Борис Патон: Политиков надо объединять "сварным швом" по живым тканям...

27 ноября 1918 года после указа гетьмана Скоропадского на учредительном заседании была основана Академия наук Украины, первым президентом которой стал Владимир Вернадский.

В этот же день в семье профессора Киевского индустриального института Евгения Оскаровича Патона, заведовавшего кафедрой мостов, и ставшего в 1929 году действительным членом Академии наук Украинской ССР родился сын Борис. Открытия Евгения Патона в области сварки металлов, без преувеличения, повлияли на ход Второй мировой войны: изобретение ученого стали применять при сварке артиллерийских систем, авиабомб, реактивных снарядов для ”катюш” и корпусов танков Т-34. Впервые в мире специалисты Патона внедрили самую сложную сварку брони. Теперь при обстреле бронебойными снарядами слабые места танков — швы — выдерживали. Цельносварной мост через Днепр, открытый в 1953 году после смерти Евгения Оскаровича и названный его именем, является памятником мирового мостостроения.

Дело отца продолжили сыновья — Борис и Владимир: оба по совету отца поступили в Политехнический институт. Борис защищал диплом 22 июня 1945 года фактически под бомбежкой. После смерти отца он возглавил Институт электросварки и до сих пор является его руководителем.

Борис Патон на сегодня является крупнейшим и авторитетнейшим ученым с мировым именем в области электросварки, металлургии и технологии металлов. Именно Патон впервые начал и активизировал исследования в области применения сварки и родственных технологий в космосе, создания космических конструкций. Президент НАН Украины является признанным лидером в этой сфере научно-технической деятельности. Кроме того, он главный инициатор уникальной технологии сварки живых тканей, используемой в хирургии.

Борис Евгеньевич продолжает вести активный образ жизни — занимается спортом, интересуется происходящим в стране и мире, присутствует на заседаниях президиума НАНУ и СНБО, в состав которого был включен в январе 2008-го года. Патон, как и его близкий друг Николай Амосов, считает, что главное в жизни — это удовольствие от своего труда, от творчества, в котором и состоит смысл жизни ученого…

- Борис Евгеньевич, первый вопрос будет касаться 90-летия Академии наук. Как политическая и экономическая ситуация, сложившаяся на протяжении последних лет, влияет на Академию наук?

- Очень сложный и тяжелый вопрос, но будем говорить откровенно. Во-первых, Академия наук вне политики — мы так давно решили и стараемся придерживаться этой позиции. Но тем не менее мы не можем сказать, что полностью оторваны от политики: Академия наук работает на государство. Но в решении своих внутренних вопросов АН самостоятельна и действует при этом в соответствии со своим уставом, принятом высшим органом Академии наук, а именно Общим собранием Академии.

- Мы находимся в преддверии очень серьезного события в жизни Академии, и, думаю, и в жизни нашей страны: 90-летия со дня ее основания.

- Академия наук Украины основана 14 ноября 1918 года декретом гетмана Скоропадского, а 27 ноября 1918 года состоялось Учредительное заседание ее членов. Хотя не всегда так считалось, поскольку гетман Скоропадский не признавался Советской властью действующим лицом, лидером. Поэтому до того, как Украина обрела независимость, мы отсчитывали возраст Академии от февраля 1919 года, когда появилось постановление Совнаркома Украины. Таким образом, у нас два юбилея, но вот уже 17 лет мы празднуем основание Академии наук в исторический день Учредительного заседания...

Мы гордимся тем, что первым президентом и, по сути, организатором Академии наук был Владимир Иванович Вернадский — великий ученый и, без всякого преувеличения, человек легендарный. Он заложил основы нашей Академии наук. Правда, проработал недолго — будем кругло считать, один год. Но и этого года хватило для того, чтобы создать предпосылки для организации Академии наук.

Академия наук сегодня — это высшая научная организация страны, что определено законом Украины: Ей поручено проведение прежде всего фундаментальных исследований. Но не нужно считать, что мы сосредоточены только на чистой науке — мы ведем и прикладные исследования, и, как теперь модно говорить, инновационные проекты, то есть занимаемся также высокими наукоемкими технологиями, служащими основой для создания инноваций.

Академия занята практически всеми отраслями науки, которые существуют. Но, естественно, далеко не во всех направлениях наша Академия является ведущей в мире — говорить так было бы нахальством или явным преувеличением. Но тем не менее в жизни Академии, в ее работе есть такие направления, где она была и остается на достаточно высоком уровне.

