Украинский чернозем в Германию уже не повезут

Директор "Центргосплодродия" Валерий Греков: "Вот в марте 2007 года у нас прошли пылевые бури. Но никто же и слова не сказал, до какого состояния эти аграрии довели землю".

"В Украине лучшие в мире черноземы". "Аграрии выведут страну из кризиса". "Украина спасет мир от голода". Примерно такие лозунги приходится слышать от наших политиков под очередной передел бюджета и внеочередные выборы. Правда, непосредственно вопросом наших "лучших в мире" черноземов властям мешает заняться то политический, то экономический кризис.

В тоже время, по оценкам специалистов, сегодня свыше 30 млн га земель сельскохозяйственного назначения следует признать деградированными, а около 17 млн. га — эрозионно-опасными. И это при общем количестве сельхозземель чуть более 40 млн. га. При этом ситуация только ухудшается. Ежегодные потери верхнего плодородного слоя почв, вследствие их эрозии, составляют 15-20 тонн с гектара. Уже становятся привычным явлением для украинских полей пылевые бури, которые раньше можно было наблюдать только в сюжетах телеканала Discovery.

Почему же Украина не в состоянии остановить ухудшение качества "лучших в мире черноземов", proUA решил узнать у директора государственного центра "Центргосплодородие" Валерия Грекова. Тем более, в конце прошлого года правительство обещало наделить Центр всеми необходимыми полномочиями для контроля над состоянием украинской земли. Не только контролем, но и возможностью вводить санкции для нерадивых земледельцев.

 

- В конце прошлого года премьер-министр Юлия Тимошенко заявила о желании правительства создать Государственную службу по охране плодородия почв. Планировалось, что она будет создана на базе вашего Центра и начнет работать уже с начала текущего года. Как сегодня ситуация с созданием Службы?

- 24 сентября было совещание у премьер-министра, где присутствовал наш министр Юрий Мельник, его заместитель и еще человек 20-ть. Это был "узкий круг". Речь шла о состоянии нашей земли. Премьер-министр задала мне несколько вопросов — в каком состоянии сегодня находится наша служба, какие у нас контролирующие функции, техническое обеспечение и нормативно-правовая база?

Ну, по нормативно-правовой базе я ей немного пожаловался. Ведь любой документ, проект закона или постановления Кабмина нам сегодня надо согласовывать в Минфине, Минюсте, Госкомземе, Минприроды. И тут вступают в противоречия ведомственные интересы. А пока мы глубокого взаимопонимания с тем же Минюстом не находим.

- Почему?

- Так у нас получилось в государстве, что такой орган как Госкомзем (Государственный комитет по земельным ресурсам — ред.), корнями выходящий из Минагрополитики, сегодня является учреждением, которое со всех сторон подкреплено законодательными актами и имеет все рычаги управления землей. Наверное, у предыдущего руководства Госкомзема настойчивость, активность и организаторские способности были на должном уровне.

И теперь они, можно так сказать, в авторитете у Министерства юстиции. Поэтому, когда МинАП что-то предлагает Минюсту, там всегда спрашивают — а что думает по этому вопросу Госкомзем?

Ну, а в плане земли у нас с комитетом существует некоторый диспаритет. Почему? Я думаю, что любой (даже городской) житель слышал, что у нас существует "охрана земель". Но далеко не каждый слышал, что существует и "охрана почв". И тут Госкомзем нам говорит, что понятие "охрана земель" более полное и обобщенное, а охрана почв всего лишь "составляющее". Но если вычленить из этого понятия охрану почв, то в той "охране" ничего не останется. Поэтому, у нас и нет охраны почв, чернозема. Спрашивается, к чему эти слова?

- И к чему же?

- А к тому, что под эти слова даются государственные программы. А это финансирование. К примеру, считается, что охрана земель — это приоритет Госкомзема. А если пахотных земель в Украине — 70%. Понимаете?!

- Я так понял, что Вы все это рассказали руководству правительства. Но где же результат?

- Премьер-министр выслушав доклад Министра аграрной политики и мои ответы на заданные вопросы, заявила, что это ненормальное положение, когда орган Минагрополитики, который занимается землей, не имеет никаких рычагов влияния и контроля за ее использованием. Также она акцентировала внимание о необходимости создания лабораторий европейского типа, так как наша материально-техническая база пришла к износу и большинство приборов устарели морально и физически. Тут же дала поручение заместителю Министра финансов, Марковскому Анатолию Ивановичу, который сидел со мной рядом. Глава правительства сказала: "Составляйте смету на все эти приборы". Минфину же поручила профинансировать эту смету. Повторюсь, это было 24 сентября.

