Министр культуры Вовкун: если бы мы побили окна в мэрии, то книжные магазины не закрыли бы

Он — режиссер, в послужном списке которого более 250 постановок: от моноспектаклей вплоть до церемонии инаугурации Президента Украины. В 2007-ому он, человек Ющенко, согласился работать в правительстве Тимошенко. Он считает собя достаточно амбициозным, чтобы разрушить тот стереотип, что художник не может быть эффективным управленцем.

Министр культуры и туризма Украины Василий Вовкун ответил на вопросы УНИАН

"ВОССТАНАВЛИВАТЬ КНИЖНЫЕ МАГАЗИНЫ — ЭТО НЕ РАБОТА МИНИСТРА КУЛЬТУРЫ"

- Господин министр, есть ли у Вас собственное определение, что такое культура по-украински?

- (Смеется). Если ты знаешь традиции своего рода, своего народа, то ты культурный человек. Но, думаю, не только этим нужно ограничиваться, потому что наступает момент познания европейской и мировой культур.

Григорий Сковорода писал: "Познай самого себя и ты познаешь мир". А затем уже следует идти дальше — познавать культуру других народов.

- На Крещатике закрыли практически все книжные магазины, которые существовали здесь десятилетиями...

- Я на это могу сказать вот что: с нами ведут себя так, как мы того заслуживаем. Если такое произошло на Крещатике, то, очевидно, мы имеем дело с аморальной властью. И если мы эту аморальность воспринимаем как должное, значит имеем то, что имеем.

Если бы мы были агрессивными и национально сплоченными, то этого не допустили бы. Плач и скрежет зубов по поводу закрытия книжных магазинов мне совсем не понятен. А где же объединенные усилия — вот, например, прийти и побить окна в мэрии?! Тогда этот позорный процесс остановился бы.

- То есть Вы никак не будете способствовать их восстановлению?

- Это не работа министра культуры. Министр культуры может выразить свою гражданскую и творческую позицию. Конечно, это ужасно и неприемлемо. Потому что в странах, где относятся к культуре не по принципу остаточности, должны быть книжные магазины, в которых можно найти любую литературу, — от детских сказок до академических изданий. Выходит, у нас нет культуры, потому что нет желания открыть книжный магазин, а есть лишь желание разрушать.

- Мой муж играет на пианино, он нигде не может найти ноты…

- Нот вообще нет. Министерство культуры пытается эту ситуацию разрешить через Союз композиторов, чтобы хоть как-то их можно там было бы тиражировать и продавать.

- Наши творческие союзы у меня ассоциируются с какой-то пройденной эпохой, с чем-то советским. Какова сейчас их функция?

- Вы правильно выразились. Союзы сегодня удовлетворяют интересы пожилых людей, молодежь туда уже не идет. Сегодня союзы потеряли тот формат, который они имели вчера. Они нуждаются в реорганизации — думаю, их следовало бы превратить в профсоюзные организации, которые защищали бы своих членов, союзное имущество и выходили на международный уровень.

Я занимался этим в Союзе театральных деятелей, когда был первым заместителем председателя Союза. Мы создали ассоциации почти всех театральных мастерских: актерскую, режиссерскую, бутафоров, композиторов, драматургов, то есть всего того, без чего театр не может существовать. И на каком-то этапе это не приняли. Я только могу догадываться, почему так произошло. Потому что новая форма диктует движение вперед. А наши союзы хотят законсервироваться.

Союзы часто существуют для удовлетворения потребностей их председателей.

На сегодня Союз кинематографистов готов начать это движение. Борис Савченко заинтересован в создании гильдий, потому что они будут не только выполнять защитную функцию, но и не допускать конкурентов на нашу территорию.

"В УКРАИНЕ ДОСТАТОЧНО СВОИХ ПИКАССО"

- Как-то один авторитетный политолог сказал, что один Виктор Пинчук делает больше, чем все Министерство культуры.

- Это преувеличение. Виктор Пинчук делает добрые дела, и это не значит, что он заменил собой Министерство культуры.

- Говорят, если бы, например, олигарх Игорь Коломойский приобрел для Украины хотя бы одного Пикассо, то его за это можно освободить от налогов…

- У нас хватает своих Пикассо, и от налогов ни Коломойского, ни кого-либо другого освобождать не нужно.