- Я не помню, кто сказал, что большая наука — это привилегия больших и мощных стран, таких каким в свое время был Союз. За последние десять-пятнадцать лет мы наблюдаем отток мозгов с Украины: ученые уезжают, потому что здесь нет ни условий для работы в науке, ни востребованности в ней. Есть ли смена нынешним светилам? Ведь наука нынче не в моде, это пока не денежное занятие... 

- Я согласен с тем, что если говорить о развитии всех направлений науки, то, конечно, это удел больших стран, поскольку малая страна просто не имеет ни необходимого кадрового потенциала, ни оборудования и материальных ресурсов для того, чтобы охватить все. И это и не нужно, на наш взгляд. Мы должны развивать, во-первых, те направления, где мы имеем действительно выдающихся научных лидеров, и уделять внимание отраслям, представляющим интерес для нашей экономики, культуры, искусства, поскольку мы и искусством нашей страны краешком тоже занимаемся...

- Но эти исследования востребованы? У вас же были разработки и в сфере энергосбережения, и газотранспортных технологий — и что? И "силиконовые долины" уже строили — и где они?

- Да, далеко не все они востребованы... А "силиконовые долины" у нас строили только на словах, их у нас не было еще: что-то подобное зарождалось, но потом разрушилось. Но я противник того, чтобы говорить, что мы как-то разбрелись, потерялись и так далее. Мы существуем, и существуем в работе. Мы здесь все ярые противники того, чтобы употреблять термин "выживание". Действительно, были очень трудные времена — начиная с 90-91-го года и примерно лет пять, не меньше, когда мы находились в очень тяжелом состоянии. Но тем не менее нужно работать, и в работе находить, с одной стороны, удовлетворение, а с другой — создавать то, что необходимо для развития науки и экономики страны. Это очень важно.

- Есть ли у Академии какие-то запросы от крупных промышленных предприятий, конкретные проекты совместно с государственными институтами? Существует ли сегодня такое понятие как госзаказ Академии наук на разработку определенных проектов?

- Есть. Но, скажу откровенно, что этого пока что недостаточно, мало. Если сравнивать с тем, что было во времена Советского Союза, то тогда было значительно больше заказов, если именовать это заказами, чем сегодня. Во-первых, тогда была оборонка, был военно-промышленный комплекс — это "девятка" министерств. И мы тогда от ВПК получали заказы, ассигнование и, в связи с этими заказами, конкретные задания, которые надо было выполнять именно и прежде всего путем проведения фундаментальных исследований. "Девятка", как известно, имела мощнейшие отраслевые институты и ее поэтому в первую очередь от Академии наук интересовали фундаментальные исследования, на основании которых продолжалось дальнейшее развитие науки. Эти фундаментальные исследования иногда перерастали в прикладные и в создание новой техники...

- То есть государство было заинтересовано в том, чтобы наука развивалась и была вот такой. А сейчас? Вот в начале года вы встречались с премьером, которая публично заявила о необходимости сотрудничества власти и науки, сказала, что власть науку будет поддерживать и т.д. Дальше этих слов дело пошло?

- Пошло... Сейчас расскажу... У нас состоялись совместные заседания Кабинета министров — ну, не в полном составе, а в лице премьер-министра и некоторых министров, которые были заинтересованы в проведении научных исследований в контакте с Академией наук. И в результате этих контактов, по инициативе Юлии Владимировны Тимошенко, у нас появились опять таки, заказы — будем называть их так, по установлению приоритетных направлений развития науки и экономики. Мы определили десять таких приоритетных направлений, которые были рассмотрены и одобрены на заседании всего Кабинета министров.

- Назовите три первых...

- Для всех нас имеет большое значение энергия, а мы, как известно, бедняки в области энергоносителей. Поэтому для нас энергосбережение играет огромную роль. В мире и у нас существует такое направление, как создание светодиодов, позволяющих получить экономию электроэнергии по сравнению с обычными лампами накаливания не менее, чем в десять раз — может, даже чуточку больше. Срок службы у этих светодиодов — десять, а иногда и больше лет: это десятки тысяч часов! В то же время, у меня дома бывает, что лампа накаливания сгорает через две недели и ее надо менять. 30% всей электроэнергии в мире расходуется на освещение и, прежде всего, на совершенно неэкономичные сегодня лампы накаливания!

Так вот: замена этих ламп накаливания на более экономные может сэкономить до 30% электроэнергии всего мира, если перейти на эти новые источники света. И Кабмин принял, в конце концов, постановление от 9 июля этого года о научно-технической программе по развитию техники освещения с помощью светодиодов. Программа уже выполняется, слава Богу...

- А финансируется?