Было и поручение МинАП на нашей базе создать службу по охране плодородия почв. К тому же, эта служба выписана в ряде законов, в указах Президента и решениях СНБО. Поэтому, открытия тут никакого не было.

- Тогда речь о кризисе еще не шла. Но через пару недель наше правительство "признало" кризис. Это стало помехой для создания Службы?

- Ну, не только кризис помешал нам создать в стране орган, который мог бы следить за нарушениями в обращении с землей, и вводить санкции для нерадивых хозяев. Бюрократический аппарат также не позволял нам создать эту государственную службу.

- Я знаю, что следующим шагом в направлении "улучшения контроля над состоянием наших черноземов" стало сокращение в пять раз финансирование Центра из государственного бюджета в этом году…

- При составление бюджета этого года были упущены некоторые моменты. И против 52-х миллионов гривен, которые у нас были в прошлом году, в этом году нам запланировали 10 миллионов.

Такая ситуация вызвала очень большие волнения в областях. Ведь у нас 1690 сотрудников, в том числе от 45 до 90 в каждом областном центре. Многие из них находятся в пригородной зоне, в прилегающих селах. И если мы уволим человека — идти ему больше некуда. Тем более, это специалисты узкого профиля.

Обращались мы по этому вопросу во все-все инстанции, но письма для ответа возвращались, опять же, нам. В общем, все это стоило нам много сил и нервов. Но, надо отметить, что благодаря нашему Министру, который понимая всю серьезность ситуации, пошел нам на встречу, проблема была частично решена. Было сделано перераспределение финансов из других статей. В итоге, вместо 10 млн. грн., при которых нужно было оставить только 18 % сотрудников, дали нам 34 млн. гривен. Учитывая, что в стране кризис, это более-менее...

- Но сокращать сотрудников приходиться?

- Ясно, сколько денег — на столько и можно жить. Увольняем, в первую очередь, социальнозащищенных, отправляем их на пенсию. Мы перед ними извинились. Но, конечно, не все приняли наши извинения.

- Какие основные программы сегодня выполняет Центр, на что идут бюджетные средства?

- Службе нашей 45 лет. При советской власти делали агрохимические обследования. В каждом колхозе-совхозе висели наши агрохимические картограммы. Но тогда это была совершенно другая служба. Ведь стоимость тех же минеральных удобрений была мизерной. Их выдавали по разнарядке. А сейчас все это нужно купить.

Поэтому, перейдя на рыночные взаимоотношения, изменились и отношения к нашим обследованиям. Мы сейчас проводим агрохимическую паспортизацию земель. Она, по большому счету, продолжает проводимые ранее агрохимические обследования. Только в более полном, завершенном варианте. Раз в 5 лет мы должны обследовать каждый кусочек земли сельскохозяйственного назначения, или за 1 год — пятую часть земель нашей страны.

В каждой области у нас имеется областной центр "Госплодородие", который занимается своим регионом. Результаты всех обследований мы сравниваем и выявляем происходящие процессы.

Это первая наша программа. Кстати, в текущем году ее финансирование уменьшили в 10 раз — до 790 тыс. гривен.

Вторая программа — "Исследования и экспериментальные разработки в агропромышленном комплексе".

- А это что такое?

- Это основная наша программа, в рамках которой мы проводим полевые опыты в областях, мониторинг качественного состояния почв. Собственно говоря, за счет этой программы и живет наша служба.

- И какие последние тенденции с состоянием наших черноземов сегодня Вы заметили по результатам работы Центра? Вот, например, эксперты говорят, что до 17 млн. га украинских земель на сегодняшний день эрозионно-опасны. Миллионы гектаров нужно срочно вывести из земледелия…

- Мы сегодня уже близки к кризисному состоянию почвенного покрова. Ведь ресурс почвы исчерпаем. То есть, органическое вещество расходуется, а пополнения его нет. Например, для этого используется навоз крупного рогатого скота. А какая ситуация у нас в стране со скотом?

- Стремительное сокращение поголовья …

- Да. Скот вырезают. Численность коров сильно сократилась. Навоза фактически нет. И скоро машина навоза будет стоить бешеные деньги.

- А минеральные удобрения?

- Минеральные удобрения не поддерживают потенциальное плодородие. Они влияют на эффективное плодородие. Но никак не препятствуют обеднению земли, что сегодня и происходит.

Есть еще такой момент — у нас раньше были противоэрозионная обработка почв, соответствующие программы по мелиорации. Была система полезащитных лесополос. Велся контроль за сельхозобработками.

