Юрий Луценко: Вовк опытный судья, в отличие от недоросля Киреева, который показал стране "горе без ума"

Не так давно, в знаменитом одесском кабаре пели: Главное, чтобы Луценко сидел.

Так и выходит —  власть всеми силами старается посадить "полевого командира Майдана". Кажется, что мнение нынешних чиновников и политиков таково — если экс-министр внутренних дел получит порядочный тюремный срок, то в стране снизятся цены, уровень преступность пойдет на убыль и настанет "всемирное счастье". 

Но, каково же мнение подсудимого? Какие цены в тюремном магазине, что ему говорила Юлия Тимошенко в суде, кто мешал реформам в МВД и поможет ли стране люстрация? Юрий Витальевич Луценко, несмотря на проходящие судебные разбирательства, любезно отозвался на нашу просьбу об интервью. 

- Как вы себя сейчас чувствуете, Юрий Витальевич?

Юрий Луценко: — Где-то, через месяц после пребывания в бывшей камере смертников еще царской тюрьмы с удивлением понял, что чувствую себя так же, как и все граждане страны Януковича. И мне, и вам нельзя протестовать против власти. И мне, и вам приходится смотреть контролируемые Администрацией Президента зомбо-каналы. И мне, и вам не приходится рассчитывать на честные выборы. И в нашем тюремном магазине, и в вашем супермаркете цены растут независимо от кликушества дедушки Азарова. И что интересно — и мне, и вам это угрожает 10 годами!

Если ваш вопрос стоит о здоровье, то и здесь я чувствую себя так же, как все: рассчитываю не на систему здравоохранения, а на самолечение.

- У вас есть претензии к тем условиям, в которых вы находитесь? (конечно, относительно СИЗО)

 — Претензий к сотрудникам и руководству СИЗО нет.

- На ваш взгляд, изменилось ли поведение судьи Вовка после того, как процесс стал проходить без видеосъемок?

- Нет, в отличие от недоросля Киреева, который продемонстрировал стране "горе без ума", мой судья Вовк — опытный судья, достойно представляющий Печерско-Ризницкий суд. 

И хотя само решение о запрете фото- и видеосъемок совершенно не соответствует украинскому законодательству (в УПК об этом нет ни слова), поведение судей на моем закрытом открытом процессе не изменилось. 

Мне так же корректно отказывают во всех правах — в праве на адвоката по моему выбору, а не прокурорскому, в праве на свидетелей защиты, в праве на истребование документов для защиты, в изменении меры пресечения и т.д.

- Насколько юридически законно объявление приговора без вашего адвоката?

- К сожалению, для нынешней власти, в Украине все еще не 1938 год. У нас еще нет сталинских "троек", которые гнали назначенных властью людей в Сибирь и Быковню по сокращенной процедуре без участия адвокатов и свидетелей. Поэтому пока оглашали не обвинительный приговор, а обвинительные выводы ГПУ о том, что министр внутренних дел в феврале 2005 года разработал преступный план завладения своим водителем незаконных выплат, вошел с этим водителем в преступный сговор в неустановленном следствием месте и реализовал это все после отставки и нового назначения на пост министра в 2009 году.

Чтение этих фантазий без моего присутствия, а затем и без присутствия моего адвоката — явное нарушение уголовно-процессуального кодекса. Хотя, как по мне, — еще более явное нарушение здравого смысла. Не зря представители ГПУ наотрез отказались отвечать на мои уточняющие вопросы при выполнении нормы УПК о разъяснении сути обвинения. Они-то прекрасно понимают, что всё шито белыми нитками.

- Что вам говорила на последнем судебном заседании Юлия Тимошенко?

- Юлия Владимировна говорила слова поддержки. Она очень чётко понимает, что в нынешней ситуации лучший способ противостояния злу — крепко стоять за друзей.

- Немного возвращаясь назад. Ваши надписи на повестках, приобрели, так сказать известность. Не объясните, зачем вы писали?

- Знаете, я всегда считал неправильным традицию умолчания, которой с удовольствием пользуются дураки, подлецы и предатели. 

