Его сын Тарас рассказал, кто был координатором аварии, убившей отца
автор: Яна Казмиренко
25 марта 2009
"Если буду живой — расскажу тебе все" — пообещал генерал Кравченко Тарасу Чорновилу в 2005 году, за четыре дня до своей смерти. Речь шла об аварии, погубившей Вячеслава Чорновила 10 лет назад.
Десять лет — слишком маленький срок в Украине для расследования загадочного дела с тройным дном. Кто отдал приказ о ликвидации политика? Чье указание заставило водителя разворачивать машину в неположенном месте? Почему никто из заказчиков и исполнителей не попал на скамью подсудимых?
Ответ один на все вопросы — ведется следствие. Киевляне же помнят, что больше людей, чем на похоронах Чорновила, у нас только на Майдане собиралось несколько лет спустя. А еще помнят, как в надгробных речах вчерашние соратники умудрялись полить грязью друг друга и обвинить в расколе великого РУХа. Ничего с тех пор не изменилось, нет никаких предпосылок, что к очередной "круглой" дате в газетах будут писать о судебных приговорах по делу об "идеальной аварии", а не о митингах, шествиях и дежурной смене табличек с названиями улиц и проспектов.
Сын Вячеслава Чорновила — Тарас — человек с неоднозначной политической биографией, рассказал о своем несостоявшемся разговоре с генералом Кравченко и почему не верит бывшим соратникам отца.
- Почему вас не было на мероприятиях, организованных соратниками Вячеслава Чорновила к 10-й годовщине смерти вашего отца?
- Я бы не называл этих людей соратниками — они умеют превратить годовщину смерти в фарс. Одни при жизни отца организовывали раскол в Рухе, другие продолжают пиариться на его смерти. Я два хода ходил на эти мероприятия, но потом отказался — не приемлю массовых топтаний на могиле отца. В день гибели езжу на кладбище, место гибели и в церковь.
- Изменилась ли за десять лет ваша оценка причин аварии?
- Несколько лет даже следователи, которые сейчас избегают публичного оглашения результатов, заявляли: работают над версией умышленного убийства. Но и то, что я узнал от следствия из собственных источников, не оставляет сомнения — это политическое убийство, связанное с президентскими выборами 1999 года.
Накануне трагедии Вячеслав Чорновил сделал несколько громких заявлений, которые продемонстрировали, что разговоры о выдвижении Удовенко, Костенко или какого-либо другого удобного власти кандидата — не соответствуют действительности. Вячеслав Максимович однозначно дал понять, что сам пойдет на выборы с очень жесткой программой, которая ломала планы администрации президента по второму сроку для Кучмы путем выхода во второй тур Петра Симоненко.
- Что указывает на заказной характер этой аварии?
- Например, присутствие в КамАЗе, кроме водителя Кудели и главного инженера Чернецкого, третьего человека — рабочего КСП Ивана Шолома — он непосредственно координировал операцию.
- А какие есть основания считать его главным?
- У этого типа очень интересная биография. Нет достоверных данных о его предыдущих работах или учебе — и вдруг Шолом попадает в охрану на Ривненскую АЭС. С белыми пятнами в биографии он мог попасть на режимный объект только с благословения спецслужб. А потом бросает сытую работу и переезжает в глухое село Днепропетровской области, где фактически живет на правах бомжа — без дома и работы. Еще через месяц он оказывается рабочим КСП и в том КамАЗе, который преградил путь машине Черновола...
Через некоторое время Шолом уехал на Волынь, где якобы начал рассказывать о том, что же тогда произошло. Его заставили замолчать — по официальной версии, 42-летний здоровый мужчина скончался от инфаркта, но этот вывод сделали даже без проведения экспертизы.
- Говорят, когда он умирал, изо рта шла пена...
- Отравление официально подтвердилось позже. Несколько лет спустя тело Шолома эксгумировали и провели экспертизу, которая не оставила сомнений — концентрация яда могла убить не одну сотню человек. О каком инфаркте можно говорить?!
- Общались ли вы когда-то с водителем КамАЗа Куделей? Он признавал свою вину?