А что сейчас? Потребительское отношение к земле. Этому способствовала и наша земельная реформа. Сегодня пришел человек (далекий от земли), вложил деньги и хочет побыстрее получить прибыль. Он "высосет" оттуда все, что можно. Прошло три-четыре года, он "пенку снял" — и перепрыгнул на другое свободное поле.

- Тем более, арендная плата у нас не такая уж и высокая….

- Абсолютно. Впервые годы у нас, образно говоря, за два мешка половы пай брали в аренду. Ведь крестьянин, которому дали эту землю, самостоятельно обработать ее не может. Что делать с ней — он не знает. Он рад всему, что дадут ему за этот пай.

Вот в марте 2007 года у нас прошли в южных областях пылевые бури. Все заговорили о компенсации аграриям потерянного урожая. Но никто же и слова не сказал, до какого состояния эти аграрии довели землю. И какие потери почвы? Разве это хозяйское отношение к земле?

Земля — это живое тело, которое нужно подкармливать (если из него уже что-то берешь).

- Но сколько сегодня земли нам нужно вывести из оборота из-за потери почвенного покрова?

- Я вам точную цифру назвать не смогу. Потому, что у нас и учет страдает. Это же сфера Госкомзема. Но тут должен сказать, что мы неоднократно подавали проект закона о агрохимической паспортизации и консервации земель. Это было два разных проекта закона, но в Верховной Раде нам порекомендовали объединить их в один. Проект закона о консервации земель предполагал те вещи, о которых вы спрашиваете. То есть, выявлять те площади, которые уже непригодны для земледелия. И таких у нас в стране очень много. Но этот проект закона не пропустили.

Еще хотел сказать об использовании земли. В последнее время люди придумали одни проблемы решить за счет других. Вот говорят — у нас в стране проблемы с топливом. В первую очередь — с газом. Показывают теперь по телевизору, как хорошо топить соломой. Сколько экономии. Красота! Бесплатное топливо. Да?

А что такое бесплатное топливо? Для того, чтобы этот тюк попал в эту печку, его надо вырастить. И эта солома что-то же потянула из почвы? Надо пшеницу обмолотить, затюковать, доставить и сжечь. Тут еще надо посчитать, насколько это "бесплатное".

- Ну, у нас еще активно в последнее время говорят и о биогазе…

- Такой момент (с биогазом) может быть. Потому, что полезным для почвы является коровий навоз. А утилизация отходов от крупных свинокомплексов вполне может быть.

Но, сжигая солому, мы лишаем землю возврата органических остатков. То есть, пополнения источника органики. Навоза нет, солому вынесли и сожгли — земля не получает компенсации и обедняется.

И еще. Есть такое понятие, как плата за землю. В законе о плате за землю было предусмотрено (статьи 20 — 22), что 30% от этой платы должно поступать на специализированные счета для мероприятий по улучшению состояния почвенного покрова. Но несколько лет назад действия этих статей "тормознули". А потом вообще исключили.

- Верховная Рада?

- Да, Верховная Рада. Таким образом, на сегодняшний день изымается 4-4,5 млрд. гривен реальных денег. Куда они поступают потом — я не знаю. Но точно, не на землю. Я понимаю, что поддерживать учителей, врачей надо, но получается, что из земли мы высасываем ресурсы, а средств на уход за нашими черноземами у нас нет.

- Скажите, а могут ли специалисты Центра провести обследования качества почвы, например, моего пая? Признаюсь, довольно скромного по своей площади…

- Наши региональные центры "Облгосплодородие" предоставляют также платные услуги, в которые входит агрохимическое обследование приусадебных участков и тому подобное. Работают над этим агрохимики-почвоведы, агрономы.

- Они могут посоветовать людям (после исследования земли), что и где лучше садить? Например, здесь лучше помидоры, а там — картошку?

- Да, кроме выдачи соответствующего паспорта с характеристиками земли, наши специалисты предоставляют и рекомендации по наиболее эффективному ее использованию.

- Сколько это стоит?

- Стоит это до смешного мало — 70-80 гривен. Для примера могу сказать, что подобные услуги частной компании обойдутся вам в 2000 гривен. За одни образец.

- Один образец — это с какой площади? Например, если я захочу провести на своей даче такие исследования, сколько образцов мне придется у вас заказать?

- Количество отбираемых образцов зависит от размера участка. Если это приусадебный участок, то это будет 1 образец. За методикой агрохимической паспортизации, количество образцов зависит от почвенно-климатических зон. Например, для Полесья один образец берется с площади в 5 га, а для степной зоны — с 15-20 га.