В СИЗО: "Гончаров бросил "торпеду" в рот и стал жевать..."

Версия властей: глава банды "оборотней" Игорь Гончаров погиб от побоев, полученных в СИЗО. Публикуем эксклюзивную исповедь экс-сотрудника Лукьяновки, обвиняемого в этом...

Рассказывает бывший сотрудник Лукьяновского СИЗО Константин М., которого (и еще двоих) обвиняют в нанесении травм, могущих повлечь смерть Игоря Гончарова:

- В СИЗО Гончаров попал в конце декабря 2002 года. Я тогда был старшим инспектором отдела режима и охраны, старшим лейтенантом. В моем подчинении была смена инспекторов, мы занимались обысками, прогулками, санобработкой, выводом на следственные действия и прочими подобными мероприятиями с заключенными.

Насколько я знаю, Гончарова по его медицинским показаниям вообще нельзя было помещать в СИЗО (и наш врач был против, и начальник изолятора). Но была установка из ГПУ и его поместили в палату-камеру в санчасти. Вместе с ним лежали еще двое заключенных-больных, причем, как я позже узнал, четырежды судимых (помещать с экс-милиционером таких запрещено). А вообще-то я узнал, что это был именно Гончаров, только после возбуждения уголовного дела по тем событиям...

В тот день, 24 июня 2003-го, я получил оперативную информацию, что в этой палате заключенные хранят недозволенные вещи (в частности, деньги). Кто конкретно из заключенных — этого я не знал и принял решение провести там обыск. На его проведение взял с собой младшего инспектора-прапорщика и офицера. Обычно обыски проводятся после 10 утра, и все об этом знают. Я решил использовать элемент неожиданности, чтобы запрещенные предметы не успели хорошенько спрятать, и мы отправились в санчасть сразу после 9 утра.

СУЕТА ВОКРУГ "ТОРПЕДЫ". Зашли в камеру, предупредили всех, что проводится обыск, и приступили. Я и прапорщик вышли в коридор, чтобы там обыскивать каждого из заключенных по отдельности, офицер остался в палате. Проверили одного, я как раз проверял второго (кстати, мы увидели, что эти оба в наколках, стало быть, и впрямь ранее судимы), когда стали выводить третьего (это и был Гончаров). Его принял к осмотру прапорщик. Я еще обыскивал "своего", когда услышал со стороны младшего инспектора и Гончарова какую-то возню. Прапорщик кричит мне, мол, смотрите, он (Гончаров) зажал что-то в руке! И держит его за эту руку (а у заключенного кулак зажат). Спрашиваю: что там? Гончаров: да ничего там нет! И пытается вырвать руку... Я хватаю его за одну руку, прапорщик не выпускает другую, Гончаров рвется... В итоге этой возни мы все валимся на пол и продолжаем бороться. В этот момент Гончаров все же освобождает руку и быстро забрасывает себе в рот что-то, величиной с палец. На жаргоне это называется "торпеда".

Итак, Гончаров лежит на боку, мы уже присели рядом, и он пытается "торпеду" проглотить. Но это совсем непросто, особенно без помощи рук, а мы их держим. Я в это время позвал третьего из нашей группы и приказал подать сигнал тревоги, вызвать резервную группу. Остальные двое заключенных находились поблизости, присели на заранее, по моей просьбе (больные же) принесенные табуретки. Правда, поначалу они пытались что-то нам говорить, типа, отпустите человека, что вы делаете, но тут прибыла резервная группа, и они замолчали.

Гончаров же, тем временем, услыхав мою команду о вызове подмоги, начал... жевать "торпеду". А мы его уговариваем, мол, отдай, все равно достанем... И вдруг он говорит: ладно, я вам отдам! И выплевывает что-то на пол. Я смотрю, а это просто кусок полиэтиленовой пленки, обертка "торпеды" без содержимого. Возможно, он языком, пока жевал, развернул ее. Если там была записка (думаю, что так), то она размокла и ее без труда можно было уже проглотить.