- Не общался. Куделя — запуганный человек, которого использовали втемную под шантажом. На нем до происшествия висело уголовное дело, которое сразу после аварии закрыли. После смерти Шолома он вряд ли будет говорить. А третий человек, который сидел в машине — главный инженер КСП Чернецкий — был настолько пьян, что даже не проснулся во время аварии...
- А что можете сказать по организаторам?
- По моим данным, аварию организовали в МВД при участии генерала Фере — он заведовал в МВД подразделением, которое занималось слежкой. Этот генерал проходит и организатором по делу Гонгадзе. Фактически, и у дела Гонгадзе, и у дела Чорновила — одни и те же организаторы в самых высоких кабинетах. Министр Кравченко знал об операции, без его ведома такое организовать было нельзя — но последнего решения он не принимал. Уже в 2005-м Кравченко как-то встретил меня в кинотеатре "Зоряный" и предложил поговорить, но у меня не было времени...
- Жалеете, что не поговорили?
- Что это теперь обсуждать — он ко мне подошел и сказал: если буду живой — расскажу тебе все. А через четыре дня его не стало.
- Как вы прокомментируете заявление Ярослава Кендзьора о том, что после аварии Вячеслав Чорновил и его водитель были еще живы и их добивали кастетами неизвестные?
- Пока следствие не подтверждает этой версии, и у меня есть большие сомнения — ведь следом подъехала машина Геннадия Удовенко. Что касается Кендзьора, то я бы не воспринимал его слова серьезно — тему Чорновила этот человек поднимает, когда у него начинаются проблемы в РУХе. В деле много других вопросов — например, почему не сработали подушки безопасности? Когда в 2001 году мы добились возобновления следствия, нам сказали, что машина отправлена в лом — следы преступления уничтожили очень быстро.
Участники аварии: десять лет спустя
Напомним, 25 марта 1999 года лидеры НРУ Вячеслав Чорновил и Геннадий Удовенко возвращались в Киев из рабочей поездки в Кировоград. Когда машины подъезжали к Борисполю, на дороге перед "Тойотой", в которой ехал Вячеслав Максимович, возник КамАЗ с прицепом. Водитель легковушки Евгений Павлов затормозил слишком поздно. В результате оба погибли на месте.
Дмитрий Понамарчук — пресс-секретарь Вячеслава Чорновила — спал на заднем сидении той самой "Тойоты". После серьезных травм и последующего длительного лечения отошел от политики. Сейчас работает президентом Фонда свободных журналистов имени Чорновила. Интересный факт: крестным младшего сына Понамарчука в 2006-м стал экс-генпрокурор — Святослав Пискун.
Геннадий Удовенко — экс-министр иностранных дел, ехал в машине "Пежо" следом за машиной Чорновила. Возглавлял Народный Рух до 2003-го. Выйдя на пенсию, передал полномочия Борису Тарасюку.
Виктор Крамаренко — охранник Геннадия Удовенко, пассажир второй машины "Пежо", который оружием выбивал окно в покореженной "Тойоте". Через пару лет уволился из органов и устроился в частную охранную фирму. Сейчас на пенсии.
Андрей Ницой — владелец "Пежо", на тот момент — руководитель аппарата НРУ, сейчас занимается политическим консультированием. Как признался Ницой "Газете по-киевски", два раза в год его вызывают в Генпрокуратуру — в последний раз проверяли на детекторе лжи.
Валентин Стрелецкий — один из водителей Чорновила — был за рулем "Пежо". После аварии сразу уволился и перешел работать водителем в Нацбанк.
Владимир Куделя — водитель КамАЗа — выехал из Александрополя (в этом пгт находится агрохозяйство "Луговское", отправившее злополучный КамАЗ в рейс). Сейчас замкнуто живет в селе Губиниха Днепропетровской области, каждую весну давая отпор журналистам.
Иван Шолом — тракторист, который, как предполагают, не случайно оказался в кабине КамАЗа. Сразу выехал в Волынскую область, где в 2000-м скончался от сердечного приступа. В 2005-м его тело эксгумировали, результаты экспертизы доказали — его смерть не случайна.
Виктор Чернецкий — "Если бы мы убили Чорновила — мы сейчас купались бы в золоте и каждый имел по машине", — так оправдывал действия своего друга Кудели главный инженер агрофирмы, пассажир КамАЗа. Сейчас продолжает работать в агрохозяйстве "Луговское".