Что можно сказать о министре внутренних дел, который отправляет в ночь десяток офицеров для засады за мусорными баками, чтобы с утра окружить моего идущего в школу младшего сына под предлогом вручения мне повестки? Я четко сформулировал на врученной таким образом повестке свой ответ: "Могилев — дурак".

Что касается другой повестки по делу об отравлении Ющенко, то я дал все показания как свидетель, но через несколько дней опять получаю повестку. При этом сам потерпевший В.А.Ющенко категорически не желает идти на следственные действия. Как и другие свидетели — тот же свидетель Янукович, к примеру. Причем они саботируют следствие уже больше года. Я опять-таки написал то, что думаю. Сначала разберитесь с ключевым вопросом к потерпевшему, а потом — с другими. Закон ведь вроде один для всех?

При этом я хочу подчеркнуть — и по первой, и по второй повестке, несмотря на критические надписи, я прибыл к следователю в назначенный срок!

- Я когда-то общался с Юрием Стецем, который заявил, что этот суд сделал вас "не только национальным героем, но и политиком первой категории, первого эшелона для Запада". Вы не думали, как этот статус можно использовать?

- Я не склонен преувеличивать свою роль в истории. Я — не идеальный политик, на моем счету достаточно ошибок при власти. Они, как и мои достижения, — на глазах у людей.

Всё мое поведение после поражения на президентских выборах направлено лишь на демонстрацию, что не всё продается, и не все боятся. Это то немногое, чем я могу отплатить сторонникам демократии в нашей стране.

Я не рвусь в лидеры нации, а просто делаю и говорю то, что думаю. Сегодня самое важное — индивидуальная самооборона свободных людей от власти позавчерашнего советского секонд-хенда. Сохранить свои убеждения, культуру, стремления — значит победить завтра.

- О чем вы жалеете наибольше?

- Как политик, жалею о проТАКаном Ющенко шансе для страны, который и сам не проводил реформ, и другим не давал это делать.

Как человек, жалею, что не успел сказать все нежные слова рано умершим родителям. И очень жалею, что столько времени не могу быть рядом со своей женой и своими сыновьями.

- Очевидно, что милиция нуждается в реформировании. Что вам мешало провести реформы в правоохранительных органах? 

- Необходимость глубоких реформ, а не только смены дискредитированных кадров я осознал после одного случая. Зная о проблеме незаконной добычи янтаря в родной ровенской области, в результате которой страшно уродуется природа девственного Полесья, я дал команду провести операцию по борьбе с незаконными приисками и их организациями. Подписывая заготовленную штабом МВД телеграмму, по неопытности не обратил внимание, что она ставила задачу всем областным управлениям внутренних дел. И через месяц я с удивлением начал читать победные реляции о рекордных количествах уголовных дел операции "Бурштин" в Крыму, Луганской, Запорожской и других областях. Позвонил в Луганскую область: "Какой у вас там, к черту, бурштын?" Услышал в ответ поток казенных фраз и цифр. Спрашиваю: "Вы хоть знаете, что такое бурштын". А мне отвечает начальник УВД: "Если честно, мы не нашли этого слова в словаре (в старом советском украинско-русском словаре янтарь и есть янтарь), переспросили у соседей в Донецкой области и приняли решение, что это какая-то контрабанда. Вот и погнали план контрабандистов…".

Да, в милиции нужны умные головы, но, чтобы не могло в принципе происходить таких (да и похуже!) кампаний — нужно поставить под общественный контроль действия МВД и Генпрокуратуры. Для этого есть только одно направление — реформа судебной системы. Только справедливый и независимый суд сможет искоренить незаконные действия или бездействия силовиков — от заказных уголовных дел и рейдерских захватов имущества до покрывания мажоров и расхитителей бюджета.