"Резервники", во избежание развития конфликта, забрали Гончарова и увели в бокс возле дежурной части. Больше я его никогда не видел... Говорят, в палату он вернулся лишь под вечер, что делал, не знаю, может, его к следователю "поднимали"... Кстати, потом, на суде, один из двух заключенных из его палаты заявил, что вернувшись, Гончаров хвастался, мол, записку не отдал и не проглотил, а ее не нашли, вот она... Но что там было, так никто и не узнал. Мы до конца провели в палате обыск, ничего не нашли. Я устно доложил о случившемся своему начальнику, но рапорт писать не стал, ибо тогда посчитал, что ничего особого не случилось, все живы-здоровы. И Гончаров тогда не жаловался ни на какие побои...

ВЕРСИИ ГИБЕЛИ ИГОРЯ ГОНЧАРОВА

1. Погиб от побоев, полученных во время драки с сотрудниками Лукьяновского СИЗО 24 июня 2003 года (получив спинальную травму). Была подтверждена Шевченковским райсудом, но отменена Апелляционным и Верховным судом, расследуется вновь.

2. Погиб от побоев, полученных в милиции еще до инцидента в СИЗО, весной 2002 года (в частности, 18 мая в помещении УБОП). Проверялась следствием, подтверждения не нашла, в возбуждении дела было отказано.

3. Погиб от совокупности побоев по первой и второй версии. Не проверялась следствием и судом.

4. Погиб по собственной вине, пытаясь сымитировать серьезную болезнь иглоукалыванием в важные точки организма, но допустив при этом ошибку, повлекшую летальный исход. Не проверялась, хотя не исключается экспертами (в частности, на эту версию работает первое заключение после вскрытия, позже переписанное).

5. Был устранен неведомым ядом своими бывшими "хозяевами", боявшимися разоблачения. В эту версию мало кто верит, она не проверялась, хотя были намеки на "вредные" лекарства, в частности, тиопентал натрия.

"ПРИГОВОРИЛИ ДАЖЕ ТОГО, КТО ТАМ НЕ БЫЛ..."

Вспомнил я об этом эпизоде лишь спустя более чем полгода, весной 2004-го, когда по факту гибели Гончарова возбудили уголовное дело (а умер он в БСМП 1 августа 2003-го). Сначала меня вызывали, как свидетеля (и только тогда я понял, кем был тот заключенный, с которым мы боролись). А 22 сентября следователь провел опознание теми двумя заключенными, что были с Гончаровым, они меня узнали, как участника тех событий. И в этот день же следователь меня задержал, поместил в ИВС. Чуть позже Печерский суд арестовал меня, определили в Житомирский СИЗО. Следствие добивалось, дабы я признал, что мы избили Гончарова и тем самым стали виновниками его гибели. Все держалось на нужных следствию показаниях двух сокамерников Гончарова. Они дали эти показания и вскоре один за другим были освобождены (хотя оба четырежды судимы). Впрочем, их показания на следствии и в суде существенно отличались, один вообще в ходе процесса признал, что не видел, как мы били Гончарова... Остались показания второго, на их основании нас и осудили. Хотя на самом деле, я уверен, все дело в том, что Гончарова избивали сразу после задержания в 2002-м в милиции, а потом ГПУ помогла МВД это скрыть. И свалили все на нас...

Судил нас Шевченковский суд, процесс начался в конце августа 2005-го. Нас — это меня и двух младших инспекторов, причем один из них вообще с нами тогда не был, есть документы, что он был во второй смене (но их ОБОИХ опознали те самые заключенные-свидетели, причем того, который не был там, по... складкам на затылке!).

Приговорили всех троих (даже того, кого не было во время обыска) к пяти годам заключения каждого с отсрочкой приговора на три года — за превышение служебных полномочий и нанесение тяжких телесных повреждений Гончарову, приведших к его смерти. Приговор объявили 6 сентября 2007-го. Правда, с декабря 2005-го я был уже на подписке о невыезде. В это время я был еще офицером (капитаном), уволился лишь в конце 2006-го, по собственному желанию, на пенсию. А сейчас Апелляционный и Верховный Суд вернули дело на новое расследование.

БАНДИТ ИЛИ ПОЛКОВНИК СБУ?