Мы, украинцы, всегда ждем, чтобы какой-то Моисей пришел и удивил нас. Думаю, в каждой стране есть свой Моисей.

- Кто на сегодня самый крупный украинский меценат?

- Мне трудно сказать, кто и сколько выделяет средств на культуру, но знаю, что Президент вынуждает это всех делать.

- Собираетесь ли Вы поощрять украинских олигархов к меценатству?

- Это будут индивидуальные подходы, потому что каждый из них — человек амбициозный и нельзя сказать: "Делай так, а не иначе". Например, один хочет, чтобы его фамилию называли, другой — нет.

- Почему в Украине модно петь на русском, а не на украинском?

- Во-первых, это комплекс неполноценности. Знаете, когда человек приезжает в город продавать лук, то начинает говорить по-русски, потому что думает, что будет казаться более современным и культурным. И еще и думает себе, как это здорово выглядит! Но в действительности это смешно.

Те лакеи, которые пользуются на сцене этим языком, думают, что они охватывают более широкие зрительские массы и что завтра станут более популярными. Но это самообман, это комплекс неполноценности.

- Недавно Александр Пономарев мне просто в отчаянии говорил, как долго он ждет изменения ситуации в языковой политике: ждал до Оранжевой революции, ждал после Оранжевой революции. Мол, поет только на украинском, а что за это имеет? Какой-то там Виталик Козловский, который запел по-русски, имеет больше ротаций и концертов, чем он…

- Саше спасибо за его творческую и гражданскую позицию. Но я не думаю, что он за эту позицию ничего не получил. Он является народным артистом Украины, уважаемым человеком, и ему популярности не занимать.

А относительно дешевой музыки. Уже и Поплавский поет на русском, чтобы нравиться! Ну и что? От этого изменится его творчество или я лучше к нему буду относиться?

- Вам не нравится творчество Михаила Михайловича?

- Я его не воспринимаю и не могу воспринимать, потому что там его нет!

- В этом году на Берлинском кинофестивале наши фильмы не принимали участия, однако украинская делегация во главе с женой Президента организовала пышный прием. Честно говоря, как-то не очень понятно: кино нет, а прием есть…

- Я тоже там был, и Анджей Вайда (польский кинорежиссер. — Авт.) наш прием посетил...

В Берлине наш десант показал одно — что Украина интересуется кино, что завтра Украина может быть серьезным производителем кино и нас интересуют кинофестивали. Мы туда приехали не просто посмотреть фильмы, но и пообщаться — например, с директором Каннского кинофестиваля, с председателем Всемирной ассоциации продюсеров. Кстати, эти продюсеры проведут совещание с нашими продюсерами во время очередного кинофестиваля "Молодость". Возможно, после этого нашим продюсерам начнут больше доверять наши бизнесмены и будут вкладывать деньги в украинское кино.

В Берлине все поняли, что кино для украинцев является очень важным.

Кстати, нас все поддержали в том, что фильмы будут дублироваться исключительно на украинском языке.

- Я Вас тоже поддерживаю... Часто ведутся дискуссии, есть ли в Украине кино вообще.

- Есть! Было, есть и будет!

Конечно, мы не можем сейчас продуцировать такое количество фильмов, как, например, Россия. Но у нас есть амбициозная молодежь, которая завоевывает премии по мультипликации, документалистике. Возможно, нашего кино мало в эфирном пространстве, и это уже другое дело. Можно построить кинополитику и на ретро, и на поэтическом кино, и на современном.

Как-то я в 2000-ом году проводил Дни Украины в Германии, и в одном из престижных кинозалов показали ретроспективу Довженко. Туда пришли студенты, они сидели и что-то конспектировали. И я себе подумал: вот покажи украинским студентам кинофильмы Довженко. Они же в жизни ничего не запишут!

И этим мы отличаемся от Запада. Мы всеядны, хотим, чтобы нас всегда чем-то удивляли, и не понимаем, что нужно копать глубоко. А искусство — это не клоунада.

Теперь мне скажите, сколько предшественников Ющенко так занимались культурой, как он сейчас?!

