции трое суток, все это время, по утверждению обвиняемого, оперативники били его как в служебных кабинетах, так и в подвале райотдела, пытали электрическим током с помощью магнето, чтобы он сознался в разбойном нападении. Так как после пыток током не сознаться невозможно, он и признал все, что требовалось. Затем оперативники вывезли его на место совершения преступления, где проинструктировали, что нужно говорить следователю. И за согласие оговорить себя гарантировали подписку о невыезде, а не арест.
Сейчас в судебном заседании Новиков настаивает, что к нему применялись недозволенные методы ведения дознания и следствия. А в деле уже имеется постановление прокуратуры об отказе в возбуждении уголовного дела по факту применения недозволенных методов ведения следствия, т. к. "опрос работников милиции показал, что психического и физического воздействия не применялось". Продолжение этого дела еще впереди, а пока судья постановил продолжить содержание Новикова под стражей.
...Общеизвестно, что одного голо-словного обвинения всегда мало. Обвинение должно подтверждаться конкретными показаниями свидетелей и подозреваемых, результатами экспертиз, вещественными доказательствами и т. д. И сами работники милиции это знают прекрасно. Поэтому очень трудно задержанному доказать, что его пытали, если пытки проводились в подвале, где свидетелей быть не может, если сами опера наотрез отказываются от обвинений, если на лице не могли остаться следы от пластикового пакета, которым душили задержанного.
Милиция отрицает все обвинения в свой адрес. Прокуратура не находит вину работников милиции. Но все же суд сомневается в искренности милиции и прокуратуры.
Кто поставит точку и однозначно даст честный ответ? Редакция "Приазовского рабочего" может лишь вслух назвать эту проблему, очень болезненную для нашего общества. Потому что завтра в милиции могут оказаться брат, сын, муж каждого и каждой из нас. Который тоже оговорит себя, подчинившись насилию. И защитить которого будет некому.
№ 164