На днях исполнилось ровно три года, как в Апелляционном суде Киева начали слушать материалы по обвинению в 11 убийствах и ряде других преступлений членов так называемой "банды оборотней", куда, по версии следствия, входили действовавшие на тот момент и бывшие сотрудники МВД, и которой руководил экс-подполковник милиции Игорь Гончаров. Как сообщила "Сегодня" адвокат Мария Самбур, в процессе сейчас объявлен перерыв до 14 октября, после чего продолжится изучение материалов досудебного следствия и начнут вызывать свидетелей. "Суд будет идти еще долго", — констатировала Самбур, уточнив, что большинство членов банды обвинений не признает. А если что и признает, то только не убийства (кроме находящегося на свободе под охраной Юрия Нестерова, признавшего все и давшего полный расклад по банде).

Почему основные обвиняемые не признают вины, несмотря на собранные доказательства? Есть обоснованная версия, что они все еще надеются на помощь неких оставшихся на свободе теневых руководителей. Согласно этой версии, банда, собственно, была подразделением ликвидаторов, выполнявшим заказы высокопоставленных силовиков (то ли из МВД, то ли из СБУ, то ли из обоих ведомств). А требование выкупа было лишь прикрытием, потому денег почти никогда и не получали... Но когда банда (вернее, ее главарь Гончаров) стала работать не только на заказчиков, но и на себя (вспомним хотя бы убийство учителя музыки, не угодившего лично главарю), от нее избавились.

По этой версии, Гончаров был-таки тайным сотрудником СБУ, говорят, даже в чине полковника, имел на Владимирской кабинет (конечно, Служба этого никогда не подтвердит официально). Есть люди, бывавшие в этом кабинете и слышавшие, как Гончаров запросто говорил с теми, кто сегодня занимает высшие посты в стране... Когда он зарвался, его сдали, потом хотели было устроить побег, но отказались из-за вероятности гибели при этом людей. И настало время, когда Гончаров понял — надеяться можно только на себя... Сегодня мы публикуем материалы, подтверждающие эту версию.

ЧЕВГУЗ: "ДЕЛО ВЕРНУЛИ НА ДОСЛЕДОВАНИЕ И... ОТДАЛИ ТОМУ ЖЕ СЛЕДОВАТЕЛЮ!"

Вот что рассказал "Сегодня" Виктор Чевгуз — адвокат сотрудников СИЗО, обвиненных, по сути, в смерти Гончарова:

- Гончарову, избитому ранее в милиции, стало в тюремной больничке хуже и его через неделю после событий 24 июня отправили в БСМП. А там причиной смерти указали совокупность повреждений, полученных Гончаровым в разное время (например, в 1995 году у него было сотрясение мозга, потом в милиции били) плюс несанкционированное применение тиопентала натрия. А что касается обвинений сотрудникам СИЗО по событиям 24 июня, то эксперты сказали: да, были два-три синяка, относящиеся к легким телесным повреждениям и не находящиеся ни в какой связи с его смертью.

Вообще, это заказное дело — об избиении в СИЗО. Помните, после смерти Гончарова заключение о его смерти и еще кое-какие документы из дела появились в публикации газеты "Интепендент" (США). И делался редакционный вывод, мол, милиция и прокуратура Украины убрали единственного свидетеля по делу Гонгадзе. Вскоре появился "отлуп" ГПУ (при Васильеве), мол, все не так и мы докажем, причина смерти Гончарова — другая. Целый начальник управления ГПУ 13 мая 2004-го возбудил по факту смерти дело, а оперработу поручили СБУ, хотя обычно все это расследует следователь райуправления милиции. Причем прошел почти год с момента смерти. Узнали, что 24 июня проходил обыск в камере. Вот и использовали этот факт, положив в основу показания двух четырежды судимых соседей Гончарова по палате, что они якобы видели избиение. Кстати, эти "свидетели" сгоряча опознали еще нескольких работников СИЗО, но следователь эти показания не учел, как ошибочные. А в отношении моих подзащитных так не посчитал. Разве это не говорит о заказном характере дела? Вот Апелляционный, а затем и Верховный Суд и отправили дело на новое расследование. Сам Гончаров ничего не говорил об избиении в СИЗО. И эксперты в первом заключении написали, что были легкие телесные, не имеющие связи со смертью.