У нас есть одна плохая черта: очень быстро забываем все. А хотим все сразу.

"ПРЕЗИДЕНТ ЗАДАЕТ ТАКИЕ ВОПРОСЫ, НА КОТОРЫЕ Я НЕ МОГУ ОТВЕТИТЬ"

- Вы как-то говорили, что Виктор Ющенко звонит по телефону к Вам каждый день и задает неудобные вопросы...

- Да, он мне часто звонит по телефону. Сегодня, например, позвонил по телефону и спросил: "Какая общая площадь всех музеев Киева?". А я к этому вопросу был не готов. Или: "Какой художник на какую тему рисует?".

Вероятно, министру нужно знать ответы на вопросы, но бывают такие, на котрые я не могу дать ответ.

- Что сейчас сильнее всего беспокоит нашего Президента в сфере культуры?

- Думаю, беспокоит незащищенность национального пространства Украины — культурное наследие, язык.

- В 2009 году Украина хочет отмечать годовщину Полтавской битвы. А что власть сделала для того, чтобы украинцы и россияне узнали, кто такой Иван Мазепа?

- Недавно вышел указ Президента и, думаю, эта тема сейчас будет набирать обороты.

У Президента был разговор с московским патриархом о том, чтобы снять анафему с Мазепы. А это очень важный вопрос.

По президентскому указу, в Украине должен состояться ряд разнообразных мероприятий.

Например, запланирована шведско-украинская выставка, где будет присутствовать образ Мазепы.

В гетманской столице, Батурыне, построят памятник Мазепе. Он будет стоять во дворце Разумовских. Имя "Мазепа" до сих пор вызывает страх у полтавцев, потому что россияне нас все время называли "мазепинцами" и даже имени его нельзя было упоминать.

А мы людей ознакомим с мазепинским барокко, расскажем, сколько он построил церквей. Думаю, это даст результаты.

"Я АМБИЦИОЗЕН И ДОКАЖУ..."

- Как-то Дмитрий Павличко сказал, что нужно отделить "этот туризм" от культуры. И подводя итоги ста дней правительства, Вы говорили о культуре, а о туризме как будто забыли...

- Действительно, туризм я не сразу осознал. Но поездив по Украине, понял, как он переплетается с культурой.

Сочетание культуры и туризма в одном министерстве — это не ноу-хау Украины. Нет смысла отделять туризм от культуры, и Евро-2012 в этом плане нас очень объединяет.

- Ваши предшественники были хорошими актерами и певцами, но министры из них, обычно, выходили плохие...

- Я амбициозен и докажу, что режиссер отличается от обычного художника. Режиссер планирует теоретически, а должен выполнить это на сцене реально. От концепции я всегда иду к воплощению. Думаю, так будет и в моей нынешней работе.

- В прошлом году Вас выдвинули на получение Шевченковской премии. Вы отказались. Почему?

- Как говорят, когда Бог дал что-то одно, то от другого нужно отказываться. Нельзя иметь все сразу.

Я очень долго хранил молчание, когда стал министром. Первое свое интервью пообещал "Украине молодой", и они мне задали один вопрос "А как творчество?". Я над ним долго думал и написал: "Творчеством нельзя заниматься в суете. Я его предал". Поставил три точки и на этом закончил интервью. Потом взял чистый листок и написал, чтобы меня сняли из списка перетендентов на Шевченковскую премию.

Творчеством сейчас не занимаюсь, вот и отказался.

Думаю, каждый человек в жизни должен быть честен с собой.

- То есть Вы поставили крест на своем творчестве?

- Крест я на творчестве еще не поставил. Я просто прислушивался к себе и считаю: если не занимаюсь творчеством, то и не должен получать творческих премий.

- Вы что-то коллекционируете?

- Да.  У меня широкие интересы — от современного изобразительного искусства, наивной живописи и керамики до иконы. Меня очень интересуют гуцульские иконы или иконы на стекле. Также люблю собирать народную одежду.

- Какую постановку Вы бы сделали учитывая сегодняшнюю политическую обстановку?

- По-видимому, нужно обратиться к произведению Ивана Франко "Лис Микита".