- Финансирование предусмотрено с 1 января 2009 года, когда, даст Бог, будет новый бюджет и предусмотрят какие-то ассигнования. Но там предусмотрено, что из 400 миллионов гривень, которые должны быть израсходованы на выполнение этой программы, насколько я помню, 260 миллионов — из бюджета, а остальное — от сторонних организаций- заказчиков...

- Но может случится так, что бюджета не будет ни 1 января, ни 1 марта, ни 1 июня, потому что все будут заняты совершенно другими делами — выборами, политической борьбой и прочим. В этой стране абсолютных моральных авторитетов не так много, и вы один из них — прошу простить за такую лесть в глаза. Как вы сами — как ученый, как человек, гражданин этой страны, оцениваете то, что сейчас происходит? Вы видели многое... Может, все то, что мы наблюдаем, на самом деле всего лишь болезнь роста, и все это нормально?

- Многое видел... И считаю, что то, что происходит в нашей стране совершенно ненормально. И мы высказались на эту тему в открытом письме, которое подписали и Леонид Макарович Кравчук, и Борис Олийнык и другие общественные и политические деятели, и ученые — так дальше продолжаться не может! Потому что вместо того, чтобы решать конкретные задачи развития экономики, создания стабильности в стране, у нас что происходит? У нас происходит борьба за власть, за кресло, за портфель и так далее... И на этом мы теряем огромные богатства, которые существуют еще в нашей стране! Но, судя по всему, ничего это наше письмо не дало...

- Ну, вот к Президенту время от времени приглашают старейшин из совета, который возглавляет Леонид Кучма, садят их за стол и говорят с ними, якобы советуются...

- Ну, поговорят... Все горе в том, что после этих разговоров мало что меняется, и результатов этих разговоров мы не видим и не ощущаем. И это очень плохо...

- Вы верите, что нынешнюю ситуацию может что-то как-то изменить в сторону конструктива — пусть радикальными методами? Ну, вот, например, болеет человек и наступает кризис, после которого — или выздоровление, или...

- В том письме, о котором я сказал, мы выступали против проведения в настоящее время внеочередных выборов, потому что это привело бы к тому, что мы еще на много месяцев задержали бы развитие экономики и т.д. и т.д. И поэтому надо найти в себе силы и мужество для того, чтобы объединиться и работать вместе, понимаете?...

- А если оно "плюс" и "минус" — хоть ты тресни, если объединение невозможно?

- Если хоть ты тресни, так надо всех уволить и набрать новых... Или объединять "сварным швом" по живым тканям...

- А вы последний раз когда были на СНБО?

- Когда было последнее заседание, тогда и был на СНБО...

- И какое у вас впечатление от этих заседаний?

- Я вам скажу... Я ведь был и в старом СНБО — только тогда без буквы "о" было, просто Совет национальной безопасности, при Горбулине. Это был другой СНБО — он действительно занимался безопасностью страны, и занимался предметно, я бы сказал, квалифицированно. Сейчас СНБО в значительной мере занимается тем, что готовит материалы, которые затем представляются в Кабмин для исполнения. В то время, Кабмин — орган, который должен выполнять свою функцию, записанную в Конституции, так должно дело идти. А сегодня этого нет.

- Вы считаете, что Президент превышает свои полномочия и позволяет себе слишком много?

- Вот я недавно читал в газете, что Президент в это кризисное время разработал антикризисную программу. Ну, это хорошо. Выполнять эту антикризисную программу должен прежде всего Кабинет министров, правильно? Правильно! В газетах написано: Президент собрал совещание, на которое пригласил министра финансов и министра экономики — Пинзеника и Данилишина. А премьера там нету при этом...

- Может, ее просто не пригласили? Или она сама не пришла?

- Можно раз не прийти, но два раза — это уже много. Так что тут надо, по-моему, действовать опять-таки совместно, а не таким путем... Иначе ничего не будет. Никогда ничего не будет... Должно быть согласие. И нужно совместно работать непрерывно!..

Я прочел не так давно в газете "Известия", что премьер Великобритании, резиденция которого уже несколько веков находится в Лондоне на Даунинг-стрит, 10, перевел оттуда свою резиденцию с тем, чтобы расширить площади и поселить там своих советников по экономическим и финансовым вопросам, которые должны ему в это кризисное время непрерывно подсказывать, что нового и что нужно делать для того, чтобы бороться с этим явлением. Вот как нужно ставить вопрос!..

- Да, можно себе с ужасом представить, если бы в один дом поселить наших...  (Смеется)

- Несколько нескромный вопрос: кто из нынешних топ-политиков, скажем так, вызывает у вас менее негативные эмоции? Или, скажем так: кого вы больше любите?

- Кого больше люблю?. Не скажу! Вот не скажу, и все!.. Я науку люблю! А наука — женского рода... 

01.12.08