Но это не устраивало ГПУ, вот и сделали "крайними" моих подзащитных. И назначили повторную СМЭ, на этот раз в Республиканском бюро. Но она проходила почти через год после смерти, когда давно уже не было тела, а были только несколько лоскутов ткани, оставшиеся после вскрытия. Короче, эксперты переписали первое заключение так, как надо было следствию. И написали, мол, были легкие телесные и есть связь причинно-следственная со смертью. Но и это следователя не устроило, он назначил еще две экспертизы. Это была игра слов по терминологии. Но в суде эксперты городские полностью подтвердили свое заключение, как люди, работавшие с трупом, а не с бумажками. Поскольку это расходится с заключением республиканского бюро, была назначена третья экспертиза (по тем кусочкам) в облбюро СМЭ. И там тоже дали заключение — нет причинной связи между легкими телесными и смертью Гончарова. В итоге суд, на который давили из ГПУ, 6 сентября 2007-го вынес приговор: всем по 5 лет, с отсрочкой приговора. Мы поначалу согласились, потому что главное было, чтобы не сидели. Но... В последний день, когда еще можно было подать протест, ГПУ это сделала. Обжаловали они мягкость приговора. Раз так, я тут же подал апелляцию с жалобой на незаконность приговора, ибо мои подзащитные невиновны! Оба этих ходатайства рассмотрел Апелляционный суд Киева. И отменил приговор, направив дело на новое расследование в ГПУ. ГПУ внесло на это решение протест, но ВС этим летом отказал даже в принятии этого протеста и оставил решение Апелляционного суда в силе. Так что в ГПУ дело о смерти Гончарова начали расследовать с самого начала. Правда, поручили тому же следователю, потому мы ему заявили отвод.

ЛАУЭР: "ПЫТАЯСЬ УЙТИ ОТ ПОЖИЗНЕННОГО, ГОНЧАРОВ МОГ ПОГУБИТЬ СЕБЯ САМ"

У известного журналиста, в прошлом врача-анестезиолога Евгения Лауэра, видевшего Гончарова в его последние дни, своя версия случившегося:

- Я был официально привлечен защитой Гончарова в качестве медэксперта. После его смерти у нас был протокол вскрытия и протоколы его прежних операций. И в разговоре с судмедэкспертом, не верить которому нет оснований, оказалось — нет внутренних следов операций! По протоколам ему была удалена селезенка (якобы после побоев в милиции), ушиты брыжейка, капсулы печени... Но на вскрытии ничего этого обнаружено не было! То есть шрамы от операций, дырки от якобы дренажей были, а следов внутри — нет. Эти псевдооперации были выгодны самому Гончарову и его покровителям, чтобы сделать вид, что его избивали, скажем, в УБОП, вывезти в больницу и оттуда, например, устроить побег...

Чтобы все понять, надо знать, что в свое время, уже будучи арестованным, Гончаров очень сильно интересовался приказом нескольких ведомств о перечне болезней, освобождающих от отбывания наказания. И одно из таких заболеваний — тетраплегия, то есть паралич всех четырех конечностей. Человек может питаться, говорить, двигать головой, но лежит или сидит в коляске. И колясками такими, навороченными, управляемыми сенсорно движениями головы, подбородка, например (такие есть) Гончаров тоже интересовался, заказывал и читал соответствующую литературу. В разговоре с упомянутым врачом мы обсуждали, как можно сделать себе такое заболевание. Например, можно этого добиться акупунктурой, то есть иглоукалыванием. Грамотный специалист способен это сделать и вызвать спинальный инсульт и тетраплегию.

ПОГУБИЛА ИГЛА? В итоге версия такая: к Гончарову за деньги в камере был подведен мастер иглоукалывания. К тому времени Гончарову уже светило пожизненное заключение и он искал способы от него уйти. Иглоукалыватель сделал свою работу, Гончаров, чтобы это скрыть, но все же залегендировать свое попадание в БСМП, инсценирует драку с тюремщиками. Все идет, как он задумал, ему все хуже, его переводят в больницу, но там ситуация выходит из-под контроля. Ему вводят ряд препаратов, но все напрасно (в числе их и тиопентал натрия, который был вполне уместен). Гончаров умер.

