Письмо из тюрьмы № 6. Дед Иван, Гитлер и Сталин

В семье, где я воспитывался, 9 Мая всегда было особенным днем. Оба моих деда, Иван и Михаил, прошли войну с лета 41-го и встретились под Рейхстагом. Семейная история говорит, что они познакомились, когда дед Иван, завершив писать "Гитлеру — п…ц", увидел надпись деда Михаила "Козелець, Черниговская область, Украина". Односельчане обнялись, а их дети через 15 лет стали моими родителями.

Деда Михаила я почти не помню — он рано умер. А дед Иван стал моим источником народной мудрости, неугомонного жизнелюбия и по-селянски крутых слов о власти.

Дед обо всем имел свое мнение — и о колхозе, и о Фиделе Кастро, и о церкви, и о женщинах. Часто его взгляды не совпадали со взглядами моего отца, партфункционера. Особенно дед Иван ругался на портреты "Усатого генералиссимуса", которыми в начале 80-х было модно украшать автомобили. Всю жизнь дед воевал — с Первой мировой принес 3 Георгиевских креста и наградные серебряные часы. Эти награды нам, малышне, позволялось разглядывать только по праздникам. В той коробке лежали и медали Отечественной — "За отвагу", "За взятие Берлина" и другие. Дед гордился своими наградами, но проходив всю послевоенную жизнь вплоть до 70-х в военных галифе и рубашке — их не одевал. И о войне, как я не просил, рассказывал очень мало. Лишь один раз, выпив рюмку самодельной сливовой наливки на косточках (косточки — оправдание необходимости за год выпить всю сулейку, потому что может появиться синильная кислота :)), дед рассказал, как будучи санитаром с 44-го, уже под Берлином в очередной партии раненых нашел старшего сына — артиллериста Василия с совершенно разорванным животом и нутром наружу. Такой операции простому солдату было "не положено". Поэтому дед собственноручно промыл кишки сыну в ведре спирта и зашил большой иглой "цыганки". На утро началось заражение — живот распух, била лихорадка. Дед еще дважды повторял операцию. Использовал раствор спирта и соляной кислоты. Сын выжил. "А сколько полегло...", — протянул дед. "И скольких положили...", — зло добавил через минуту.

Воспоминания о том, как форсировали Днепр, были еще тяжелее. Вспоминая, как гнали только что мобилизованных "торбешников" в домашних фуфайках с одной винтовкой на троих, дед глухо матерился. Вообще, избегал той темы войны. Тогда я удивлялся — почему? Теперь, зная, что при форсировании Днепра положили в 10 раз (!) больше, чем союзники во время высадки в Нормандии, я его понимаю.

Он, как и все фронтовики, хорошо знал цену бравурной пропаганде о Победе. Знал, но предпочитал молчать. Недавно я прочитал абсолютно точные слова об этом Иосифа Бродского:

У истории русской страницы

Хватит для тех, кто в пехотном строю

смело входили в чужие столицы,

но возвращались в страхе в свою...

Эта дата, 9 Мая, действительно особенная. Это единичный случай, когда мы отмечаем точную дату исторического события и знаем страшную цену праздника со слезами на глазах.

Я отмечал и отмечаю 9 Мая как особый день. Украине есть о чем вспомнить в эти дни. Мы, украинцы, должны быть горды своим огромным взносом в общей цивилизационной победе над фашизмом и над его античеловеческими планами. Как должны помнить и о том, что домашнюю кровожадную диктатуру кровь наших дедов так и не насытила. Сталин ее пил и дальше. А его нынешние воспеватели в украинской власти мечтают вернуть ту модель страны-лагеря. Этот разворот колеса украинской истории в те страшные времена они неизменно-пафосно прикрывают Днем Победы 1945-го. Никаких дней памяти эти деятели не допускают — их война с окружающим миром и собственным народом еще продолжается. Здесь опять приведу цитату поэта и Нобелевского лауреата И.Бродського, который метко характеризует неосталинские майские шабаши последних лет: "Краска стыда вся ушла на флаги".

Лучше и не сказать об украинских политиканах и их провокационных игрищах с красными флагами. Гадко это все в стране, где о ветеранах и жертвах тех лет вспоминают между прочим. Нынешние симпатики Сталина идут его путем — народу баланду и дрязги. В этот раз — через принудительное вывешивание флагов.

Мой отец был автором законопроекта об одноразовой денежной помощи ветеранам к 9 Мая. Принятие данного закона было его последним днем в жизни. Для меня — это знак: власть должна материально поддерживать ветеранов, уважать их, но никоим образом не использовать.

И тем более — никакого возврата назад, потому что как сказал бы мой дед Иван: и Гитлеру, и Сталину — п…ц!

Юрий Луценко "Народная самооборона"

05.05.2011 р.