Проект радикальных изменений уголовно-процессуального кодекса, приводящий суды к европейской практике, разработанный группой специалистов в области права, я, вопреки сопротивлению милицейского генералитета, его поддержал. Однако президент Ющенко положил его под сукно. Именно этот, несколько измененный, документ сейчас фигурирует в качестве нового проекта УПК. Именно его принятие может изменить правовую ситуацию в стране, и в МВД в частности.

- А что удалось сделать?

- Конечно, это не отменяло необходимости внутриведомственных реформ. И они были — от создания спецподразделений по киберпреступности до специальных мониторинговых групп из числа правозащитников, которые получили доступ во все подразделения МВД для защиты прав задержанных.

Считаю правильным также переход на видеофиксацию нарушений на дорогах. Это заметно останавливало "машинное доение" ГАИ и привело к уменьшению на 30% смертности на украинских дорогах. Только ради этих 4,5 тысяч спасенных ежегодно жизней стоило работать.

Также стоило работать ради запрета свободного отравления молодежи "трамадолом", что удалось остановить  в результате 4-летней борьбы с мафией. 

А еще — ради ежегодного сокращения убийств, которое началось с 2005-го года из-за снятия политического прикрытия над киллерскими армиями.

Но если говорить глобально — только законодательные реформы могут изменить нашу плохо оплачиваемую и оснащенную милицию в современную эффективную полицию. А как раз парламентского большинства ради таких реформ в Верховной Раде никогда не было. Все ушли на фронт борьбы Ющенко с Тимошенко…

- Какое было бы ваше первое решение, если вы, например, завтра стали опять министром МВД?

- Перво-наперво запретил бы позорить МВД проверкой, в каком спецподразделении числится водитель нынешнего главы ведомства.

- Станет ли после ареста Тимошенко оппозиция сильнее или наоборот — слабее?

- Арест Тимошенко — это четкий вызов Януковича стране. Он заключается в плане воссоздания в Украине тоталитарного режима управления политическими и экономическими процессами. 

Ведь за решеткой — не просто экс-премьер-министр и экс-глава МВД. За решеткой — два лидера двух политических сил, которые на последних парламентских выборах победили и отстранили от власти Партию регионов. 

Арестом Тимошенко, как и ранее — Луценко, Янукович демонстрирует свое нежелание политической борьбы с оппонентами.

Это очень плохая новость для всей страны — ведь теперь власти плевать на сокращение 75% своих сторонников из-за экономических и социальных провалов. В стране, где нет оппозиции, это не имеет значения. Фактически, это публичное объявление правового и социально-экономического беспредела под патронатом Януковича и его полукриминального окружения.

- Каким вы видите будущее страны? Может быть выход в люстрации?

- Будущее страны — в национальном объединении вокруг европейского будущего. Этот процесс идет очень тяжело из-за отравленности сознания очень многих соотечественников ложью тоталитарного совкового прошлого. Люстрация функционеров КПСС и спецслужб не поможет. Об этом свидетельствуют примеры формально не имеющих к ним отношения одиозно-антиукраинских левченков, ландиков, черновецких.

Если говорить откровенно, то в преступлениях и лишениях национальной и персональной свободы виноваты не только Кремль и его активисты в Украине. Свою долю вины за молчаливое согласие жить в такой системе имеют почти все граждане экс-СССР.

Поэтому я не верю в эффективность люстрации. Но в то же время признаю — надо преодолеть сопротивление лжи прошлого, отравляющего перспективы страны. Все эти пляски с красными флагами, фальсификатами истории, попытками языкового и религиозного противостояния разделяют страну. А Библия учит, что всякий дом, разделившийся в себе, не устоит.

Я бы предложил принять Закон о национальном покаянии и защите украинского будущего. Цель — законодательно подвести черту под преступным экспериментом тоталитарного режима и запретить любые формы прославления его методов в будущем. 

Любые попытки возрождения, в т.ч. публичной пропаганды методов фашизма и его азиатской формы — сталинизма, должны уголовно преследоваться.

Только так мы остановим ползучую угрозу очередного создания концлагеря в Украине. Только так устраним из власти тех, кто работает против ее перспектив. Только так найдем общий интерес в искусственно разделенной стране.