ГОТОВИЛИ ВООРУЖЕННЫЙ ПОБЕГ ИЗ БОЛЬНИЦЫ

После смерти Гончарова начались загадки. По правилам, труп должен пролежать 4 часа и его забирает труповозка. Он пролежал 6 часов, а потом за ним приехали люди, которых в больнице раньше не видели (хотя обычно бывают одни и те же). И увезли в морг на Оранжерейной (хотя в БСМП есть свой морг). Увезли с собой также историю болезни толщиной сантиметров 15, я ее сам видел, помню. А когда "история" приехала на Оранжерейную, она стала намного тоньше. Часть листов, очевидно, просто вырвали... Зачем?

Итак, труп привезли, вскрыли и увидели — нет никаких внутренних повреждений! Эксперты сделали срезы в месте инсульта, но трещины там (что должно быть при травме) не нашли. Значит, инсульт был не от удара, скажем, сапогом в СИЗО. Эти стекла со срезами вроде бы сохранились, что легко проверить. А потом это заключение дважды переписывалось в угоду чьим-то интересам.

Я считаю, что банда Гончарова была одной из тех структур, которые пресса называет "эскадронами смерти" или ликвидаторами. Руководство таких "эскадронов" может держать людей на каких-то компроматах и давать им, мягко говоря, нестандартные задания. В том числе убийства, которые могли маскироваться под "глупый" рэкет, как в случае с Гончаровым.

Кроме того, Гончаров, по моим сведениям, состоял осведомителем СБУ (по другим данным, был там даже в штате. — Авт.) и Служба в свое время способствовала приходу Гончарова в УБОП — ей там нужны были свои люди. Есть даже информация, что Гончарова сняли с учетов СБУ после того, как у него, образно говоря, поехала крыша и он попросил у своего куратора в спецслужбе... снайперскую винтовку. Мол, будет отстреливать бандюков и замазанных в коррупции и махинациях бизнесменов. Комментарии излишни...

В подтверждение мысли о покровителях поделюсь такой информацией: есть данные, что во время одного из пребываний Гончарова в БСМП (не последнего), когда ему якобы было очень плохо, готовился серьезный его побег. Причем с огневой поддержкой, с уходом через крышу и пр. Однако не сложилось, хотя деньги были заряжены и люди, имеющие штурмовые навыки, готовы.

"О ССАДИНАХ ОН СКАЗАЛ: ПУСТЯКИ..."

Поинтересовалась "Сегодня" мнением о событиях вокруг Гончарова и у следователя-важняка Генпрокуратуры (в то время, ныне он трудится в другом главке ГПУ) Олега Гарника, расследовавшего дело "оборотней" и много работавшего с главарем банды. Вот что он рассказал:

- Своей версии о его гибели я высказывать не буду, потому что я хоть и ушел из следствия, но остался в Генпрокуратуре. Пусть сначала мои коллеги поставят точку в том деле, которое сейчас возвращено на доследование. Но скажу, что считать версию о том, будто Гончаров сам, пусть того не желая, способствовал своей гибели, совсем фантастической нельзя. Дело в том, что окончательного обвинения я ему не успел предъявить, было только предварительное. А потом он выпал из следственных действий по болезни. При этом в конце ноября 2003-го истекал 18-месячный граничный срок содержания его под стражей. Если бы к этому времени обвинение ему не было предъявлено, его пришлось бы выпустить из-под стражи. А дальше можете сами догадаться, как Гончаров участвовал бы в дальнейшем ходе следствия...

После упомянутого вами инцидента в тюрьме Гончарова допрашивал следователь из нашей группы Губанов. У Гончарова и впрямь были какие-то ссадины. Но на вопрос о них подследственный заявил, что споткнулся в СИЗО и ни к кому претензий не имеет.

На вопрос о том, были ли у банды "заказчики", отвечу так: в своей группе он точно был лидером. Что касается других лиц, то следствие признавало их наличие, даже выделены были материалы по неустановленным лицам. Его банда не была замкнутой системой и глупо отрицать наличие определенных связей. Даже если предположить, что банда совершала преступления не только ради своей корысти, а преследовала иные цели, например, устранение, то эти люди более высокого уровня могли быть только заказчиками, в преступлениях непосредственно не участвовавшими. То есть банда могла действовать в чьих-то интересах, но её руководителем был именно Гончаров, а не какое-либо иное лицо.